«Эйфория», третий сезон. К сожалению, новаторский сериал превратился просто в набор «прикольных» сцен Мало надежды, что к финалу что-то изменится
На HBO Max вышли первые эпизоды третьего сезона «Эйфории» — сериала Сэма Левинсона, предыдущая часть которого закончилась четыре года назад. За это время герои — недавние школьники с непростой судьбой — успели вырасти. Их взрослая жизнь, которую рисует шоураннер, тем не менее, не выглядит реалистичной. По просьбе «Медузы» кинокритик Елена Смолина рассказывает, почему это шоу не стоило продолжать.
На HBO после четырехлетнего перерыва стартовал третий сезон «Эйфории» — сериала Сэма Левинсона, сделавшего суперзвездами Зендею, Сидни Суини и Джейкоба Элорди. Актеры, уже ко второму сезону повзрослевшие быстрее своих героев, больше не могли убедительно играть школьников, и шоураннер попытался изменить саму формулу «Эйфории». Теперь это шоу о зумерах, вступивших во взрослую жизнь в сегодняшней Америке. К сожалению, первые две серии получились трагически неубедительными.
«Эйфория» разделяла аудиторию: ее обожали старшеклассники и больше хоррора боялись их родители; она никогда не была безупречной, но как будто и не ставила перед собой такой задачи. Это была смелая, абсолютно авторская (Сэм Левинсон написал сценарии всех серий и большую часть сериала снял как режиссер), визуально радикальная история о той пропасти во ржи, у которой хотел ловить детей герой Сэлинджера. Только у Левинсона в первых двух сезонах дети в эту пропасть падали.
«Эйфория» показывала взросление пугающим, грубым, опасным, с настоящими взрослыми ставками. Главная героиня сериала Ру (Зендея) все больше скатывалась в наркотическую зависимость, а ее возлюбленная, трансгендерная девочка Джулс (Хантер Шефер) знакомилась в интернете с взрослым мужчиной, который оказывался папой одноклассника Нейта (Джейкоб Элорди). Это был сериал о современных подростках, снятый тридцатилетними — еще не забывшими свою собственную юность. В результате случился эстетический коктейль из вкусов, тем, музыки, визуальных референсов, важных как для миллениалов, так и для зумеров, — ничего подобного на ТВ раньше не было.
Выход третьего сезона «Эйфории» затянулся на долгие четыре года по множеству причин: разные графики артистов, ставших мегазвездами, забастовка сценарной гильдии, пожары в Лос-Анджелесе. За это время умерли два актера — Ангус Клауд, игравший наркоторговца Феско, и Эрик Дэйн, исполнивший роль отца Нейта. Наконец, во время перерыва Левинсон писал и снимал другой сериал — разруганный критикой «Кумир».
По пути собачка успела подрасти настолько, что теперь «Эйфория» — сериал о взрослых людях. Ру, чтобы расплатиться с наркобароншей, возит фентанил через границу с Мексикой в собственном желудке. Джулс, по слухам, стала содержанкой. Мэдди (Алекса Деми) работает ассистенткой голливудского менеджера. Ее бывшая лучшая подруга Кэсси (Сидни Суини) готовится к свадьбе с Нейтом — парнем, которого она когда-то у Мэдди увела; на свадьбе должно быть цветов не меньше чем на пятьдесят тысяч долларов — зарабатывать их, видимо, придется на OnlyFans. Нейт же с комически важным видом руководит строительным бизнесом отца.
Сложно даже передать, насколько недостоверными выглядят главные из этих сюжетных линий, а точнее, насколько плохо вписываются в этот мир доставшиеся нам из предыдущих сезонов герои. После по-настоящему омерзительной сцены — в ней Ру с коллегой сначала давятся шариками с фентанилом, потом переходят границу, а следом едва успевают добежать до туалета — Ру решает что-то менять. Жизнь подбрасывает ей возможность сменить босса — теперь она работает на владельца стрип-клубов Аламо (Адевале Акинойе-Агбаже). И хотя ей приходится не только следить за девочками, но и почему-то собственноручно чистить сортиры (туалетный мотив, как можно заметить, в этом сезоне один из основных), Ру счастлива: можно бесконечно флиртовать с танцовщицами и не возить наркотики через границу.
Проблема в том, что, несмотря на все старания отличных актеров, такого мира, в котором опасные гангстеры нанимают вчерашних школьниц на подобную работу, не существует. Как не существует и мира, в котором с молодым неопытным Нейтом все вокруг разговаривают с необъяснимой рабской сервильностью.
По какому принципу подобраны эти миры, понятно: в третьем сезоне «Эйфории» переросший тему переходного возраста Левинсон пытается создать ультимативный портрет Америки эпохи позднего капитализма.
Его американа состоит из узнаваемых, вполне точно выбранных по киноклассике граней: бескрайние, расчерченные фривеями пустыни, неоновые вывески мотелей и захолустных стрип-баров, дайнеры и винтовки, голодные карьеристы и разоренные богачи, секс, насилие, смерть и жадность, Тарантино, Верховен и Линч. Левинсона так интересует тема морального разложения человека, выборы которого продиктованы только поиском удовольствий, что в одной из сцен Ру напрямую упоминает продажу души дьяволу.
Но вместо того, чтобы найти сильную и точную центральную сюжетную линию, которая позволила бы этой теме зазвучать, Левинсон решает коллекционировать «прикольные моменты». Вот в головокружительно снятой сцене Ру на машине переезжает через стену на границе, вот Кэсси создает крайне спорный эротический контент даже по меркам OnlyFans, вот в кадре какает боров, вот еще одна секс-сцена с Хлоей Черри, пришедшей в «Эйфорию» из порно.
Сериал Левинсона любил шокировать и прежде, но раньше у него был фокус и нерв, а сейчас — по крайней мере по итогам первых двух серий — это просто набор сцен разной степени удачности, пусть и великолепно снятых оператором Марселем Ревом. Слабая надежда на то, что этот сезон еще выправится и покажет себя, еще остается: во второй серии у Зендеи был замечательный актерский момент в сцене, где Ру звонит маме. И Алекса Деми, играющая Мэдди, очень хороша. Но вероятнее всего, перед нами долгое и неловкое прощание шоу, которое должно было уйти по-английски.
Елена Смолина