истории

В 2026 году стало окончательно ясно: Казахстан — это не безопасное место для антивоенных россиян. Но их все еще здесь очень много. Почему они не уезжают? Мы спросили их самих

Источник: Meduza

Казахстан — одно из самых популярных направлений для эмиграции антивоенных россиян. В первые недели после мобилизации сюда приехало больше 400 тысяч человек из России. Главные причины: в страну можно въехать без загранпаспорта, здесь тебя поймут на русском языке и тут достаточно просто легализоваться. Однако в 2026 году Казахстан буквально за месяц превратился в опасную страну для российских мигрантов. Местные власти регулярно задерживают россиян и порой высылают их по запросу России. В то же время в стране усложнили процесс получения ВНЖ и весь 2026-й вызывают на допросы россиян по уголовному делу о поддельных разрешениях на временное проживание. Казахстан в целом становится более авторитарным государством: в июле — по российскому образцу— обнулили президентский срок Касым-Жомарта Токаева, а в стране все чаще преследуют независимых журналистов. При этом в Казахстане до сих пор живет много — до 80 тысяч — россиян, которые приехали в 2022-м. «Медуза» поговорила с пятью из них о жизни в Казахстане и том, почему они не уезжают, несмотря на риски.

Александра, 27 лет, тестировщица

Год назад я приехала в Астану, потому что у меня здесь были общие знакомые. Иначе в качестве первой страны эмиграции я бы выбрала что-то другое, например Грузию или Армению. Но только здесь у меня были люди, которые знали страну, могли посоветовать, как легализоваться и снять квартиру, где оформить карту, в какие магазины ходить. Плюс в Казахстане у русского языка официальный статус — тоже важный фактор.

Я думала уехать сразу же, в феврале 2022-го. Но мы с мужем поговорили, и я решила остаться. Он работал инженером на заводе и не мог, в отличие от меня, уйти на удаленку. Плюс у нас были пожилые родственники, которым мы помогали.

А уехала я после того, как узнала, как российская система вылавливает людей, которые донатили ФБК. Донатила им и я. Когда выяснилось, что государство любого из нас может найти, я не спала несколько дней, не ела. Потом решила, что все-таки придется уехать. Оставила квартиру, близких, весь привычный уклад, всю свою прошлую жизнь. Близкие мое решение поняли. Муж, к сожалению, из-за работы все еще в России, но он каждый отпуск летает ко мне, а так мы круглые сутки на связи. 

Главный, на мой взгляд, плюс здесь — все еще простая легализация. Нет языкового барьера, почти все знают русский язык. Свободный интернет, все дешево: почти все на 20–30% дешевле, чем в России. Сами казахи — очень доброжелательные люди. 

За весь год, что я здесь живу, была только одна неприятная ситуация. В такси водитель упорно делал вид, что не понимает по-русски, а я, как назло, еще только приехала и не успела ничего выучить на казахском. Было смешно, потому что навигатор ему подсказывал дорогу на русском, электронное табло [машины] было на русском, а на мои слова он ничего не отвечал. Но, повторюсь, это был единичный случай.

В первые дни здесь, конечно, у меня был мощный стресс. Но бумажных проблем не возникло. Мне помогли, объяснили, как получить бизнес-РВП. То есть я живу абсолютно легально, грубо говоря, работаю на себя, сам себе директор. 

Все, что казахстанское государство делает в 2026 году [в отношении иммигрантов], мне видится избыточным, но я не считаю, что это против именно нас, россиян. Из того, что я читала в казахстанских СМИ и соцсетях, у меня сложилось ощущение, что это больше [касается] тех, кто едет из остальной Центральной Азии. По-моему, [местные власти] перегнули, можно пересмотреть новые правила, смягчить их.

Все время, что я живу в Казахстане, я вижу, что государство здесь позиционирует себя как устремленное вперед, такое про международную торговлю, про технологии. Есть даже отдельное министерство ИИ и цифрового развития. Раз так, то людей из других стран стоит активно к себе звать и минимально их ограничивать. 

Но, наверное, у властей могут быть свои соображения. Может, они боятся, что скоро на рынок труда выйдет поколение, кто родился в 2000-х годах, вот они и хотят защитить своих граждан от конкуренции с иностранцами. Может, смотрят на то, как сейчас ужесточает условия миграции Россия, и повторяют за ней.   

