10 лучших фильмов фестиваля «Сандэнс» в 2026 году — готовый список для просмотра в ближайшие месяцы Герои этого топа: Ченнинг Татум и один невыносимо назойливый белый медведь
В Парк-Сити завершился фестиваль независимого кино «Сандэнс». За годы своего существования этот смотр запустил карьеру самых разных кинематографистов — от Стивена Содерберга до Селин Сон, а еще развил мощнейшую документальную секцию: в этом году, например, все пять неигровых номинантов на премию «Оскар» были впервые показаны на «Сандэнсе». Мы выбрали десять лучших фильмов этого фестиваля — игровых и документальных.
Джозефина
Josephine. Режиссер — Бет де Араухо. США. Гран-при американского игрового конкурса, приз зрительских симпатий в том же конкурсе
«Джозефина» стала самым успешным конкурсным фильмом «Сандэнса» в 2026 году — фильм Бет де Араухо получил сразу два главных приза. Главная героиня этой личной, лишенной сентиментальности, умной картины — восьмилетняя девочка Джо-Джо — убегает далеко вперед во время тренировки с папой (Ченнинг Татум) и случайно становится свидетельницей нападения на женщину.
Бет де Араухо, с которой в детстве именно это и произошло, снимает сцену обыденно и страшно, показывая изнасилование без затемнений и купюр — таким, каким его ни при каких обстоятельствах не должна была увидеть восьмилетняя Джозефина, но увидела. Все, что происходит в фильме дальше, — последствия этого одного, навсегда меняющего жизнь человека дня.
Джозефина никогда больше не будет ребенком, она станет иначе смотреть на своих родителей, на других детей, на взрослых, на мир вокруг. Травмированную героиню закручивает в спираль рефлексии. Ее родители совершенно по-разному проживают произошедшее — папа записывает Джо-Джо на единоборства, мама уговаривает пойти к психологу. И хотя они хотели бы оставить тот кошмарный день в прошлом, сделать это нельзя: после случившегося жертва уехала в другой штат и Джо осталась единственной свидетельницей преступления. Если она не даст показания, не придет в суд, не выдержит подробный, перекрестный допрос прокурора и адвоката, насильник останется на свободе.
Надоедливый медведь
Nuisance Bear. Режиссеры — Габриэла Осио Ванден и Джек Вайзман. Канада, США. Гран-при американского документального конкурса
«Это история назойливого медведя. „Avinnaarjuk“ на языке инуитов, — говорит в начале фильма пожилой рассказчик. — Медведь — гость из прошлого, попавший в лабиринт настоящего». Канадский город Черчилл неофициально называется мировой столицей белых медведей: в отличие от соседских инуитских городов, охотиться здесь запрещено, зато сюда в огромных количествах приезжают туристы. Вооруженные камерами и телефонами, они стараются слушать гидов и не очень шуметь — медведи очень чуткие, — но все-таки их любопытство неизбежно стирает границу между миром людей и миром животных. Хотя раньше эта граница, по словам инуитского рассказчика, была залогом безопасности тех и других.
Вопреки всем стараниям гуманных канадцев, сосуществование людей и медведей в Черчилле нельзя назвать гармоничным: льды тают, в поисках пищи медведи опасно близко подбираются к людям, перестают их бояться, роются в помойках, ходят по улицам. Для таких случаев в Черчилле есть специальная команда быстрого реагирования: если в округе появляется чересчур бойкий медведь, или avinnaarjuk, они отпугивают его пушками. Если медведь оказывается рецидивистом, его ловят (приманка — мясо тюленя) и, ненадолго усыпив, отвозят на вертолете подальше, в «медвежью тюрьму».
Главную героиню фильма — медведицу, которую в самой первой сцене «Назойливого медведя» мы видим с двумя малышами, — отвозят в инуитский Арвиат. Режиссеры Габриэла Осио Ванден и Джек Вайзман снимают свою героиню удивительно близко, невозможно ей не сопереживать — помогает и пульсирующая музыка композитора «Белого лотоса» Кристобаля Тапии Де Вира. Но это не эпизод «В мире животных», а фильм о колониализме, климатических изменениях. О невозможности простых, симпатичных решений.
И даже когда происходит сюжетный твист, который должен заставить нас увидеть в назойливой медведице не исключительно положительную героиню, ее обаяние оказывается слишком велико. Это обаяние через год совершенно точно проложит фильму дорогу в номинации на «Оскар».
Ха-тян, тряси попой!
Ha-chan, Shake Your Booty! Режиссер — Джозеф Кубот Владыка. США. Приз за лучшую режиссуру американского игрового конкурса
Фильм-бенефис оскаровской номинантки Ринко Кикути во время «Сандэнса» купила студия Sony Pictures Classics. И неудивительно: у Кикути есть все шансы побороться за «Оскар» еще раз.
Снятый в Токио, красочный, музыкальный фильм режиссера Джозефа Кубота Владыки рассказывает о внезапно овдовевшей Хару, нашедшей утешение в бальных танцах — хотя поначалу это казалось невозможным, ведь муж был еще и ее танцевальным партнером. Игра магнетически прекрасной Ринко Кикути, тонкая и полная нюансов, заставляет вспомнить прежде всего о фильмах Педро Альмодовара — из-за жизнелюбия, эстетизма, насыщенной цветовой палитры, певучей музыки и умения показать женщину. Неудивительно, что режиссер посвятил фильм своей маме.
