Перейти к материалам
истории

Кто есть кто в деле «Ив Роше» Судья, обвинители, потерпевшие и адвокаты: разбор процесса от «Медузы»

Meduza
Фото: Александра Краснова / ТАСС / Corbis / All Over Press

В Замоскворецком суде Москвы продолжается рассмотрение дела «Ив Роше». Лидер «Партии прогресса» Алексей Навальный и его младший брат Олег обвиняются в мошенничестве в особо крупном размере и в легализации денежных средств. Во вторник, 21 октября, гособвинители закончили допрос свидетелей обвинения (или прервали его на время) и начали читать материалы дела.

По версии обвинения, созданное братьями ООО «Главное подписное агентство» ввело в заблуждение руководство компании «Ив Роше Восток» и оказывало услуги по перевозке косметики по завышенным ценам. Аналогичное деяние было совершено и по отношению к еще одной потерпевшей «Многопрофильной процессинговой компании». Навальные свою вину полностью отрицают. Олег настаивает, что это была обычная предпринимательская деятельность, Алексей говорит, что в этом бизнесе не участвовал. Корреспондент «Медузы» Андрей Козенко объясняет, в чем суть процесса и описывает всех его участников. 

* * *

Этот процесс совсем не похож на дело «Кировлеса», по которому Алексей Навальный получил свой первый срок — пять лет лишения свободы условно. Процесс по делу «Ив Роше» идет гораздо медленнее; заседания обычно не назначают чаще, чем раз в неделю. Заседания постоянно начинаются позже из-за того, что Алексея Навального возит в суд по пробкам сотрудник ФСИН. В деле значительно больше материалов — 120 томов против 24-х в «Кировлесе». На фоне «болотного дела» и других разбирательств с явной политической подоплекой здесь слишком мало сенсаций и слишком много специальной терминологии. В итоге — и внимания к ходу процесса существенно меньше.

У суда стабильно дежурит одинокий бородатый пикетчик с плакатом «Русь — ад» (и на другой стороне еще что-то про КГБ). Полиция его не трогает, приставы между собой шепчутся, что это — бывший мировой судья. По ходу судебных заседаний через приоткрытые окна слышно, как пикетчик кричит на всю улицу о судебном произволе.

Отделение «Почты России»
Отделение «Почты России»
Денис Вышинский / Коммерсантъ

Олег Навальный всякий раз появляется со стаканом кофе из «Старбакса»: один раз на стакане было написано «Олежка», в другой раз — «Борман» (это старший брат попросил принести ему напиток). Алексей Навальный взял за правило после допроса каждого свидетеля брать реплику и высказываться в том смысле, что дело это — полностью политическое, а свидетели обвинения выступают на стороне защиты; по-хорошему, процесс надо прикрывать в связи с тем, что никакого преступления не было. «Это вы все ради личного пиара говорите!» — возражают прокуроры.

Олег Навальный по часу допрашивает свидетелей, с которыми он работал в «Почте России». Звучат аббревиатуры вроде ГЦМПП, ПЖДЦ, МСП, такие термины как «кругорейс» и вопросы типа: «В какой момент груз перестает быть грузом и становится почтой?» (В один из таких моментов Алексей Навальный наклонился к журналистам и прошептал: «Я вообще не понимаю, что здесь происходит».)

Версия обвинения 

Итак, по версии обвинения, в 2008 году братья Навальные создали ООО «Главное подписное агентство», его учредителем стал кипрский офшор Alortag Management Limited. Само иностранное происхождение ООО намекало на его незаконную деятельность в будущем. В 2008-м братья вступили в преступный сговор, Олег Навальный, пользуясь служебным положением (он работал заместителем директора одного из филиалов «Почты России»), склонил к заведомо невыгодному сотрудничеству компанию «Ив Роше Восток». Невыгодность этого сотрудничества, а также мошенничество братьев заключались в том, что они с 2008-го по 2012-й оказывали логистические услуги по завышенной цене. По версии следствия, братья организовывали транспортировку косметики из Ярославля (там расположен большой склад с продукцией «Ив Роше», оттуда она отправляется в столицу и далее — в регионы) в Москву, получив за это в общей сложности 55 млн руб. В то время как Следственный комитет считает, что стоимость этой услуги должна была составить 31 млн руб. По аналогичной схеме «Главное подписное агентство» работало и со второй потерпевшей фирмой — «Многопрофильной процессинговой компанией» (МПК). Там выручка «Главного подписного агентства» составила 9 млн руб., а ущерб МПК следователи оценили в 3,8 млн руб. 19 млн из общей суммы братья обналичили как «через уплату налогов», так и через «Коябковскую фабрику по лозоплетению», которая принадлежит семье Навальных.

