В 2025 году за пределами России вышло очень много хороших книг на русском языке. Мы пытались выбрать лучшие и не смогли — поэтому попросили это сделать самих издателей

2025 год стал переломным для книжной индустрии в России: «дело издателей», задержания и обыски у 11 человек, связанных с издательствами Individuum, Popcorn Books и «Эксмо», уголовные дела по тяжкой статье против троих из них и — под конец года — протокол об «ЛГБТ-пропаганде» в книгах No Kidding Press. В то же самое время в 2025 году за рубежом стали расти существующие и появляться новые независимые издательские проекты — Vidim Books, Freedom Letters, shell (f) и другие, а число книжных ярмарок и магазинов увеличилось. Несмотря на непростой год, перед зимними праздниками хочется рассказать о чем-то хорошем. По просьбе издательства «Медузы» наши коллеги из независимых издательств за пределами России рассказывают о своих лучших книгах, вышедших в 2025 году.

Freedom Letters

Владимир Сорокин, «Сказка»

Судя по ажиотажному спросу и толпам на встречах с автором, Сорокину удалось в формате относительно небольшой повести ответить на главные вопросы нашего времени. Финал — открытый, многим видится оптимистичным. Некоторым релокантам, например, кажется, что он про возможность возвращения на родину и восстановления прежней жизни.

Анна Каретникова, «Я — сотрудница ФСИН»

Одна из редких книг, позволивших заглянуть в гости к Левиафану. Тюремный мир предстает перед нами как параллельная реальность — но в ней отражается жизнь российского общества и все подчинено жестким и абсурдным правилам. Постепенно два мира сближаются: репрессии нарастают, возможностей для правозащитной работы становится все меньше, Каретникова, чудом избежав ареста, успевает покинуть родину. Весной 2025 года Минюст РФ внес автора в список «иностранных агентов».

Александр Генис, «Фашизмы»

Заглавие, разделенное на три строчки и покрашенное в цвета российского флага, намекает, что книга в первую очередь касается современной России. Но контекст, однако, задается более широкий: описаны тоталитарные режимы разных стран — от Австрии и Германии до Италии, Испании, Японии и ГДР. Книгу завершает эссе об эзоповом языке российской культуры, где война стала универсальной метафорой.

Vidim Books

Маша Слоним, «Возвращения. Несерьезный мемуар»

Долгожданные мемуары Маши Слоним — диссидентки, сотрудницы легендарного издательства «Ардис», журналистки золотой эры «Би-би-си». Ее книга — это мозаика из невероятных жизненных эпизодов, портретов эпохи и домашних историй, рассказанных с теплом, юмором и редкой человеческой ясностью. Среди героев книги — Иосиф Бродский и Андрей Зализняк, Владимир Буковский и Наталья Горбаневская, Чуковские и Найманы и многие (очень многие) другие. Это мемуары, в которых легко узнается и XX век — и мы сами.

Александр Архангельский, «Просто классика! Антиучебник по литературе»

Книга известного преподавателя и литератора Александра Архангельского — это 52 встречи с классикой: от античности до Тараса Шевченко, от немецких романтиков до Уильяма Сарояна, от эпохи Просвещения до Бэтмена. О русской классике автор говорит в контексте мировой культуры: немецкой, украинской, французской, польской, армянской — потому что мы живем в открытом мире, а замыкаясь в узких национальных границах, литература усыхает. Книгу можно читать как взрослым, так и детям — ее состав нарочно совпадает со школьной программой для всех возрастов.

Андрей Шарый, «Истории любви. Чешские романы»

Книга нового лауреата премии «Просветитель» Андрея Шарого «Истории любви. Чешские романы» — путешествие в прошлое и настоящее Чехии, рассказанное через биографии ярких личностей, которых судьба связала с этой страной. Франц Кафка и Марина Цветаева, Джакомо Казанова и Юлиус Фучик, Карел Чапек и Карл Люксембургский — и их жизни в фактах и чувствах: власть и любовь, слава и романтические терзания, жажда творчества и минуты отчаяния. Книга о людях — и для людей, которые любят: Чехию, историю… и просто любят.

