Главную награду Берлинале получил фильм «Желтые письма» Илькера Чатака — о турецких интеллигентах, пострадавших от цензуры Для жюри фестиваля это был самый безопасный выбор, из-за которого без наград остались по-настоящему интересные картины

21 февраля Берлинский кинофестиваль раздал награды. Главную получил фильм «Желтые письма» немецкого режиссера турецкого происхождения Илькера Чатака. Гран-при жюри, которое в 2026 году возглавлял режиссер Вим Вендерс, получил фильм «Спасение» Эмина Алпера. «Серебряный медведь» достался фильму «Королева в море» Лэнса Хаммера. Премию за лучшую режиссуру получил Грант Ги за картину «Всем нравится Билл Эванс». Награду за лучшую главную роль присудили Сандре Хюллер («Роза»), а за лучшую роль второго плана — Анне Калдер-Маршалл и Тому Кортни («Королева в море»). Почему эти результаты разочаровывают, рассказывает кинокритик Антон Долин.

В первый же день 76-го Берлинского фестиваля председатель жюри, легенда немецкой режиссуры Вим Вендерс, позволил себе неудачную формулировку: сказал, что кино «противоположно политике» и вообще, лучше бы держалось от нее в стороне. Классика тут же обвинили в аполитичности и чуть ли не цензуре. Стало только хуже, когда возглавляющая Берлинале Триша Таттл вступилась за Вендерса — по ее словам, художники не обязаны высказываться о политике. «Как это не обязаны?» — вскричали пресса, активисты и прочая общественность. 

Бурю едва удалось унять. Политические заявления перед показами фильмов стали еще жестче и многословнее. Сразу стало ясно, что итоги фестиваля обязаны будут ответить на заданный в начале вопрос: должно ли искусство быть политическим? 

Первыми на него — разумеется, утвердительно — ответили жюри и победители параллельных секций. В короткометражной программе главную награду отдали ливанско-французскому фильму «Однажды ребенок», о мальчике-супергерое, способном силой мысли остановить бомбардировки своего города. Его создательница Мари-Роз Оста со сцены осудила Израиль за войну в Газе, сорвав овации.

В программе дебютов «Перспективы» победил палестинец Абдалла Аль-Хатиб с фильмом «Хроника осады» — кстати, не о Газе, а о Сирии, откуда автор родом. Его команда поднялась на сцену с палестинским флагом, молодой режиссер пообещал, что в Газе со временем откроется международный кинофестиваль. После этого Аль-Хатиб, живущий в Германии как политический беженец, назвал правительство страны соучастниками геноцида в Газе. Это вызвало бурю восторга, люди с мест кричали «Свободу Палестине!». Кто-то из присутствовавших на церемонии министров демонстративно хлопнул дверью. 

На этом раскаленном фоне распределение призовых «медведей» жюри Вендерса выглядело рационально прохладным. Раз политики не избежать, нужно играть на безопасном поле. Две главные награды — «Золотой медведь» и Гран-при — были отданы конкурсным фильмам турецких режиссеров-диссидентов, открыто критикующих авторитарную политику своего государства. Эта тема считается консенсусной, по меньшей мере в художественном сообществе леволиберального Берлина. Так Вендерс без большого труда и риска вернул утраченные было симпатии аудитории. 

Признанные лучшим фильмом «Желтые письма» Илькера Чатака («Учительская») — аккуратная драма о паре творческих интеллигентов, пострадавших от цензуры. Живущие в Анкаре актриса Дерья и драматург Азиз представляют на сцене Национального театра новую пьесу. Невзирая на зрительский успех, ее почти моментально снимают с репертуара, Азиза увольняют из университета, где он преподавал. Собственно название отсылает к цвету почтовой бумаги, на которой печатаются уведомления об увольнениях и запретах, а потом рассылаются по учреждениям. Подавленная чета вместе с дочерью-подростком уезжает в Стамбул, где пытается разобраться в происходящем. Отношения, естественно, трещат по швам. 

Прямолинейное, но эффектное решение — снять Анкару в Берлине, а Стамбул — в Гамбурге. Чатак — этнический турок, но живет и работает все-таки в Германии. Его взгляду извне не хватает досконального знания предмета. Сама идея — «такая история может случиться в любой стране» — несколько обесценивает трагедию турецких интеллектуалов, размывая месседж. Получается типичное «кино морального беспокойства», которое могло бы появиться, например, в Венгрии или Польше начала 1980-х, а то и в перестроечном СССР: налицо старомодная эстетика и нарочитый уход от конкретики. Мы так и не узнаем, о чем был спектакль и что в нем так раздражило власти, механика цензуры остается за кулисами основного действия. Вместо этого Чатак выбирает погружение в семейный кризис, вызванный неприятностями на работе.    

Еще более общо излагает прописные истины Эмин Альпер, чье «Спасение» — монументальный и красивый нео-вестерн, снятый с эпическим размахом — переносит нас из городской среды в живописные горы. Действие разворачивается в курдской деревушке, как бы в наши дни, но вместе с тем «всегда и никогда». Притчевый киноязык, смешивающий сны, галлюцинации и символические образы с актуальностью, очевидно устарел. При этом месседж кристально ясен и благороден. 