Тянет ли меня в Россию? А мне раз — в начале марта — по бумажным делам приходилось ездить домой в Самару. Возникли проблемы с биометрией в одном сервисе, и, как назло, дистанционно их решить было невозможно. Тряслась, конечно, перед поездкой страшно, контакты «ОВД-Инфо» выписала на бумажку. Но, на удивление, никаких проблем на границе не возникло.  

Зато было другое. За полгода в Астане я привыкла, что все чисто, что все время что-то благоустраивают, несмотря на кошмарные перепады погоды. А дома показалось, что царит сплошная разруха. Все как-то серо, все обветшало. Единственные яркие пятна — реклама участия в «СВО» по контракту. Ну вот это, знаете же: «Записываем поваром на десятую линию, не штурм». То ли я отвыкла, то ли за полгода, что меня не было, их стало больше.

С интернетом стало гораздо хуже: у меня толком не работало ничего, даже «ВКонтакте» страшно вис. Помню, что со спины в автобусе смотрела, где люди сейчас в телефонах сидят. Вижу, все вроде в телеграме — а у меня ничего не работает. Только потом дошло, что они в «Максе». Неприятно удивило, что и молодые люди этим говном пользуются.

Показалось еще, что в Самаре люди злее, чем в Астане. Какое-то удручающее состояние. Я ощущала его постоянно и везде. Мне показалось, что все ожидают какого-то конца.

И я, и мои новые друзья — мы внимательно следим за всеми случаями, когда казахстанские власти арестовывают россиян, которых в РФ преследуют за политику. И очень впечатлил конец января, когда буквально за пару дней Казахстан выдал России двух ее граждан: дезертира и одного парня-айтишника [Александра Качкуркина] из Крыма. Очень плохой звоночек, прям жесткий редфлаг. Как, кстати, и эпопея с новой Конституцией и «обнулением» Токаева. Стремное такое ощущение, будто смотришь ремейк фильма и оригинал которого не особо понравился.

Конечно, история того айтишника из Крыма больше всего шокировала. Получается, человек был в обороте, местные органы пошли навстречу российским, составили план, подставили его с этим каликом и переходом дороги. Ну разве можно человека за такое автоматом из страны выдворять, чтобы он сел в России?!

Я вообще человек тревожный, мне трудно переживать спокойно негативные новости. Но я, пожив здесь, уверена, что народ Казахстана способен на большее и заслуживает лучшего. Это дурацкий стереотип, что страны СНГ и конкретно Центральная Азия неспособны к демократии и не хотят ее.

Больше всего бесит, что после таких случаев внутри тебя начинаются игры разума. «Со мной такого не случится, у меня не та ситуация, как у Качкуркина, потому что а, б, в…» И у других моих друзей-россиян здесь, судя по разговорам, что-то примерное такое же. Каждый пытается убедить себя, что он в безопасности, но на деле мы тут на птичьих правах. Да, в Казахстане можно жить: и зарабатывать, и свободным интернетом пользоваться, и отдыхать в классных местах. Но жить, предельно не отсвечивая. 

Скорее всего, мы с мужем — как только он закончит все дела в России и мы наконец воссоединимся — поедем дальше, в более безопасную страну. Хотелось бы осесть где-нибудь в ЕС, но из доступных вариантов пока нам нравится только Армения. 

Александр, 25 лет, разработчик

Из России мы с девушкой уехали год назад. Причины, думаю, объяснять не надо. Бессмысленная война, слухи о мобилизации, бухие эсвэошники в скверах, плакаты с очередными «героями», которые поперлись в чужую страну, чтобы отработать ипотеку, и «задвухсотились». Напрягало, что многие уже были младше меня. Интернет не работает, постоянные СМС об атаках БПЛА. Закончили учебу, накопили денег, разобрались с удаленной работой — и поехали. 

Конкретно в Казахстан решил ехать, потому что у меня тут знакомые, они хвалили страну. Все [в интернете] работает, все на русском говорят, все документы оформить просто. Быстро нашли юристов-«помогаек», которые должны были помочь с получением ВНЖ. Наши тут в основном по РВП живут, но мне оно не понравилось: ни квартиру не купишь, ни машину, и банковские услуги не все получишь. Ну а ВНЖ — это почти как гражданин становишься, все права, кроме политических. 