Эхо Книги

Сергей Алексашенко, «Шанс. Америка — Россия: окно возможностей»

Экономист Сергей Алексашенко размышляет, почему попытка трансформации в 1990-е годы оказалась неудачной и в результате в России установилась жесткая авторитарная власть. В центре внимания автора период 1990–1995 годов, в значительной мере определивший последующий ход российской и мировой истории, и более узкий вопрос: почему страны Запада, в первую очередь США, не пришли на помощь России и не решились вовлечь ее в свою экономическую и политическую орбиту, как в случае с Германией и Японией после окончания Второй мировой войны?

Ксения Лученко, «Благими намерениями: Русская православная Церковь и власть от Горбачева до Путина»

Ксения Лученко четверть века пишет о Русской православной церкви как журналист: она была свидетельницей ключевых событий церковной истории постсоветских десятилетий. Ее книга построена на сотнях документальных источников и десятках эксклюзивных интервью. Лученко объясняет, как и почему РПЦ и ее иерархи обменяли свободу на привилегии и почему политическая власть была так в этом заинтересована. 

Книга создана при поддержке инициативы StraightForward и в ноябре получила «ПолитПросвет» — спецнаграду премии «Просветитель».

Андрей Захаров, «Русский киберпанк. Как Кремль и олигархи строят „цифровой ГУЛАГ“ — и кто этому сопротивляется»

Книга одного из ведущих русскоязычных журналистов-расследователей Андрея Захарова рассказывает, как несмотря на то, что государство годами пытается поставить цифровое пространство под контроль, россияне этому небезуспешно сопротивляются и подрывают усилия Кремля. Из книги можно узнать, как устроена система прослушки всех телефонных разговоров и интернет-трафика от ФСБ — и как оставаться невидимым для нее, действительно ли Павел Дуров сдает переписки в Telegram по звонку с Лубянки и как Христо Грозев до сих пор покупает на рынке пробива самые чувствительные персональные данные. 

Книга создана при поддержке инициативы StraightForward.

Fresh Verlag

Даниэль Кельман, «Светотень»

Абсолютный хит, мировой бестселлер. Мало того что там актуальные темы — художник и власть, Третий рейх и параллели с сегодняшним днем, — это еще и головокружительно хорошо написано. Кельман мастер высшей лиги, и в «Светотени» мы видим его на пике формы — в конгениальном переводе Александры Берлиной.

Тимоти Гартон Эш, «Европа»

Еще один бестселлер, на этот раз нон-фикшен. Эта книга переведена уже на 24 языка — теперь и на русский, и это первая публикация на русском Тимоти Гартона Эша, уникального эксперта с мировым именем. Она совершенно незаменима для понимания, что такое Европа, в которой многие из нас теперь оказались. Кроме того, вся книга написана с позиций просвещения и гуманизма — качеств, которые по нынешним временам далеко не в избытке.

Алиса Ганиева, «В Буйнакске немного нервно»

В новом романе писательница родом из Дагестана вновь пишет о не чужом ей регионе. На этот раз действие разворачивается не в настоящем, как в повести «Салам тебе, Далгат» или романе «Жених и невеста», а в недалеком будущем, где уже произошло «замирение». Но закончилась ли война по-настоящему? Мир этого романа смутен, хаотичен, полон жестокости на самых разных уровнях — от бытового до государственного, — но совершенно блестяще (и местами очень смешно) показан глазами его обитательницы, простой школьной учительницы Аиды, случайно угодившей в водоворот исторических событий.

Éditions Tourgueneff

Рома Либеров, «Обреченные на роль любую», сборник стихотворений поэтов «Незамеченного поколения»

В январе мы издали небольшую антологию поэзии эмиграции. Книга вышла в двух вариантах с параллельным переводом на французский (Поль Лекен) и английский (Анастасия Хохлова). Почти сто лет эти стихотворения ждали, чтобы обратиться к новому изгнанию из России, и впервые были переведены на другие языки. 

Эпиграфом стали строки Евгения Боратынского: «…как знать? Душа моя окажется с душой его в сношеньи, и как нашел я друга в поколеньи, читателя найду в потомстве я». А художница Ася Маракулина нарисовала для антологии восемь городов эмиграции — изящные рисунки черной тушью. 

Дарья Апахончич, «12 или 13 историй»

В апреле мы издали двенадцать (или все-таки тринадцать) историй о том, как художница и писательница становится «иноагентом». Небольшая веселая книга в жанре волшебной сказки и рисованного дневника — о попытках защититься искусством от политического насилия, о правде вчерашнего и сегодняшнего дня.