Клан, когда-то покинувший деревню, возвращается и вновь селится на принадлежащей ему земле. Другой клан — они все это время оставались дома и давали отпор террористам — ревниво за этим наблюдает. Как так — мы воевали, а вы вернулись на все готовое? Враждебность и паранойя нарастают, пока не выливаются в кровопролитие. Единственными террористами оказываются мирные селяне, решившие объявить соседей страшными врагами. Печально знакомая ситуация — и посредственное кино, в котором нагнетание напряжения оборачивается тривиальной монотонностью. 

И Чатак, и Альпер сопроводили получение своих «медведей» протестами против цензуры и словами поддержки в адрес инакомыслящих и политзаключенных Турции, Альпер заодно приплел к своей речи Иран и Палестину. Публике это очень понравилось. Формально во всем этом был дух благородного протеста, по сути же — публицистический перечень общих мест. 

В остальных решениях Вендерса тоже чувствуется благопристойная беспомощность — замечу, как и в поздних картинах самого мастера. Как будто его жюри, отчитавшись по политическим вопросам при помощи турецких фильмов, остальные награды раздало тем, кто хорошо владеет техникой и ремеслом, не слишком задумываясь о смысле или киноязыке самих картин. 

Сразу трое кинематографистов получили «Серебряных медведей» за снятую в Великобритании картину «Королева в море». Американский режиссер Лэнс Хаммер (это всего вторая его картина) удостоен приза жюри, пожилые артисты Том Кортни и Анна Калдер-Маршалл разделили статуэтку за роли второго плана. Эта душещипательная драма — исследование деменции, которой страдает мать главной героини (ее сыграла Жюльетт Бинош), и вопроса этики семейных отношений: имеет ли моральное и юридическое право муж заниматься сексом с законной женой, если та неспособна дать внятное согласие? Органичнее тщательная и традиционная картина Хаммера смотрелась бы в «оскаровской» обойме. Впрочем, она еще может в ней оказаться — дождемся 2027-го. 

Фаворит критики — эстетская черно-белая «Роза» австрийца Маркуса Шляйнцера — принес уже второго «Серебряного медведя» одной из лучших актрис современности Сандре Хюллер («Тони Эрдманн», «Анатомия падения»). Когда-то Берлинале дал старт ее карьере, наградив за «Реквием» — неординарную драму об экзорцизме. В «Розе» Хюллер тоже играет двойственную, почти демоническую сущность. Ее персонаж, солдат времен Тридцатилетней войны, возвращается в родовой дом после тридцатилетнего же отсутствия — и оказывается переодетой женщиной. Вселенная этой картины выстроена изобретательно и многослойно, а вот финальный пафос разочаровывает своей прямолинейностью. Оказывается, и четыреста лет назад мужчинам жилось проще, чем женщинам. Надев не положенные им по статусу штаны, женщины рисковали попасть под топор палача. Не фильм, а школьный урок истории для самых маленьких. 

Еще проще устроен байопик великого американского джазмена «Все любят Билла Эванса», тоже по большей части черно-белый (неужто только потому, что действие происходит в прошлом?). Его постановщик Грант Джи, ранее известный музыкальной документалистикой, получил приз за лучшую режиссуру и был, судя по всему, удивлен этим сильнее всех. Выйдя на сцену, Джи честно объяснил, что его режиссерским делом было выбрать талантливых актеров и оператора, а дальше те справились сами. Лучше не скажешь: именно такое впечатление производит его хаотичный, под завязку набитый жанровыми штампами фильм о сложных отношениях музыканта с женщинами и родителями, а также его наркотической зависимости. 

Лишь в двух награжденных фильмах ощущались дух авантюризма и хотя бы попытка новаторства, но и призы им присудили наименее значительные. За художественный вклад отметили единственную неигровую картину конкурса — «Йо (Любовь — мятежная птица)» американцев Анны Фитч и Банкера Уайта, снятое отчасти при помощи кукольной анимации жизнеописание независимой художницы-феминистки, с которой авторы дружили. За сценарий отметили «Нину Розу» канадки Женевьевы Дюлюд-Де Сель, неординарную драму о гениальной восьмилетней художнице из Болгарии и связи вдохновения с эмиграцией. 

Нельзя сказать, что жюри выбрало лучшее из возможного. Ничего не стоило коснуться болезненных табуированных тем, вспомнив о «Жозефине» Бет де Араужу, и при помощи призов соединить ее с другим замечательным фильмом о детском взгляде на травму — не в пример более оптимистичными и светлыми «Мухами» Фернандо Эймбке. Можно было заявить о верности идеалам чистого искусства, отметив минималистски-саркастического «Самого одинокого человека в городе» австрийцев Тиццы Кови и Райнера Фриммеля или радикально авангардную драму немки Ангелы Шанелек «Моя жена плачет». Или войти в историю, впервые наградив на Берлинале сингапурский фильм, всеобъемлющий кинороман Энтони Чена «Все мы — незнакомцы». 

Фестиваль удался на славу, нехватки в самобытных и вполне новаторских картинах не было. Просто большинство из них не вызвали никакого интереса у жюри и остались без наград.  

Больше о кино — в новой книге Антона Долина «50»

50 статей о самых разных фильмах — о фестивальном кино и коммерческом, американском и российском, камерном и эпическом. В книге представлены как любимые фильмы автора, так и признанные зрительские хиты — от «Джокера» до «Интерстеллара».