«Помогайки» обещали где-то за 2000 долларов все сделать «под ключ». Я заплатил, дал документы. Они уверяли, что месяц-два и все будет ок. Но дело затянулось, я нервничал. В итоге я получил отказ от местной миграционки без объяснения причин. 

Правда, та контора меня не бросила: помогли нам по-быстрому РВП получить, чтобы хоть какие-то документы были. Дело в том, что у «помогаек» много фирм-пустышек, куда они формально устраивают иностранцев, и это дает основание жить в Казахстане. Да, сейчас я понимаю, что это не совсем было законно. Но у властей особо вопросов не было: есть формальное место работы — и ок. 

Весной этого года КНБ, это местная ФСБ, начала конкретные облавы на «помогаек». Зацепили они и нас — россиян в Казахстане. Сразу скажу, что зацепили нас они только как свидетелей, дел против нас не заводили.

Меня вызывали в КНБ где-то в апреле. Конечно, было страшно, но я согласился — а какие еще были варианты? Общался там только с одним следователем. Держал он себя корректно, гораздо лучше российских ментов. 90% вопросов были конкретно про ту контору: с кем я общался, кому платил, что обещали. 

Про меня спрашивал только, зачем переехал в Казахстан. Я говорил, что ни от кого не бегаю, к армии не годен по здоровью, из России уехал, чтобы жить с друзьями. Больше эту тему следователь не продолжал. Сказал даже, что наши с девушкой купленные РВП они не обнулят. Но настоятельно посоветовал сделать новые, честные. Дважды уговаривать было не нужно, прям на следующий день я все и начал. 

Оказалось, что бизнес-РВП в Казахстане легко делается: минимальный набор документов, никаких денег на счету показывать не надо. Из России потребовали только две справки: о несудимости и что нет запрета на предпринимательскую деятельность. В общем, новое «белое» РВП я быстро получил, теперь сам себе директор, у меня свое ТОО. Могу сам себя продлевать каждый год. Но ищу теперь и варианты, как податься на ВНЖ. С ним будет объективно больше возможностей.

Первое время после того разговора в КНБ я, конечно, немного был на измене. Тем более через день или два после него какой-то мужик незнакомый в дверь стучался. Причем выглядел как типичный силовик по гражданке: в кожаной куртке, с короткой стрижкой, с какой-то сумкой маленькой через плечо. Я не открыл, он постоял и ушел. Потом я ждал-ждал, день прошел, два, три, ничего не случилось, и у меня как-то отлегло. 

Друзья говорили, что я зря переживаю — мол, это ж Астана, тут постоянно кто-то не в ту дверь ломится. Кстати, это реально так, в городе много новых ЖК со сложной нумерацией. Вот стоит дом условно 20, рядом 20/1, а еще рядом — 20/1 «а» и 20/1 «б». Порой в гости позовут, полчаса подъезд нужный найти не можешь. Надеюсь, с тем мужиком так и было. Больше я его не видел.

У моих знакомых допросы прошли примерно так же: общались с ними вежливо, спрашивали в основном про конторы, [которыми они пользовались], РВП не аннулировали. Только одному парню прочитали небольшую лекцию, что в Казахстане нельзя выходить на несогласованные митинги. Ему в 2024-м хватило ума в каком-то эмигрантском чате в «телеге» спросить, будет ли в Астане «Марш мира», типа как в Берлине [Юлия] Навальная с [Ильей] Яшиным устраивали. Максимально тупой вопрос, конечно. Ну а чат был открытый, и, видимо, КНБ там с фейков сидели.

В общем, хочу посоветовать всем, кто думает о переезде в Казахстан, — внимательно изучите законы, четко для себя поймите, какой именно документ вам нужен. И не пользуйтесь фирмами-«помогайками», государство за них прочно взялось. 

При этом я не согласен с тем, что Казахстан в целом ужесточает миграционное законодательство. Люди же сюда приезжают не чтобы на пособиях сидеть, как в Европе. Все работают, платят налоги — экономика растет. 

А так я не особо лезу в местные дела. Смысл мне за местными партиями или министрами следить, если я не гражданин, у меня нет прав тут что-то решать? Даже галочку на выборах в Курултай ткнуть не смогу. К президенту Токаеву отношусь в целом положительно. Понравилось, что он Путину в Омске сказал. Не думаю, что Токаев такой прям идейный пацифист, просто эта война уже всех заколебала, все от нее что-то теряют, Казахстан вот нормально экспортировать нефть не может. 

