Вдовы российских военных, погибших в Украине, «воскрешают» мужей с помощью ИИ «Би-би-си» рассказывает, как на этом зарабатывают «нейрокреаторы»
Дорогие читатели! Уже после публикации в этом материале были обнаружены ошибки. Мы их исправили. Приносим вам свои извинения.
В России набирает популярность новая цифровая практика скорби: вдовы и родственницы погибших на войне мужчин заказывают «оживление» их фотографий с помощью искусственного интеллекта. Из старых снимков, кадров со свадьбы или селфи нейросети делают короткие видео, на которых погибший двигается, улыбается, обнимает семью, а иногда и говорит заранее написанные слова.
Люди, умеющие создавать ИИ-видео — «нейрокреаторы», — стали делать на этом бизнес: предлагать свои услуги тем, кто хочет получить «ожившее» изображение умершего близкого, чтобы сохранить о нем память или пережить утрату. Заказы стоят от нескольких сотен до нескольких тысяч рублей — в зависимости от сложности монтажа, качества исходника и длины ролика. О феномене подробно рассказала «Русская служба Би-би-си».
Схема обычно простая. Заказчица (это почти всегда женщина) отправляет фотографию погибшего, иногда несколько снимков и голосовое сообщение. Исполнитель (тоже обычно женщина) загружает материалы в популярные генеративные сервисы, а затем вручную дорабатывает результат. «Порог входа» довольно низкий благодаря быстрому удешевлению и упрощению необходимых технических решений — ИИ-сервисов и программ для видеомонтажа.
«Би-би-си» рассказывает о нескольких представителях этого нового ремесла. Среди них — Катя Джин (Екатерина Кирпичникова). Ей 21 год. Она еще до войны зарабатывала на производстве контента для соцсетей, а также участвовала в заказной кампании против Алексея Навального. Ее муж — тоже «инфобизнесмен» — ушел на фронт и пропал без вести. Катя Джин осталась с годовалым ребенком на руках, и производимый ею ИИ-контент в основном строится на образе верной жены, ждущей мужа с войны.
Также Катя Джин ведет курсы по созданию контента с помощью ИИ — в том числе военных и семейных «ИИ-фотосессий». Некоторые ее коллеги продают не только готовые видео, но и промты — текстовые запросы для ИИ-сервисов, позволяющие генерировать желаемый контент.
Еще в 2023 году появился проект «Видеопрощание», состоящий из ИИ-видео, созданных на основе фотографий, видео и голосовых сообщений умерших людей. Идея в том, чтобы с их помощью завершить «прощание, которое осталось несказанным» (так сказано в описании проекта). О «Видеопрощании» даже рассказывало российское федеральное телевидение, отмечает «Би-би-си».
Создательница «Видеопрощания» — Анна Кораблева из Каменска-Уральского Свердловской области. В беседе с «Би-би-си» она охарактеризовала себя как «маму в декрете», для которой это «неплохая подработка». Она также говорит, что всего год назад конкурентов у нее почти не было, а сейчас «рынок уже насыщен». Но создание «видеопрощаний» по-прежнему приносит ей доход.
По словам Кораблевой, чаще всего заказчиками «видеопрощаний» становятся семьи воюющих с Украиной. Самая маленькая цена — 1300 рублей, максимальная — 10 тысяч.
Еще одна «нейрокреаторка», известная как Алияна, пишет, что стала делать «прощальные видео» после гибели на войне брата. Сначала занималась этим бесплатно — а теперь зарабатывает на этом до 55 тысяч рублей в день. Комментаторы в инстаграме обвиняли ее в том, что она «решила срубить бабки на чужом горе», но она настаивает, что ее главная цель — «помочь людям».
Другая «нейрокреаторка», Ульяна Лебедь, рассказала «Би-би-си», что обрабатывает по 40–50 фотографий в день, а ее месячный заработок на этом составляет 150–200 тысяч рублей. Она, как и некоторые ее коллеги, говорит, что этот бизнес не только гораздо выгоднее подработок, на которые можно устроиться, но и удобнее: можно работать из дома и совмещать работу с воспитанием детей.
У некоторых «нейрокреаторов», в том числе у «Видеопрощания», появляются постоянные клиенты: они заказывают новые ролики на годовщину смерти или на день рождения погибшего.
Многие «нейрокреаторки», признавая, что занимаются производством такого контента ради заработка, вместе с тем подчеркивают, что для них это не просто бизнес и у них есть личная связь с тематикой: воюющий, пропавший или погибший на войне муж или родственник. Одна из них, 20-летняя Вероника, переехала в Донбасс вслед за мобилизованным мужем.
Реклама таких услуг часто появляется в чатах и группах в соцсетях, где общаются родственники воюющих россиян. В ней ИИ-контент предлагается как «оригинальный способ выразить свои чувства».
Впрочем, эта индустрия ориентирована вовсе не только на войну. Некоторые «нейрокреаторки», не представляясь женами участников «СВО», тем не менее изображают своих мужей военными — просто для рекламы своих услуг. Как отмечает «Би-би-си», известны примеры, когда отказ от военной тематики и переключение, например, на образ «светской львицы» привел к росту количества подписчиков и заказчиков.
Эксперты, опрошенные «Би-би-си», отмечают, что «цифровая загробная жизнь» — это уже глобальное явление. По всему миру люди создают с помощью ИИ «посмертные аватары» своих близких для похорон. Такие «аватары» иногда используются и в музеях, и даже в политических кампаниях. Но именно российско-украинская война и именно в России впервые привела к значительному распространению этого тренда именно в привязке к войне.
В комментариях под такими роликами то и дело появляются комментарии украинцев, которые возмущаются героизацией российских солдат, участвующих во вторжении в Украину.
Катажина Новачик-Басинска, исследовательница из Кембриджского университета, в беседе с «Би-би-си» говорит, что «воскрешение» погибшего при помощи ИИ кому-то может помочь осознать и пережить утрату — особенно в случаях, когда человек пропал без вести и, соответственно, нет возможности провести традиционные ритуалы прощания, похорон и оплакивания. Но поскольку это явление все еще новое и малоизученное, у исследователей практик скорби и памяти остается много вопросов об их психологических и социальных последствиях.
