После аварии на Фукусиме власти переселили десятки тысяч людей и создали огромную зону отчуждения. Теперь эта территория снова открыта Рассказываем, как там живут люди и почему многие до сих пор не хотят возвращаться
11 марта 2011 года самое мощное землетрясение в истории Японии вызвало цунами, накрывшее территорию более 550 квадратных километров. Это привело к аварии на атомной электростанции «Фукусима-1». Были эвакуированы как минимум 164 тысячи человек. Уже через три года жителям некоторых регионов разрешили вернуться. Сейчас для проживания или временного пребывания открыты 98 процентов прежней закрытой территории. Однако сюда вернулись жить лишь 12 тысяч человек. Многие японцы считают, что правительство лжет о снижении уровня радиации, и не хотят жить в городах-призраках, которые захватила дикая природа. К 15-летию со дня катастрофы «Медуза» рассказывает о ее последствиях и о попытках властей восстановить регион.
15 лет назад десятки тысяч японцев бежали из Фукусимы. Эвакуация получилась хаотичной, а обосноваться на новом месте смогли далеко не все
Когда 11 марта 2011 года японские власти призвали жителей Фукусимы подготовиться к эвакуации, многие думали, что им придется покинуть дома всего на несколько дней, поэтому много вещей с собой не брали. «Я понятия не имел, что происходило, — рассказывал местный житель Вахей Нагаяма, которому на момент катастрофы было 79 лет. — Я взял с собой только книги и наличные». Вахей и его жена Садако жили в поселке Нараха примерно в 20 километрах от АЭС. Однако затопление станции привело к взрывам, из-за которых даже удаленные населенные пункты накрыло радиоактивным осадком. Вернуться супругам Нагаяма разрешили лишь в 2016-м. Но большинству жителей Фукусимы повезло еще меньше.
Экологическая катастрофа почти сразу стала еще и гуманитарной. Некоторые ученые и журналисты критиковали японское правительство за плохую подготовку к экстремальной ситуации и плохо организованную эвакуацию. По словам корреспондентки американского научного журнала Scientific American Джейн Брэкстон Литтл, власти вывозили местных, среди которых было много пожилых людей, из Фукусимы, точно не представляя, куда их поселить. Всемирная ядерная ассоциация подсчитала, что проблемы с доступом к медицинской помощи и травмы, полученные в процессе вынужденного переселения, привели к смерти почти двух тысяч человек.
В 2017 году специализирующийся на кризис-менеджменте американский профессор Филип Томас из Бристольского университета и вовсе пришел к выводу, что массовая эвакуация была ошибкой. По мнению Томаса, намного эффективнее было организовать убежища для жителей удаленных от АЭС районов на месте или вовсе ничего не предпринимать, вместо того чтобы вывозить десятки тысяч людей, обрекая их на неопределенность.
Многие жители Фукусимы при эвакуации остались без средств к существованию — например, 77-летний фермер Сандзиро Сампэй, который из-за катастрофы лишился всего поголовья скота. «Если работы по обеззараживанию доведут до конца, то мы вернемся и отремонтируем свое жилье, — сказал Сампэй в начале 2026-го. — Но я старею и не знаю, сколько еще смогу этим заниматься. Мы не догадывались, что уезжаем на такой срок. Я был убежден, что мы вернемся меньше чем через год. Теперь оказывается, что деревня может снова стать пригодной для жизни только через 30 лет».
Однако, несмотря на эвакуацию, не все уехали из региона
Поселок Томиока, где до катастрофы жили почти 16 тысяч человек, в середине 2010-х почти полностью опустел. Его население сократилось до одного человека — фермера Наото Мацумуры. Сначала тот, как и все, эвакуировался, но родственники в других уголках страны отказались приютить его, потому что боялись подвергнуться воздействию радиации. А в организованных правительствами лагерях для всех эвакуированных не хватало ни места, ни ресурсов.
К тому же Мацумура сильно беспокоился об оставленных животных. «Творилась такая неразбериха, что я решил вернуться, — рассказывал Мацумура. — А вернувшись, понял, что животные все еще ждут, чтобы их покормили». Мацумура начал заботиться обо всех брошенных животных в округе: коровах, свиньях, кошках, собаках и даже страусах, которых разводили некоторые фермеры.
