Перейти к материалам

Умерла Глория Стайнем — одна из основоположниц движения за права женщин в США

Источник: Глория Стайнем

В Нью-Йорке в возрасте 92 лет умерла Глория Стайнем — американская феминистка, журналистка и писательница, ставшая одной из икон движения за права женщин в США.

«Почти век, прожитый Глорией, был прожит достойно, и до самого конца она продолжала бороться за равенство», — говорится в сообщении в ее инстаграме.

Bettye Lane / Photo Researchers History / Getty Images

Главным даром Глории было умение слушать людей, помогать людям чувствовать, что их замечают и слышат. Ее слова, поступки и личный пример позволяли окружающим быть собой. Глория оставалась верна своему независимому духу, сохраняя любознательность и прекрасное чувство юмора.

Свою карьеру Стайнем начала в качестве журналистки в Нью-Йорке. Она рассказывала, что хотела писать о политике, но ей давали темы о еде и моде, а однажды редактор поставил ее перед выбором: провести с ним дневное время в отеле или отправить его письма по дороге. Она предпочла отправить письма. «Тогда еще не было понятия „харрасмент“. Это считалось просто жизнью», — говорила позже Стайнем.

В 1971 году она стала одной из соосновательниц Женского альянса за равные права (Womenʼs Action Alliance) — организации, боровшейся со всеми проявлениями сексизма. В 1972-м Стайнем выступила соосновательницей журнала Ms. — одного из первых изданий, посвященных проблемам женщин за пределами ведения домашнего хозяйства и красоты.

В 1970-е годы Стайнем была активной участницей кампаний за репродуктивные права женщин и выступала в защиту многих других социальных инициатив.

В сообщении в ее инстаграме говорится, что «вместо цветов Глория просила всех желающих почтить ее память направлять пожертвования в Фонд Глории Стайнем», который занимается поддержкой «всех направлений работы, необходимых для достижения социальной справедливости».

Читайте также

Американская журналистка Юлия Иоффе написала историю СССР и России с точки зрения женщин Книга напоминает: феминизм в Советском Союзе едва не победил — но сто лет спустя страна остается глубоко патриархальной