Версия защиты 

По версии защиты, никакого преступления не было вообще. «Главное подписное агентство» создано по инициативе Алексея Навального, придумавшего продавать подписку на печатную периодику через интернет. Кипрский офшор в качестве учредителя нужен был для того, чтобы не афишировать фамилию Навального, который тогда уже вовсю занимался оппозиционной деятельностью. Идея с подпиской себя не оправдала, юрлицо некоторое время не занималось ничем. А в 2008 году оно понадобилось Олегу Навальному, к которому обратились представители «Ив Роше Восток». У распространителей косметики возникла проблема: их продукцию с ярославского склада подрядчики не могли вовремя доставить в центр Москвы — у грузовиков с ярославскими номерами не было права въезжать в центр столицы днем. Машины простаивали, фирма несла убытки. Навальный-младший выступил посредником и субподрядчиком. «Главное подписное агентство» нашло для «Ив Роше» нужных контрагентов — компанию «Автосаго». Она с 2008 по 2012 год и перевозила косметику из Ярославля в Москву. А «Главное подписное агентство» несколько лет получало свои проценты за посредничество. Таким же образом осуществлялось сотрудничество и с МПК. Алексей Навальный был в курсе этой деятельности, но не участвовал в ней, поскольку в этом бизнесе не разбирается. Что касается обналичивания: Олег Навальный действительно вкладывал деньги в ремонт одного из помещений «Кобяковской фабрики» — с тем, чтобы выкупить его и сделать там склад для расширяющейся деятельности «Главного подписного агентства».

Сотрудничество с «Ив Роше Восток» продолжалось до декабря 2012-го, когда в офис этой компании пришли с обысками и объявили, что «Главное подписное агентство» занимается мошенничеством. В «Ив Роше» за эти уже почти два года уголовное дело не прокомментировали ни разу.

Судья

Процесс ведет судья Замоскворецкого суда Москвы Елена Коробченко. Можно считать, что это первое ее больше дело. Федеральным судьей она стала только в декабре 2013 года, а до этого была мировым судьей участка № 398. С Навальным Коробченко лично познакомилась в марте 2014-го. Она оштрафовала политика на 10 тыс. руб. за участие в несанкционированной акции — стихийном митинге в день оглашения приговора по первому «болотному делу».

В качестве мирового судьи Коробченко рассматривала, к примеру, дело Людмилы Кураевой. Активистка «Комитета за гражданские права» и «Гражданина наблюдателя» обвинялась в оскорблении представителя власти. «Бездарная и тупая школьница, двоечница», — так охарактеризовала обвиняемая начальника одного из отделов прокуратуры Москвы, гражданку Новосадову. В суде выяснилось, что на момент получения нелестной характеристики Новосадова не была представителем власти. Елена Коробченко отправила дело обратно в прокуратуру, больше про него ничего не было слышно.

Уже в качестве федерального судьи в сентябре 2014 года Коробченко приговорила известного анархиста и антифашиста Алексея Сутугу к трем годам и одному месяцу общего режима за хулиганство — участие в драке. Сам Сутуга настаивал на своей невиновности и на том, что вмешался в конфликт шестерых представителей ультраправых группировок с тремя неизвестными.

На процессе по делу «Ив Роше» Коробченко весьма доброжелательна. Несколько раз она даже тихо улыбалась шуткам Алексея Навального. У нее негромкий голос. Ярко выраженных симпатий-антипатий к участникам процесса не демонстрирует. Отказала в интернет-трансляции из зала суда — на том основании, что ее могут посмотреть свидетели, не допрошенные по делу. Иногда она разрешает включать телетрансляцию, которую можно увидеть в фойе Замоскворецкого суда. Обычно зрителями становятся те сторонники Навального, которым не хватило места в зале.

Обвинители

Гособвинители в деле «Ив Роше» — Марина Розова и Надежда Игнатова. Розова старше, она, скорее, контролирует ход процесса в целом, тогда как Игнатова значительно больше погружена в материалы дела. 

Первое упоминание Розовой относится к марту 2013 года. Она стала одним из победителей конкурса «Лучший в профессии», который Мосгорпрокуратура проводила по случаю своего 80-летия. Как отмечалось на сайте ведомства, при проведении конкурса учитывались «количественные и качественные показатели служебной деятельности, умение выстроить деловые отношения с подчиненными прокуратурами и сотрудниками, творческий подход к выполнению служебных обязанностей и др.». Розова победила в номинации «Лучший прокурор аппарата прокуратуры Москвы», то есть до недавнего времени занималась непубличной работой.