Ученые подсчитали, что к 2020 году он испытал на себе в 17 раз более мощное воздействие радиации, чем обычный человек, живущий в зоне, не подверженной последствиям катастрофы. Однако самого Мацумуру не сильно пугает облучение — врачи якобы сказали ему, что последствия от жизни на зараженной территории начнут проявляться не раньше чем через 30–40 лет. А поскольку Мацумуре сейчас уже 67, он пришел к выводу, что, скорее всего, умрет до того, как это случится.
Еще одна ошибка правительства — это непродуманное разделение ближайших территорий на зоны. Были созданы: зоны, куда никогда нельзя будет вернуться, зоны, пригодные для возвращения на короткий срок, и места, которые станут пригодны для жизни через какое-то время.
Власти хотели успокоить жителей Фукусимы, но классификация вызвала противоположный эффект. Оказалось, что государственные эксперты разделили города и поселки на зоны с учетом уровня радиации, но не учли устройство населенных пунктов. «Одна улица могла быть разделена [на разные зоны] прямо посередине, — объясняет историк-японист Алексис Дадден. — Дома на одной стороне могли быть признаны безопасными, а на другой — нет. А улица за углом могла быть закрыта для жизни и перемещений на десятки тысяч лет».
Эвакуированные волновались не только из-за того, что в случае возвращения не смогут нормально перемещаться, но и потому, что государство изначально пообещало компенсации только жителям зон, которые признали непригодными для возвращения.
Специализирующийся на медицинском праве юрист Эрик Фельдман в 2016 году упрекнул японское правительство, что претендующим на компенсации приходится «продираться через запутанные институциональные механизмы, чтобы добиться своего», и в том, что, даже если они лишились дома и работы, они все равно могут остаться без выплат.
Власти Японии примерно тогда же оценили суммарные расходы на компенсации в 20 триллионов иен, что на тот момент равнялось примерно 180 миллиардам долларов США. По ситуации на 2021 год Токийская энергетическая компания (TEPCO) выплатила пострадавшим примерно половину. Эта сумма уже стала крупнейшей компенсацией жертвам индустриальных катастроф в истории.
«Однако неудовлетворенность сохраняется, — написал в том же 2021-м японский антрополог Хирокадзу Миядзаки. — Остаются неразрешенные споры. Некоторые люди остались без компенсаций». За первые 10 лет с катастрофы разные инициативные группы из числа эвакуированных подали на правительство и TEPCO около 30 коллективных исков.
В 2017 году японский суд постановил, что к катастрофе на АЭС привела халатность правительства, и присудил компенсацию в размере примерно 390 тысяч долларов группе из 137 пострадавших. А в сентябре 2020-го суд города Сендай обязал правительство и TEPCO выплатить гражданам, лишившимся жилья, компенсацию в размере 9,5 миллиона долларов. При этом после рассмотрения всех апелляций правительство Японии освободили от какой-либо ответственности за аварию на АЭС.
Из-за неопределенной ситуации с компенсациями многим эвакуированным пришлось решать, как поступить: тратить много денег на переезд в другой регион, не зная, получат ли они выплаты от энергетической компании и властей, или надеяться на то, что в обозримом будущем уровень радиации в их районе все-таки опустится и они смогут вернуться.
Проведенное в 2016 году исследование группы японских психиатров показало, что две трети людей, проживавших в зоне эвакуации, не могли закрепиться на новом месте и сменили больше трех мест жительства за пять лет. Около 40% покинувших Фукусиму семей оказались разделены.
У многих эвакуированных начались проблемы с алкоголем и появились симптомы клинической депрессии. У некоторых развилась паранойя — люди во всем видели правительственный заговор, чтобы замолчать реальную обстановку в Фукусиме. При этом знакомые эвакуированных прекращали с ними общаться, потому что боялись радиации.
За 10 лет с катастрофы в Японии было зафиксировано 210 самоубийств, которые власти и ученые связали с катастрофой. В 2014 году на 100 тысяч человек в районах, затронутых бедствием, приходилось от 110 до 138 самоубийств, в то время как в остальной Японии аналогичный показатель составлял в шесть раз меньше.