Если честно, я стараюсь меньше думать о политике, больше занимаюсь своими делами. Казахстан прекрасная страна для жизни, здесь замечательные люди, никакого негатива в быту я не испытывал. Уже успел пару раз по стране поездить, в Алматы побывал: огромный город, куча достопримечательностей, куча развлечений. В Казахстане постоянно любят сраться, какая столица лучше, старая или новая, и мне Астана все-таки немного больше нравится. 

Хотите всегда быть в курсе происходящего и понимать, как жить в этом безумном мире? Тогда вот что мы рекомендуем. Раз: скачайте приложение «Медузы» прямо сейчас — все главные новости, репортажи и разборы дня всегда будут у вас под рукой. Приложение работает без VPN, бесплатно и безопасно. Два: поддержите «Медузу», чтобы мы и дальше могли приносить вам актуальную и полезную информацию о России и мире. 

Илья, 26 лет, фрилансер

Когда началась война, мы с будущей женой были студентами магистратуры в одном из московских вузов. Там, собственно, и познакомились. Мы еще в феврале поняли, что ничего хорошего не будет, но сильно недооценили и масштабы процесса, и скорость того, как все будет деградировать. Поэтому план был окончить «магу» [в 2023 году] и искать варианты поступления в европейский вуз: в Чехии, Венгрии, Германии — не важно. Тогда, из весны 2022-го, это выглядело более чем реально, по-моему, у всех в Москве был кто-нибудь, кто поступил в Европу. 

А потом настал сентябрь, объявили мобилизацию. Кто-то покупал билеты в Ереван за 200 тысяч рублей, кто-то штурмовал Верхний Ларс. А я сам родом из Челябинска, так что сразу подумал, что проще всего туда долететь и там билет на поезд до Петропавловска купить. 

Жена осталась в Москве, пока магистратуру не окончит. Сразу скажу, что все так и вышло, она ко мне летом 2023 года приехала, быстро устроилась репетиторкой по английскому, никаких жалоб на новое место от нее не было. Я ей очень за это признателен.

Мне было без разницы, где именно в Казахстане оставаться. У меня была удаленка в одной из дочерних компаний «Яндекса», где я участвовал в настройке голосового помощника. Сам Казахстан я рассматривал как временное место жительства. Поначалу мы с другом чуть задержались в Астане, на посуточной квартире с общими друзьями. Там мы узнали про Караганду. Приехали, посмотрели — город нам понравился: не большой и не маленький, всё для жизни есть. ТРЦ, кино, кафе, агрегаторы такси — все работает, притом дешевле, чем в Астане или Алматы, не говоря уже о Москве. Помню, что еще осенью 2022-го мы там сняли нормальную двушку в новом доме за 130 тысяч тенге.

Обычно в эмигрантских историях люди жалуются, сколько они потеряли, но у меня так сложилось, что я больше приобрел. Раньше я жил в общаге — теперь сам арендую квартиру. Раньше подрабатывал — теперь работаю в штате. Мой уровень жизни только рос. Наверное, я только два минуса нашел: в Караганде рано, где-то около 21:00, перестает ходить общественный транспорт и на все лето отключают горячую воду. Но везде, где я жил, стоят нагреватели воды, так что дискомфорта нет. 

Вообще, Казахстан — это страна гостеприимства. Принять гостя здесь — это буквально в культурном коде. Среди этнических казахов я всегда встречал только понимание [насчет эмиграции и ее причин], среди этнических русских [граждан Казахстана] бывало по-разному. Многие из них не вовлечены в новостную повестку и плохо представляют себе, как сейчас живет Россия, но при этом считают ее исторической родиной. Как я понял, восприятие России у них часто застряло в 2000-х годах: мол, там больше денег и перспектив, чем в Казахстане. Им, кажется, ментально тяжело признать, что в 2026-м уже не так, что это здесь все меняется в лучшую в сторону, а там — в худшую. У казахов, даже русскоязычных, такой проблемы, как мне показалось нет.