Марина Розова выступала на стороне обвинения в громком деле с националистическим подтекстом. При ее участии 17 лет лишения свободы получил Орхан Зейналов, признанный виновным в убийстве Егора Щербакова — это преступление спровоцировало беспорядки и погромы в московском районе Бирюлево в октябре 2013 года. 

А в сентябре 2014 года Розова была гособвинителем по делу Никиты Тихонова. Пожизненно обвиненный за убийство адвоката Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой брал на себя участие в убийствах, совершенных группировкой «Боевая организация русских националистов» (БОРН). Ничего сложного в деле не было, оно рассматривалось в особом порядке, то есть без исследования доказательств. Однако Розова была вынуждена при чтении обвинительного заключения попросить перерыв — для дополнительного ознакомления с материалами. То есть, получается, дело ей было отписано непосредственно перед заседанием. Розова запросила для Тихонова 20-летний срок, судья ограничился 18-тью годами, приплюсованными к пожизненному заключению.

У Надежды Игнатовой на груди медаль. Она скрывает ее обшлагом форменного пиджака и не отвечает на вопросы братьев Навальных, за что получила награду. Братья начинают шутить, что не иначе как за присоединение Крыма. Игнатова была гособвинителем по одному громкому делу — убийстве байкера Валерия Родителева из «Ночных волков» членом мотоклуба «Три дороги» Юрием Некрасовым в 2012 году. Можно сказать, что дело закончилось провалом обвинения. Игнатова просила для Некрасова 10 лет лишения свободы, но судья Зеленоградского суда прямо на чтении приговора изменил квалификацию преступления с убийства на превышение необходимой самообороны. Некрасову дали десять месяцев и освободили в зале суда, Мосгорсуд подтвердил этот приговор.

Потерпевшие

Потерпевшие стороны в суде представляют адвокаты «Ив Роше Восток» и представитель МПК. Заседаний они, как правило, не пропускают; в основном, молчат и ждут своей очереди. От их допроса будет зависеть многое. Ранее Навальный выкладывал в своем блоге сфотографированную страницу дела. Это было письмо административно-финансового директора ООО «Ив Роше Восток» Кристиана Мельника, где он говорит об «отсутствии у „Ив Роше Восток“ какого-либо реаль­ного ущерба и упущен­ной выгоды вслед­ствие сотрудниче­ства с ООО „Главподписка“ в период с 2008 по 2012 год».

Адвокаты 

Алексея Навального, как и в деле «Кировлеса», защищают адвокаты Ольга Михайлова и Вадим Кобзев. Михайлова — эксперт Центра содействия международной защиты, который специализируется на защите прав граждан России в Европейском суде. Также считается ученицей одной из основательниц Центра Каринны Москаленко. Кобзев переквалифицировался в адвокаты из следователей транспортной прокуратуры. Он больше защищает общечеловеческие права и интересы Навального, тогда как Михайлова сосредоточена на экономических интересах своего доверителя.

Олег Навальный, Кирилл Полозов, Вадим Кобзев и Алексей Навальный. 21 октября 2014-го
Олег Навальный, Кирилл Полозов, Вадим Кобзев и Алексей Навальный. 21 октября 2014-го
Фото: Сергей Бобылев / ТАСС / All Over Press

Интересы Олега Навального представляет адвокат Кирилл Полозов. По данным базы «Росправосудие», дело «Ив Роше» — также первое крупное для него. До этого молодой адвокат защищал, к примеру, полицейского, который остановил безбилетника в метро и попытался взять у него взятку (раскаяние, 40 тыс. руб. штрафа). Представлял интересы карманного вора, укравшего 10 тыс. руб. в метро и пойманного тут же (раскаяние, особый порядок, 1,8 лет лишения свободы). И даже участвовал в деле о незаконном обороте драгоценных камней. Оборот был небольшим — три бриллианта, три сапфира, и в итоге штраф в 10 тыс. руб. опять же при раскаянии подсудимого. Полозов очень хорошо подготовлен; лучше него в логистике и транспортных потоках в этом суде разбирается только сам Олег Навальный.

Допрос 

По делу допрошены уже больше 20 свидетелей обвинения (притом что их заявлено больше 100; следствие, например, допрашивало водителей, возивших косметику из Ярославля в Москву). В основном, это сотрудники «Почты России». Стандартный допрос выглядит так: свидетель заходит в зал, дружелюбно кивает Олегу Навальному. Про Алексея говорит, что первый раз в жизни его видит и читал о нем в интернете. Прокурор Игнатова задает ряд похожих вопросов о том, мог ли склонить Навальный-младший «Ив Роше Восток» к невыгодному сотрудничеству, пользуясь служебным положением. Сотрудник «Почты», как правило, отвечает, что нет, так как у него не хватило бы полномочий. «Ив Роше Восток» был и остается одним из немногих федеральных клиентов «Почты России» — все вопросы с ним решаются на уровне топ-менеджмента почты.

