Что случилось
«Что случилось» — новостной подкаст «Медузы». Он выходит каждый день, кроме субботы и воскресенья. Мы не пытаемся рассказывать обо всех событиях дня. Каждый выпуск посвящен одной теме, которая еще долго будет влиять на нашу жизнь. Ведущий — журналист Владислав Горин.
Риски войны России и НАТО правда высоки? Почему говорят, что все начнется в 2030-м? И поможет ли Европе своя киллзона? Александр Габуев в «Что случилось»
Звучит дико, но риск военного столкновения России и НАТО велик. Он вырастет еще сильнее, когда закончится война в Украине. Как и, главное, когда может начаться большая война в Европе? Объясняет Александр Габуев.
Россия и Украина переносят войну в глубокий тыл? Говорим с Дмитрием Кузнецом об ударе по Старобельску, очередном «Орешнике», а заодно и про Малую Токмачку
Удар ВСУ по Старобельску, российский обстрел Киева, применение «Орешника». Ждать ли усиления атак ВСУ? И что происходит с Малой Токмачкой, которую РФ давно объявила «своей», но все никак не может захватить? Говорим с обозревателем Дмитрием Кузнецом.
В Чехии задержали (и тут же отпустили) митрополита РПЦ Илариона по делу о перевозке наркотиков. Почему в этой истории так много странного?
В Чехии заподозрили в перевозке наркотиков митрополита Илариона — «дипломата» РПЦ и когда-то «правую руку» патриарха Кирилла, которого обвиняли в домогательствах. Почему в этой истории задержания много странного? И какая миссия у Илариона в Европе?
Бывшие последовательницы «модного гуру» Артура Ситы обвинили его в домогательствах и насилии. Как попадают в эту секту? И почему ее лидер до сих пор на свободе?
Что происходит в секте «модного гуру» Артура Ситы? Как ему удалось создать настоящий «гарем» на тайском острове Самуй? И почему Ситу не преследует полиция? Владислав Горин расспросил об этом журналистку Ксению Морозову.
Главный итог Канн: настоящий российский фильм можно снять за пределами страны. Без цензуры и с шансом на международный успех. Обсуждаем «Минотавр» и другие фильмы кинофестиваля с Антоном Долиным
Во Франции завершился 79-й Каннский фестиваль. «Серебро» фестиваля досталось режиссеру Андрею Звягинцеву за фильм «Минотавр». Вместе с Антоном Долиным говорим о Звягинцеве и его новом фильме и подводим другие итоги прошедшего в Каннах кинофестиваля.
Дроны над Балтией — предисловие к столкновению России и НАТО? И правда ли, что война с Украиной на пороге полного тупика? Обсуждаем с Дмитрием Кузнецом
Почему дроны теперь так часто залетают в европейские страны — и чем это грозит? Что в это время происходит на фронте — правда ли, что ВСУ перехватили инициативу, но война все равно на пороге глухого тупика?
Художницу Катю Марголис в русскоязычном фейcбуке знают все. Она беспощадно критикует не только Путина, но и «хороших русских». Мы с ней поговорили. О биеннале, Сокурове и отмене русской культуры
Россия продвигает свои интересы в Европе в том числе через культуру. Но не превращается ли борьба с этим влиянием в отмену всей российской культуры? Отвечает художница и активистка Катя Марголис.
Трамп и Путин съездили в Пекин. Китай получил карт-бланш на захват Тайваня? И о чем еще договорились между собой три самых влиятельных человека в мире?
Трамп и Путин съездили в Пекин. Для чего они приезжали и чего добились? Китай теперь самый сильный игрок на международной арене? Значит ли это, что ничего не останавливает его от нападения на Тайвань? Обсуждаем с китаистом Темуром Умаровым.
Над какими частями политической системы Путин уже утратил контроль? И кто заполнит этот вакуум? Обсуждаем с Александрой Прокопенко и Андреем Перцевым
Почему эксперты и источники западных изданий вновь заговорили о неизбежном крахе режима? В чем признаки слабости Путина? И почему смена губернаторов приграничья — стресс для системы? Говорим с Андреем Перцевым и Александрой Прокопенко.
Удары по глубоким тылам (включая Киев и Москву) — это, по сути, отдельная война. И она вышла на новый уровень. Чего Россия и Украина этим добиваются? Объясняет Дмитрий Кузнец
Удары РФ и Украины по городам друг друга в глубоком тылу — это исключительно акции устрашения? Как эти удары изменились по сравнению с тем, что было в начале полномасштабной войны? И действительно ли ВСУ получили решающее преимущество в воздухе?
ФБК переживает затяжной внутренний кризис. В состоянии ли сторонники Навального с этим справиться? Обсуждаем с бывшим спонсором фонда Борисом Зиминым
Вокруг ФБК снова широкая публичная дискуссия. Что происходит? Каким может быть выход из этого кризиса? И почему оппозиция не может перестать ссориться? Говорим с бизнесменом Борисом Зиминым, который спонсировал ФБК, а потом отказался от поддержки.
Путин и Трамп говорят, что война России и Украины скоро кончится. Но разве на это что-то указывает? Обсуждаем с Дмитрием Кузнецом
Что происходит на фронте, пока политики обмениваются заявлениями? Готова ли Россия к прорыву в Донбассе? За кем сейчас преимущество на поле боя и в чем оно заключается?