В городах вроде Караганды легко сойти за своего. Проживешь там год — привыкнешь к местным шахтерским словечкам вроде «тормозка» или «порожняка», поймешь, что «США» — это не только Штаты, но и три юго-западных пригорода — и ты уже не выделяешься. Город тут сам как США — есть все возможные национальности. И корейцы, и греки, и чеченцы, и немцы, и поляки с литовцами. Но говорят все обычно по-русски. 

В сравнении с другими эмигрантами я больше ассимилирован. Так сложилось, что все друзья-приятели у меня в Астане, это часа три езды на такси; часто, увы, не наездишься. Плюс в какой-то момент моя удаленка стала сбоить, и я нашел местную работу риелтором в жилищном агентстве. Это помогло обрасти новыми связями среди местных жителей, по-казахски начал немного говорить и понимать. Никакой отчужденности не чувствовал, люди с паспортами РФ там работали и до меня. Иногда нас в шутку называют «наши российские агенты», но не больше: никакого буллинга, никаких косых взглядов.

Кстати, устроиться в Казахстане на местную работу [россиянину] довольно легко. Будет абсолютно легально, если ты въедешь в страну буквально по внутреннему паспорту и на следующий же день устроишься на работу. 

Да, я, разумеется, слышал про проблемы россиян с купленными РВП в Астане и Алматы. Караганду, по-моему, это никак не коснулось. У меня раз была похожая ситуация, еще в 2024 году. Не повезло попасть под выборочную проверку от миграционной службы — установили, что я живу не по адресу, указанному в своем РВП. Делал так не по своей прихоти, с собственником проблемы были — он не давал согласия на проживание, пришлось регистрироваться по другому месту. 

Формально это административное правонарушение, но на первый раз выносят предупреждение. Вызвали в миграционку, где мне сотрудник вежливо объяснил, что в Казахстане иностранец должен жить по официально указанному адресу. Я со всем согласился, нашел нового собственника, переехали, сделали РВП по-честному. 

А вот что по нам с женой ударило лично, так это ужесточение правил на [получение] ВНЖ. Мы как раз думали на него подаваться. В законе много чего поменяли, но конкретно против нас такое положение: теперь не во всех областях будут выдавать ВНЖ. Почти все наши соседи — Акмолинская, Костанайская, Павлодарская, Абайская, Улытауская — попали [в список, где будут выдавать ВНЖ], а именно Карагандинская — нет. Видимо, посчитали, что здесь и так население плотное, нужды в иностранцах нет. 

Теперь мы думаем, что делать дальше: оставаться здесь и продлевать каждый год РВП, переехать в другой регион или выбрать другую страну. За время в Казахстане мы успели побывать почти во всех популярных [у эмигрантов из РФ] безвизовых странах: и в Сербии, и в Армении, и в Грузии, и в Кыргызстане. Отличные страны, но везде — это мое мнение — есть минусы по сравнению с Казахстаном. Где-то дороже, где-то бюрократии больше, где-то работы меньше.

Есть ли у меня обида на Казахстан? Конечно, нет. Я понимаю логику [властей]. Как мне на работе один коллега в шутку сказал: «Нормисов у нас и без вас хватает, а вы докажите, что гигачадами можете быть». Казахстан становится успешнее, популярнее среди иностранцев. Следовательно, и власти поднимают входной порог. 

Конечно, мне не нравится, что местные власти периодически выдают россиян в Россию. Случай Качкуркина — дикость вдвойне. Казахстан вредит здесь не столько нам, сколько своей международной репутации. Очень надеюсь, что тем россиянам, которые все еще находятся под экстрадиционным арестом здесь фактически по политическим обвинениям, дадут вылететь в третьи страны. Мы их не забываем, мы о них помним.

Алиса, 31 год, аналитик данных

Начало нашей с мужем истории примерно такое же, как у большинства релокантов: сентябрь [2022 года], мобилизация, в панике собираем чемоданы и едем наобум. Выбор [стран] был ограничен, потому что у [супруга] Димы на тот момент не было загранпаспорта. 

Сначала мы приехали в Астану. Ажиотаж тут [из-за массового приезда уехавших от мобилизации россиян] стоял дикий. Нормальное жилье снять было невозможно. С трудом наши всратую однушку — 26 квадратов за 170 тысяч тенге, все убито — на самой окраине города. Причем в старой, правобережной части, где унылая советская застройка. 