Потом право задавать вопросы переходит к Олегу Навальному и Кириллу Полозову. Это самая узкоспециальная часть допроса, она же самая длинная. Тут обсуждают доставку почтовых отправлений согласно заключенным договорам, момент превращения груза в почтовое отправление и так далее. Затем слово берет Алексей Навальный и спрашивает, к примеру, сколько раз свидетеля допрашивали на следствии. Выясняется, что минимум трижды, без адвокатов, причем в главном здании СК РФ в Техническом переулке. У судьи Коробченко вопросов к свидетелям практически не бывает, только уточняющие.

Затем прокуроры заявляют ходатайство об оглашении письменных допросов свидетелей в связи с «существенными расхождениями» между тем, что они говорили на следствии, и тем, что сообщают в суде. Ходатайство неизменно удовлетворяется, несмотря на протест защиты. После оглашения выясняется, что радикальных противоречий нет, просто свидетели за два года могли что-то и забыть. Далее они в очередной раз улыбаются Олегу Навальному, повторяют, что никакого преступления в его деятельности нет и покидают зал.

Такие свидетели, вообще-то, должны быть кошмаром стороны обвинения, но прокуроры невозмутимы. Самые серьезные показания против Навальных пока дал директор МПК Сергей Шустов. Он рассказал, что сотрудничал с «Главным подписным агентством» до тех пор, пока это было выгодно. А о том, что его компании был нанесен ущерб, узнал только от следователей. И согласился с ним. «Я просто доверяю следствию», — произнес он. Шустов добавил при этом, что заявление на братьев Навальных написал он сам, без давления на него со стороны.

Свидетель обвинения 

Из общего ряда свидетелей обвинения по-настоящему выбился только допрошенный 21 октября Леонид Запрудский — бухгалтер-фрилансер, который в 2007 году по просьбе Алексея Навального зарегистрировал «Главное подписное агентство». Запрудского вызывали в суд и раньше, но он не приходил и был в итоге доставлен приводом. К стороне обвинения свидетель обвинения был настроен крайне недружелюбно.

— Что вы можете пояснить по поводу «Главного подписного агентства»? — начала допрос Игнатова.

— Оно было зарегистрировано, — свидетель сразу дал понять, что говорить тут лишнее он не намерен.

— В связи с чем? — не сдавалась прокурор. 

— Была задумка что-то сделать, — не раскалывался свидетель.

— Что именно? — начала раздражаться прокурор.

— Не помню, — свидетель окончательно ушел в отказ.

Из его дальнейшего рассказа стало понятно, что он был бухгалтером, а иногда и директором во многих разных фирмах. Иногда расписывался за директоров, иногда имел при себе печати этих фирм. По его словам, 90% бухгалтеров на фрилансе работают именно так. При этом деятельность «Главного подписного агентства» на этапе его становления он считает абсолютно законной. «Я с предложениями нарушить закон не соглашаюсь. Садиться не хочу», — объяснял он.

«Я уже устал повторять, что все было абсолютно законно. Дело тут рассматривается политическое», — на этой фразе своего свидетеля обвинение сломалось и попросило зачитать письменные показания Запрудского, данные им в ходе пяти допросов в СК РФ. Из них следовало, что свидетель значительно лучше помнит обстоятельства, при которых была зарегистрирована фирма. Алексей Навальный заплатил ему за регистрацию шесть тысяч рублей. Дальше Запрудский в течение нескольких месяцев вел бухгалтерию. Часть документов была подписана его дочерью, которая сейчас живет в Канаде и в Россию до окончания этого суда возвращаться желанием не горит. В апреле 2008 года сотрудничество Запрудского и «Главного подписного агентства» было прекращено по обоюдному желанию. Свидетеля спросили, помнит ли он эти показания. «У меня тогда приступ подагры был, а допрос продолжался больше трех часов в душном помещении. Болело так, что я всего там мог наговорить», — реагировал он. «Если бы вы выступали поменьше, не было бы никакого дела», — сказал свидетель Алексею Навальному, а на предложение судьи остаться в зале ответил: «Нет, я пойду. Тут и так понятно, чем все закончится».

На этом прокуроры объявили, что активная фаза допроса свидетелей заканчивается, и они приступают к чтению письменных материалов дела — счетов-фактур, договоров и актов выполненных работ. Олег Навальный еле сдержал зевок, достал свежий роман Захара Прилепина «Обитель» и начал чтение.

Оглашение письменных материалов дела длилось всю вторую половину дня вторника — и еще продолжится.

Андрей Козенко