Коррупционный скандал в Украине разрастается и вот-вот затронет лично президента Зеленского. Неужели отставка? За всем этим все-таки стоят американцы?
Андрея Ермака — бывшего главу офиса президента Украины — заподозрили в причастности к отмыванию денег. Обсуждаем дело о коррупции в окружении Владимира Зеленского — и влияние этого дела на его власть.
Пентагон рассекретил документы об НЛО. Что мы из них узнали? И можно ли вообще надеться, что мы когда-то увидим настоящих пришельцев?
Пентагон по требованию Трампа начал публиковать документы, которые касаются неопознанных аномальных явлений. Что мы из них узнали? И могут ли в этих файлах оказаться действительно сенсационные свидетельства? Обсуждаем в подкасте «Что случилось».
Наталья Касперская всегда была лояльна Кремлю: поддерживала «суверенный интернет» и лично Путина. Теперь она критикует блокировки. Как так вышло?
Наталья Касперская несколько лет поддерживала Кремль в строительстве «суверенного интернета». Но теперь даже она критикует блокировки. Правда ли Касперская изменила свою позицию и способна ли повлиять на ФСБ?
На войне убито не меньше 352 тысяч российских солдат. Как «Медуза» и «Медиазона» пришли к этим данным? Объясняет Дмитрий Кузнец
«Медуза» и «Медиазона» подтвердили гибель 352 тысяч российских солдат на поле боя за четыре года войны России с Украиной. Как получены эти данные? О чем они говорят? Россия теряет критически много людей? Обсуждаем с Дмитрием Кузнецом.
В США приравняли Meta и Google к производителям сигарет. Если соцсети и правда так вредны, как перестать скроллить? Обсуждаем с Андреем Дороничевым
Суд в США признал Meta и Google виновными в том, что их сервисы вызывают зависимость. Компании приравнены к производителям сигарет. Соцсети и правда настолько вредны? Говорим с IT-предпринимателем, бывшим сотрудником Google Андреем Дороничевым.
Украина беспрерывно атакует нефтяные объекты России. Могут ли все эти удары разрушить отрасль? И какой ущерб уже нанесен? Объясняет Сергей Вакуленко
Пожары в городах, разливы нефти, гибель птиц и дельфинов — атаки ВСУ на российские нефтяные объекты обернулись экологической катастрофой, но как сильно страдает от них сама нефтяная отрасль? Способна ли Украина пошатнуть ее с помощью дронов?
Настя Красильникова выпустила подкаст о женщинах, которые выросли без отцов. Папа главной героини — «насильник и пропагандист». Говорим с Настей о ее новой работе
Настя Красильникова выпустила новый сезон подкаста «Дочь разбойника» — о женщинах, которые выросли без отцов. Как изменилось отношение общества к этой проблеме? И что пример пропагандиста Дмитрия Лекуха говорит о том, как идеология влияет на личную жизнь?
Сенсация последних дней — доклад европейской разведки о том, что Путин ослаб и окружение может его свергнуть. Это реальный сценарий? Или хитрое послание Кремлю?
Разведка европейской страны передала журналистам информацию о том, что, по ее данным, Путин опасается покушения на себя и переворота, который могут начать российские элиты. Переворот якобы реально возможен. Чему можно верить в этих данных?
В России правда возможен переворот — скажем, руками силовиков? И какой будет страна после Путина? Большой разговор с Екатериной Шульман
Это большой разговор с Екатериной Шульман — политологом, преподавателем и экспертом Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии. Ведущий «Что случилось» Владислав Горин задал ей важные политические вопросы 2026 года.
Телешефы едут на войну, хвалят сухпайки и пишут доносы. Как война повлияла на авторов шоу и книг о еде? Говорим с Еленой Чекаловой
Как еда тоже стала политикой? Кто из телешефов за Путина? Могут ли блины быть символом российской агрессии в Украине? И как вообще говорить о еде во время войны? Говорим с журналисткой Еленой Чекаловой.
Какие ресурсы скопила российская армия? И что сможет захватить в 2026-м? Обсуждаем большое летнее наступление РФ с Дмитрием Кузнецом
И в 2024 году, и в 2025-м российская армия длительное время буксовала, а затем делала прорыв на фронте в мае. Случится ли это и в 2026 году? И если да, то каким будет большое летнее наступление армии РФ?
В Туапсе из-за атак дронов ВСУ много дней горит нефть. Это вредно для здоровья людей и катастрофа для природы. Насколько все плохо?
В Туапсе продолжается экологическая катастрофа. Над городом стелется черный дым, в воздухе пахнет гарью, а местные жители часто не носят никаких средств защиты. К каким последствиям — для города, здоровья людей и природы — все это приведет?
Как в России и Украине борются с «предателями»? И имеет ли право российский журналист сравнивать две воюющие страны? Большой разговор главреда «Медузы» Ивана Колпакова и журналиста Шуры Буртина
Это специальный выпуск «Что случилось». В нем главный редактор «Медузы» Иван Колпаков говорит с Шурой Буртиным — одним из лучших российских журналистов, автором только что вышедшего текста об узниках войны.