Мы перевели дух, за зиму сделали мужу загранник и решили остаться в Казахстане, но посмотреть другие места. Подумали насчет Алматы, рванули туда, и нам как-то сразу понравилось больше. В Астане, во-первых, климат суровый, не каждому там комфортно, когда зимой минус 30–40 градусов стоят стабильно и ветер во все щели задувает. Алматы южнее, там куда теплее. Во-вторых, город больше, больше и концертов, и всяких культурных движняков. Даже просто сходить в пятницу в бар: в Алматы постоянно какие-то новые открываешь. Где-то коктейли эксклюзивные, где-то живая музыка шикарная, где-то просто по вайбу заходит. В Астане в этом плане выбор скромнее, мало чего-то, чтобы прям «вау». 

На этот счет сами казахстанцы часто шутят. В инсте у местных комиков много рилзов, типа, Астана — это когда ты в костюме в плохую погоду на работу в офис опаздываешь, а Алматы — когда в футболке на летнике в кафе с ноутбуком удаленно работаешь. В этом плане Алматы мне гораздо ближе, и это компенсирует ее главный минус — плохую экологию. Город окружают горы, ТЭЦ работают на угле, поэтому в безветренную погоду, увы, стоит плотный смог. 

Первое время здесь меня все равно не покидало ощущение, что у меня украли будущее и вынудили делать то, чего я не хочу. Но со временем я поняла, что ни о чем, что случилось конкретно со мной и моим мужем, не жалею. Не могу сказать, что мы прям выиграли, но мы реально получили много хорошего. Новый опыт, новые умения, новых друзей, способность радоваться новым ощущениям. Я не могу сказать, что чувствую в Алматы себя своей, но и чужой не ощущаю.

В последнее время я комплексую, что все никак не заставила себя выучить казахский дальше Сәлеметсіз бе, рақмет [Здравствуйте] и тому подобных слов. Дико неудобно всякий раз, когда скажешь что-то такое в такси или в магазине, тебя принимают за свою, начинают что-то говорить по-казахски, а ты такая: «Кешіріңіз, қазақша білмеймін» [Простите, не знаю казахский]. Делаешь скорбное лицо, и тебя никто не ругает, переходят на русский, но все равно становится неуютно. Надо учить.

Мне кажется, что россияне здесь часто делают трагедию из пустяков. Например, [если им] не помогли или что-то не то сказали в ЦОНе. По-моему, в любой стране в таких бюрократических структурах работают хронически уставшие люди, которые физически не могут исполнить желание каждого. Если сравнивать с российскими МФЦ, то тут, по-моему, сотрудники куда доброжелательнее. 

Не хочу заниматься виктимблеймингом. Но порой в соцсетях читаю, что такие же, как я, уехавшие россияне или особенно туристы из РФ жалуются, что отношение к ним [в Казахстане] какое-то не такое. «Не так» смотрят или — о ужас! — на казахском языке при них говорят. Так и хочется спросить: если даже и так, а вы сами точно себя норм вели? Не все, как мне кажется, до конца оставили вот эту имперскую фигню, которую нам в России внушали, и по-настоящему понимают, что здесь другая страна со своими традициями и законами. 

Мы с мужем легализовались, как и большинство, по РВП. У мужа инженерная специальность, он еще в 2023 году нашел в Алматы хорошую работу, ему помогли с официальным разрешением. Ну а я легализовалась как член семьи работника, продолжаю зарабатывать удаленно. Для меня это изначально было важно: никаких «помогаек», никаких «серых» или «черных» РВП. Я слишком тревожный человек, чтобы себе такое позволить. Пока Дима смотрел вакансии, не исключала даже, что придется самой условной кассиршей в «Смолле» или «Магнуме» устроиться.

Да, последние пару лет требования к иностранцам ужесточаются. Но опять же, если сравнить с тем, что от трудовых мигрантов требует Россия, — это небо и земля. Огромное спасибо Казахстану за сравнительно простую и прозрачную процедуру легализации. Да, не без сбоев, не без косяков — но иначе нигде не бывает. Это нормально.