В последние 10 лет жители Фукусимы начали постепенно возвращаться домой. Однако находиться там все еще опасно
Первое возвращение в Фукусиму состоялось уже в сентябре 2011-го, но оно было только временным: тогда чуть более чем 200 жителям окрестностей АЭС позволили ненадолго вернуться в свои дома, чтобы забрать оставшиеся вещи. Оказалось, что в панике из-за эвакуации многих ограбили. Местных встретили выбитые стекла и пустые дома. Тогда большинство поняли, что едва ли когда-нибудь вернутся к прежней жизни.
Полный запрет на пребывание в большинстве эвакуированных населенных пунктов в Фукусиме сняли к 2020 году. Сейчас в префектуре больше не осталось полностью необитаемых городов и поселков. В Футабу, последний заброшенный поселок, первые жители вернулись в 2022-м. Сейчас там живет примерно 180 человек. Полностью закрытыми для посещения остаются всего 2,4% от территории префектуры.
Однако многие жители Фукусимы не хотят возвращаться — даже после того, как власти объявили, что радиационный фон в норме. По данным издания The Japan News, сейчас в 11 муниципалитетах, эвакуированных в 2011-м, живет всего 20% от населения до катастрофы. Большинство вернувшихся — пожилые люди, не сумевшие обустроиться где-то еще. При этом часть нынешнего населения составляют не вернувшиеся прежние жильцы, а новые жители. Они решили переехать из-за льгот от правительства.
Сюдзо Сасаки одним из первых вернулся в родную деревню Одаку в середине 2010-х. За время его отсутствия в деревне наступила разруха. Как и остальным вернувшимся, Сасаки пришлось придумывать, на что жить после возвращения. Одна из основных проблем региона — это нехватка людей: магазины и кафе открылись заново, но количество клиентов резко сократилось.
Один из главных экспортных товаров Фукусимы — это рис. Однако многие рисовые поля в радиусе нескольких десятков километров от АЭС за время эвакуации пришли в негодность. Урожай риса сейчас составляет чуть больше половины от показателей до весны 2011-го. Многие предприятия и государства по-прежнему не рискуют покупать рис и другие товары из пострадавшей префектуры.
Чтобы мотивировать население вернуться, японские власти начали восстанавливать и улучшать инфраструктуру. Например, в поселке Окума перестроили железнодорожную станцию и несколько муниципальных учреждений, открыли тренажерный зал и гостиницу. А еще всем желающим переехать сюда надолго на неделю бесплатно предоставляют квартиру.
«В Окуме все равно царит ощущение, что это место пока не оправилось от масштабной катастрофы, — рассказал журналист и писатель Томас Басс в репортаже для Bulletin of the Atomic Scientists в марте 2026 года. — В поселке, где раньше жило 11 тысяч человек, сейчас живет чуть больше 1000. Половина из них — те, кто не жил здесь раньше. По окрестным лесам и некоторым улицам все еще небезопасно ходить [из-за сохраняющегося уровня радиации]. Вокруг много пустых домов».
Некоторым жителям Фукусимы пришлось приехать обратно, даже если они не хотели этого делать, из-за окончания субсидий на временное жилье. В 2017 году правительство перестало финансировать так называемых добровольных эвакуировавшихся — то есть тех, кто по официальной классификации уже может вернуться к себе домой, поскольку их зону проживания очистили от радиации.
Под это определение попали больше 27 тысяч человек. Они и поддержавшие их правозащитники утверждали, что власти хотят сэкономить, а в Фукусиме на самом деле все еще опасно. «Людям придется существовать в условиях повышенной радиации, — сказала в 2017-м одна из „добровольных эвакуировавшихся“ Норико Мацумото. — Но правительство вынуждает их возвращаться. Это равнозначно преступлению. Власти занижают опасность от радиации. Через месяц люди, которые не захотят возвращаться, окажутся предоставлены сами себе. Мы чувствуем, что наше правительство нас бросило».
Японское правительство утверждает, что сейчас в стране остается около 30 тысяч внутренне перемещенных лиц из Фукусимы. По данным ООН, их может быть вдвое больше.
Правительство подозревают в занижении радиации, чтобы заманить людей обратно в Фукусиму
Власти начали готовиться к возвращению населения всего через месяц после катастрофы, в апреле 2011 года. Именно тогда правительство официально повысило максимально допустимый показатель радиационного воздействия в пострадавшей префектуре в 20 раз — с одного до 20 миллизивертов в год. При этом в остальной Японии максимально допустимым показателем по-прежнему остается один миллизиверт, а 20 миллизивертов в год — это доза облучения, допустимая для работников энергетических предприятий с учетом их места работы.