Алексей Воинов, «Зима без снега»

В сентябре вышла «Зима без снега» — документальная повесть переводчика, «русского голоса» Дюрас и Гибера, Алексея Воинова, об отъезде из России: он вместе с мужем покидает Российскую Федерацию. Это детальный и предельно личный самоанализ того, как человек становится эмигрантом, как происходит эта метаморфоза. Авторский голос колеблется от высокого модернизма до разговорной, почти бранной речи.

shell (f) 

Лайма Андерсон, «Набережная реки Фонтанки, четная сторона»

Автофикшен о семье, доме, эмиграции, одиночестве и любви писательницы и издательницы Лаймы Андерсон. Это первая книга в портфеле, не только отражающая концепцию и ценности издательства — трансляцию опыта уязвимости, — но и пример того, как сборник коротких текстов может быть целым высказыванием.

Динара Расулева, «Травмагочи»

Роман Динары Расулевой, героиня которого Диляра живет в параллельном Берлине, работает заместительницей смерти и пытается вспомнить свое прошлое. В этом романе Динара не только ловко использует разные литературные инструменты, но и рассказывает историю на разных языках (русский, татарский, немецкий и английский). Это уникальное произведение, литературный шедевр, как композиционный, так и языковой. 

Лариса Муравьева, «Написано в Западном Берлине» 

Книга Ларисы Муравьевой — это автофикшен о травме эмиграции, написанный исследовательницей автофикшена. В тексте, помимо нескольких сюжетных линий и смещающегося фокуса с эмиграции на семью и обратно, перемещения героини между Тель-Авивом, Берлином и Петербургом, интересно то, как нарратолог и специалистка письма о травме говорит о травме собственной; а также — как можно описывать разлом собственной идентичности, параллельно примеряя на себя новую идентичность — писательскую.

Babel Books TLV

Сергей Плохий, «Российско-украинская война. Возвращение истории»

Важнейшее исследование истоков российского вторжения в Украину — знаменитый американский историк доказывает, что подготовка к этому ужасу началась задолго до 2014 года. 

Алексей Цветков, «Самое избранное»

После ухода Цветкова выяснилось, что выдающийся поэт собирал собственное избранное, о чем не знал никто. Эта книга — авторский выбор стихов Алексея Петровича. 

Элен Бессет, «Двадцать минут тишины» (перевод А. Воинова)

Первый перевод на русский язык прозы важнейшей представительницы французского литературного авангарда, квазидетектив о домашнем насилии и убийстве, которого, возможно, не было.

BAbook

Борис Акунин, «Златая цепь на дубе том»

Это своего рода дайджест акунинского десятитомника «История Российского государства», который представлял собой поиск концепции, объясняющей, откуда есть пошла Русская земля и почему она получилась такая, а не какая-нибудь другая. Теперь это уже окончательная формулировка концепции и ее обоснование.

Помимо того, что прибавлено описание исторического периода с 1953 года (на нем заканчивался десятый том), в книге имеется весьма интересное приложение: тринадцать портретов самых знаковых российских правителей, от Ивана III до Владимира Некрасно Несолнышко. 

Роман Баданин, Михаил Рубин, «Царь собственной персоной»

Трудно придумать книгу более актуальную, потому что предмет ее исследования — человек, про которого годами говорят везде, где хватит на полразговорца. Это биография-расследование, где легенды, накрученные вокруг Путина, проверяются (и во многих случаях разоблачаются) фактами. Чтение захватывающее и пугающее. 

Андрей Кураев, дилогия «Небелые одежды»: «Мифология русских войн» и «Священные войны православного мира»

Эта дилогия — последовательный и жесткий анализ того, как Русская православная церковь пришла к своему нынешнему состоянию. Объединяя два текста в одно целое, Кураев показывает не частные ошибки или персональные заблуждения, а системный кризис института, который предпочел сиюминутную лояльность нравственной позиции. Это не публицистика в обычном смысле слова, а документ эпохи: с фактами, цитатами, богословской аргументацией и горьким чувством ответственности за профессию и веру. Один из самых честных и болезненных разговоров о церкви в 2025 году.