Конечно, я слышала о случаях выдачи россиян. Надо быть реалистами и понимать: если вы дезертир, известный активист или оппозиционный деятель, то Казахстан для вас не самое безопасное место. Случаи выдачи пока все-таки единичные, они не переходят в систему. Мы не знаем весь бэкграунд тех людей — возможно, они как-то попались до задержания, перешли кому-то важному [в РФ] дорогу. Может, это покажется грубо, но тут, в Казахстане, важно не лезть на рожон, не отсвечивать. Вести себя как местные граждане.

Порой я переживаю, что не могу так часто, как хотелось бы, ездить домой. Видеть родителей, свой родной город, старых друзей. Чаще, чем раз в год, бывать там из-за работы не получается. С другой стороны, у меня здесь куча классных друзей: как других уехавших россиян, так и казахстанцев. Мне нравится сам Алматы, здесь никогда не бывает скучно. Поэтому мне все меньше хочется приезжать в Питер. Он стал слишком другим.

Все эти новости, все эти запреты, все «прилеты», все тревоги, все блокировки — все это давит на психику. Я как-то себя настроила не замечать все эти плакаты с буквой Z и агитацией на контракт: мне своя кукуха важнее, воспринимаю их как белый шум. Но все равно с каждой новой поездкой мне все больше кажется, что люди в России как-то — простите за резкое слово — оскотиниваются. Когда живешь в постоянном напряжении, в этой агрессивной среде, это давит на тебя, ты не можешь от этого уйти целиком. 

Грубо говоря, идти по вечерней улице в Алматы куда приятнее, чем в Питере, не говоря уже о его окрестностях. Чисто визуально кажется, что меньше улыбок, меньше играют детей, люди больше бухают, больше ругаются. Еще раз повторю: я не навешиваю ярлыков, а просто констатирую, что в России сейчас стало слишком много стресса и люди его снимают как могут. В Казахстане такой проблемы нет. И я благодарна ему хотя бы за это.

Константин, 35 лет, веб-дизайнер

Первые мысли, что придется уезжать, пришли еще [24 февраля 2022 года]. Все вокруг, даже кто были «против», уверяли, что эта война ненадолго. Вот прям как Маргарита Симоньян в том ролике: «Что ее побеждать, это же Украина». Меня все друзья и родные высмеивали, когда я предположил, что это может затянуться на годы. 

2022-й у меня вышел насыщенным и в личном плане. Сначала брак дал трещину, и мы с первой супругой развелись. Потом с ней делили и продавали совместную квартиру. Затем как-то сразу сложились отношения с девушкой на работе, все закрутилось, я сделал предложение — Даша сказала «да», мы поженились. 

На войну мы смотрели одинаково и решили, что лучше пожить, хотя бы временно, в другой стране. У Даши родственники в Казахстане, они предложили ехать к ним, уверяли, что тут легко будет легализоваться и получить работу. Летом 2023 года, когда я закончил все свои дела в России, мы и прилетели. Нам говорили, что ВНЖ получить проще простого, главное — показать нужные МРП на счету, предоставить справку о несудимости из России и еще некоторые документы. Мы осенью так и сделали, но получили отказ без объяснения причин — а после него еще год нельзя подаваться. 

Как мне потом объяснили, дело было в том, что Астане всегда давали низкую квоту на ВНЖ по общим основаниям, и к концу календарного года от нее ничего не оставалось. Подождали бы до 2024-го — может, и получилось бы. А так пришлось, как и многим нашим, обращаться к «помогаторам», чтобы они нас фиктивно устроили в одно из своих юрлиц, и мы так получали основание для РВП. Схема работала до этой весны, когда за нашей конторой пришли из КНБ. Разрешения наши не аннулировали, но в конце этого года нам с женой придется получать все по-белому.

С работой тоже легко не вышло. Я всю жизнь в России отработал менеджером в продажах. Перед эмиграцией был в крутой компании по оптовым закупкам кофе и даже по московским меркам хорошо зарабатывал: в удачные месяцы выходило до 200 тысяч рублей. А здесь мне [на собеседованиях] быстро дали понять, что конкретно в этой сфере иностранных граждан брать не любят. Только если не найдут на конкретную должность подходящего казахстанца. Поэтому пришлось мыкаться по шарашкиным конторам — с частичной занятостью. Денег стало меньше.

Но мы с Дашей не сдались. В 2024-м я экстренно прошел курсы веб-дизайна, с нуля научился новой профессии. Конечно, поначалу заказы были редкими, копеечными. Но со временем стало лучше. Появились постоянные заказчики, как-то живем, строим планы на будущее.