«С учетом всего этого неудивительно, что многие женщины с маленькими детьми не захотели возвращаться в Фукусиму, несмотря на новые школы и льготные цены на все, от ресторанов до абонементов в спортзал», — пишет журналист Томас Басс
Он также выяснил, что по ситуации на 2026 год очисткой почвы от проникшего в нее топливосодержащего расплава в окрестностях АЭС занимаются четыре тысячи рабочих, но даже такого количества недостаточно, чтобы нейтрализовать последствия катастрофы и гарантировать безопасность зараженного района для жизни.
«Три расплавленных реактора остаются настолько радиоактивными, что роботы, которых отправляют оценивать ущерб, выходят из строя, — рассказал Басс. — Никто точно не знает, где располагается расплавленное топливо и насколько глубоко в землю под бетонными опорами реакторов оно проникло».
TEPCO несколько раз уличали в фальсификации данных. Например, компания пыталась убедить рыбаков в Фукусиме, что вода, которая использовалась при охлаждении реакторов, прошла необходимые процедуры по обеззараживанию и больше не представляет опасности, поэтому ее можно выливать в океан без вреда для окружающей среды.
Однако в 2018 году выяснилось, что вода для охлаждения реакторов по-прежнему содержит в 100 раз больше радиоактивных материалов, чем допускают государственные меры безопасности. Многие местные жители винят TEPCO и правительство в сокращении индустрии рыбной ловли: по ситуации на 2026 год количество лодок в Фукусиме сократилось примерно в два раза, а улов — в четыре относительно ситуации до аварии. «Мы не можем продавать рыбу так, как продавали раньше, — добавил Савада. — Нам платят за рыбу меньше, чем другим префектурам».
В 2022 году в ходе расследования сформированного правительством комитета стало известно, что вода, которая использовалась для охлаждения реакторов, содержит 62 радиоактивных изотопа, хотя представители TEPCO утверждали, что вода не содержит радиоактивных элементов, и сливали ее в Тихий океан. Показатели радиации в Фукусиме, по словам Басса, нестабильны: в зависимости от направления ветра уровень радиации может резко повышаться.
На нестабильную ситуацию с облучением влияет и температура. Например, когда снег тает, радиоактивные элементы спускаются с гор в расположенные у их подножья населенные пункты. Передвигаться по лесам, которые покрывают три четверти зоны отчуждения, тоже все еще небезопасно из-за радиоактивных материалов, которые осели в почве.
«Несмотря на все доказательства обратного, японское правительство отрицает, что катастрофа в Фукусиме продолжается», — заключает Басс.
В ноябре 2011 года несколько женщин-активисток основали в крупнейшем городе Фукусимы Иваки лабораторию, которая специализируется на исследованиях образцов с зараженных территорий. По словам руководительницы лаборатории Аи Кимуры, правительство или отказывается делиться с ними данными, или делает это с запозданием в несколько месяцев.
«Мы матери, — говорит Кимура. — Есть вещи, которые нам надо знать, чтобы заботиться о своих семьях и своих детях. Нельзя говорить, что кризис закончился. Пока его конца даже не видно. Власти хотят, чтобы люди думали, что все становится лучше и что беспокоиться не о чем, но это не так. Мы видели, что показатели радиации иногда повышаются. Мы видели, что парки и школы заражаются заново. Людям в Фукусиме по-прежнему надо проверять воду, почву, пищу и следить за своим здоровьем».
Большинство жителей Фукусимы, с которыми в начале 2026 года пообщался Томас Басс, уверены, что заверения властей о нейтрализации радиационной угрозы далеки от реальности. «Деревья слишком заражены, чтобы ими можно было топить печь, — сказал местный физик-инженер Ёити Тао. — У меня не получилось вырастить грибы шиитаке без повышенного содержания цезия. Пожилые люди умирают. Мы видим на дорогах много скорых. Молодые люди не возвращаются. Я думал, у нас получится восстановить Фукусиму, но теперь мне кажется, что эта местность снова превратится в необитаемые горы».
TEPCO заявляла, что планирует утилизировать все радиоактивные материалы к 2051 году. Однако Тао считает, что у компании не получится это сделать. «Они говорят нам, что у них 880 тонн расплавленного топлива, — продолжил Тао. — Пока они избавились от части этого топлива размером с рисовое зернышко. По моим расчетам, на это уйдет не меньше 100 лет. После нашей смерти будущие поколения еще долго будут расчищать Фукусиму».
Без людей в Фукусиме начала восстанавливаться природа. Сейчас большая часть префектуры — это дикий лес с кабанами, медведями и макаками
«Обычную жизнь как будто поставили на зловещую паузу, — писал в 2011 году посетивший префектуру Фукусима после аварии на АЭС корреспондент The Guardian Джастин Маккарри. — Обочины заросли травой и сорняками. Магазины и рестораны пустуют. Большие фермерские дома, оставленные хозяевами через несколько часов после инцидента, стоят тихие и заброшенные. Единственные звуки — это стрекот цикад и гудки, которые издают счетчики Гейгера. Костлявая черная собака выбирается на дорогу, пялится на посетивших ее людей и снова скрывается в лесу».
Несмотря на то, что за последние годы тысячи японцев вернулись в заброшенные города и поселки в Фукусиме, большая часть пострадавшей префектуры по-прежнему пустует.
В 2026 году Маккарри снова посетил эвакуированную зону. В новом репортаже для The Guardian он рассказал, что окрестности во многом выглядят точно так же, как на момент катастрофы: в траве лежат ржавые детские велосипеды, а на партах в начальной школе муниципалитета Кумамачи по-прежнему лежат тетради и пеналы. По словам журналиста, несмотря на старания властей восстановить экономику региона и убедить людей вернуться, Фукусима выглядит как место, где время остановилось.
Уход людей привел к возрождению дикой природы. Без людей сады и парки превратились в джунгли. На прилегающих к заброшенным домам участках живут кабаны, еноты, лисы и черные медведи. Когда в Фукусиму приезжают эксперты, оценивающие уровень радиации и состояние окружающей среды, они долго свистят в специальные свистки, чтобы отпугнуть хищников.
Житель поселка Иитате Нобуёси Ито, который регулярно замеряет уровень радиации в округе, рассказал, что администрация выдала ему специальный колокольчик — отпугивать медведей. «У нас в деревне пять раз сообщали о том, что видели медведей, — добавил Ито. — А вот чтобы защитить нас от радиации, нам не выдали ничего».
Некоторые районы — включая те, куда уже вернулись люди, — по сути, контролируют макаки. Они не боятся людей, бегают по крышам домов, перегораживают движение, переворачивают мусорные баки и срывают плоды. Иногда приматы даже нападают на местных жителей. Люди организуют патрули, чтобы отслеживать перемещения обезьян, и распугивают их с помощью фейерверков.
В 2022-м, когда Иитате посетил журналист Томас Басс, местный житель показал ему гриб, который собрал, пока гулял по поселку. Басс передал гриб в независимую лабораторию, чтобы проверить его уровень радиации. Выяснилось, что гриб содержал 88 тысяч беккерелей на килограмм — в 900 раз больше верхнего порога, допустимого для пищи по японскому законодательству.
В 2026-м Ито и Басс повторили эксперимент — на этот раз в таких же грибах обнаружили 55 тысяч беккерелей на килограмм, что тоже значительно превышает норму.
Пока жизнь в зараженной префектуре далека от того, какой она была до катастрофы. Однако японские власти наверняка продолжат прикладывать усилия, чтобы снова заселить Фукусиму. Даже если для этого придется пожертвовать дикой природой и рискнуть безопасностью людей.
«Обычно больше всего природе вредят именно люди, — объясняет специалист по воздействию радиации на окружающую среду Томас Хинтон. — Если убрать людей, природа расцветает, даже несмотря на подверженность радиации. Однако мне не кажется, что японцы, затронутые этим инцидентом, или политики заинтересованы в том, чтобы превращать Фукусиму в заповедник. Сохранение дикой природы не будет главным приоритетом. Отсутствие людей позволило дикой природе ненадолго расцвести. Но человеческая активность скоро снова начнет вредить экосистемам».
«Медуза»