Главной мотивацией не опускать руки стал сын. Он родился уже здесь, в Астане, сейчас ему два года. Это кажется тревожным — рожать за пределами родной страны, но никаких особых трудностей у нас не возникло. Казахстан вообще очень подходящая для этого страна: тут культ семьи и детей. Беременной без вопросов уступят место, женщине с коляской всегда откроют все двери. Медицина ничем не хуже российской и ощутимо дешевле. Жена наблюдалась и рожала в частной клинике, и за все я заплатил где-то 2000 долларов — с учетом, что ей пришлось еще неделю после родов там провести. В России в аналогичной по уровню клинике пришлось бы заплатить намного больше.

Даша, пока была беременной, познакомилась в консультациях с такими же девушками в положении, все местные, этнические казашки. Одна из них оказалась нашей соседкой, мы как-то быстро сдружились семьями. Год назад они нас звали на тусаукесер — это очень важный для казахов обряд, когда годовалый малыш начинает ходить сам. Ему перерезают символические путы на ногах, и он идет вперед по ковровой дорожке, где в конце лежат разные предметы: деньги, мячик, книжка, музыкальные инструменты и у кого на что хватит фантазии. Новые друзья после своей дочки пригласили так же пройти нашего сына — было очень приятно.

Ни с каким негативом от казахов вживую я не сталкивался. Что-то плохое про приехавших в страну россиян я читал только в Threads. Но это помойка покруче бывшего твиттера, там куча ботов, я не вижу смысла на это обращать внимание. 

В новости про местную политику тоже особо проваливаться желания нет. Редко что читаю в телеграме. И поправки к Конституции, и «обнуление» Токаева, и случаи с выдачами [россиян] меня не удивили. Все-таки Казахстан слишком связан с Россией, в каких-то вещах государству здесь проще всего «зеркалить» то, что делают там: и в плане контроля за иммиграцией, и с «обнулением». 

У меня нет ни времени, ни ресурса по-настоящему из-за этого переживать. Семья и работа важнее. Когда попадаются стремные новости, просто напоминаю себе, что я не активист, не дезертир и не журналист. Вряд ли кому интересен.

В последнее время, если свободные часы все-таки есть, я стараюсь учить казахский. Меня еще с первых дней немного напрягало, что я в чужой стране, со мной говорят на моем языке, а я местного государственного не знаю. Да и не все казахи настолько свободно владеют русским. Часто из-за этого возникали неловкие ситуации: и в аптеке, и в ЦОНах, и на рынке. Хотел-хотел учить, но все не мог собраться. Наверное, был нужен пинок под зад, и в этом году я его получил, когда для ВНЖ стали требовать казахский на уровне В2. Даже насчет РВП ходили слухи, что будут спрашивать минимальные знания.

Я нашел в инстаграме бесплатные курсы — от акимата Астаны. Ни разу не пожалел: всё онлайн, отличный преподаватель, без зубрежки, всё в игровой форме. За два месяца легко на А1 вышел, сдал тесты, получил сертификат. Осенью думаю выйти на А2, ну и потом уже на B1 и выше. Я не сказал бы, что язык прям сложный, просто очень многие вещи — склонения, спряжение и все такое — совсем по другим принципам работают, чем в русском.

Главная моя цель — получить ВНЖ, чтобы моя семья могла полноценно жить в Казахстане и дальше: чтобы не надо было париться с продлением РВП каждый год, без ограничений пользоваться банками, в перспективе — взять машину. Сейчас часто приходится слышать, что в Астане, Алматы и ряде других регионов иностранцам совсем не дают ВНЖ. Но есть и другие способы получить его — например, как ценному для Казахстана профессионалу. Специальность, которой я здесь обучился, входит в перечень. Значит, буду подаваться.

Конечно, мы с женой мечтаем когда-нибудь жить в спокойной стране у моря. В Италии, например, или Португалии. Единственное, что я исключаю, — возвращение в Россию. Это не мем с котом Вжухом: даже если война вдруг закончится, никакого волшебства не будет и в норму все сразу не вернется. Ни за год, ни за десять лет. Той России и той Москвы, по которым я скучаю, уже не существует — они остались в 2021 году.