Держись за меня
Hold Onto Me. Режиссер — Мирсини Аристидоу. Кипр, Дания, Греция, США. Приз зрительских симпатий международного игрового конкурса
Пока мама на работе, одиннадцатилетняя Ирис (Мария Петрова) шатается по улицам, плавает с подружкой на чьей-то чужой лодке и время от времени попадает в неприятности. Когда хозяин «позаимствованной» лодки ловит Ирис и приводит ее в полицию, девочку забирает оттуда отец (Христос Пассалис). Он приехал в город на похороны своего папы — Ирис его не помнит, ведь Арис исчез из их жизни, когда она была совсем маленькой.
Он не стремится восстановить эти отношения. Арис — аферист, который должен денег бандитам, все его дела мутные, с дочкой он откровенно груб. Но постепенно между ними возникает связь, взаимопонимание и потребность друг в друге. Завязка фильма, который Мирсини Аристидоу написала, сняла и спродюсировала, может быть, и звучит вторично, но в том, как рассказана эта история о папе и дочке, нет банальности — есть только свежесть и сила, которые говорят о настоящем режиссерском таланте.
Стыд и деньги
Shame and Money. Режиссер — Висар Морина. Северная Македония. Гран-при международного игрового конкурса
Мощная гуманистическая драма с явными отсылками к большой литературе — от «Гроздьев гнева» Стейнбека до «Бедных людей» Достоевского — рассказывает о семье фермеров из Косова, которые вынуждены переехать в столицу и поселиться у благополучных родственников. Те либо покровительствуют героям, либо унижают их, все больше чувствующих себя в западне. Простой, работящий и честный человек просто так не может из нее выбраться — западня эта называется капитализм.
Что важно, фильм режиссера Висара Морины ни в коей мере не «социалка» — это глубоко художественное произведение о человеческом достоинстве. И о его вынужденной утрате.
Одна из многих
One in a Million. Режиссеры — Итаб Аззам и Джек Маккинес. США, Великобритания. Приз зрительских симпатий международного документального конкурса
Представьте себе «Отрочество» Ричарда Линклейтера, только если бы в центре сюжета была девочка из Сирии. Таким получился фильм Итаб Аззам и Джека Маккинеса об Исре — свою героиню режиссеры начали снимать в 2015 году, когда ей было всего десять и ее семья только что бежала из Алеппо в Турцию.
Аззам и Маккинес фиксируют долгий и страшный путь семьи из Турции в Германию — жалкая маленькая лодка, страшное черное море, а потом холодный неприветливый лес. Двое детей в чьей-то другой семье умерли от холода, ожидая перехода границы, рассказывает Исра. Но уже в следующей сцене мы видим ее сияющую улыбку — через окно поезда в Австрии девочка замечает автобус, а в нем «иностранцев!».
Как это часто бывает в неигровом кино, чудо в кадре случается, когда сам герой оказывается этим чудом, и Исра — именно такая героиня. Десять лет авторы снимали ее взросление, интеграцию в немецкую жизнь, отдаление от своей культуры, а затем — возвращение к ней и разрыв с отцом. Пока Исра взрослела, переходила на немецкий, то носила, то не носила хиджаб, в Сирии кончилась война. В последней части фильма она едет в родной город, по которому так скучала, — и постепенно понимает, что стала и не немкой, и не сирийкой. В прошлом она уже жить не сможет.
Удержать гору
To Hold a Mountain. Режиссеры — Биляна Туторов и Петер Гломазич. Черногория, Сербия, Хорватия, Франция, Словения. Гран-при международного документального конкурса
В черногорских горах живут мать и дочь, Гара и Нада, — у них есть коровы и овцы, море кошек и еще больше работы: животным нужна забота, а из молока кто-то должен сделать сыр. Это простая, трудная, часто счастливая жизнь в абсолютной близости с природой — с горой под названием Синяевина.
Гара и Нада любят друг друга трепетно и сильно, но, хотя они называют друг друга «мама» и «дочка», Гара не биологическая мать девочке: двенадцать лет назад младшую сестру Гары убил муж, и героиня забрала ее осиротевших детей — Наду с братьями — к себе. Сейчас, когда мальчики выросли, любовь Гары к Наде особенно горяча — стареющая женщина очень привязана к стремительно растущему младшему ребенку. «Нада, ты меня любишь?» — «Мама, ну правда, если ты меня спросишь это еще раз, я скажу „нет“».
Волшебная гора, на которой живут Гара, Нада и их звери, — последнее место, где хочется представить себе военный полигон, но именно здесь проводят учения и строят новую базу черногорские военные и части НАТО. В небе, пугая животных, кружат вертолеты: проверяют, ушли ли протестующие местные жители. Гара возглавляет протест, готовая защищать свою гору до конца.
Фильм Биляны Туторов и Петера Гломазича сделан с невероятной тонкостью, деликатностью и изяществом — по-хорошему, это настолько безупречная картина, что главный приз конкурса кажется в ее случае тем, что само собой разумеется.
Отведи меня домой
Take Me Home. Режиссер — Лиз Сарджент. США. Приз за лучший сценарий в американском игровом конкурсе
Анна (Анна Сарджент) — взрослая девушка с когнитивными особенностями, она живет во Флориде с любящими, стареющими приемными родителями, ее младшая сестра давно выросла и уехала работать в Нью-Йорк. Анна нуждается в помощи, но еще она готова заботиться о родителях сама — и эта круговая поддержка уязвимых, кажется, главная тема в гуманистичном фильме Лиз Сарджент.
Актриса, играющая главную роль, — сестра режиссерки. Эта совсем не сентиментальная история основана на обстоятельствах их жизни, в которой было много принятия, чувства вины, любви, печали, заботы. К финалу фильм Сарджент словно капитулирует перед сложностью этой нерешаемой — особенно в условиях американской страховой медицины — задачи. Как быть, когда поддержка нужна и тому, кто ухаживает, и тому, за кем ухаживают? Вместо ответа «Отведи меня домой» уходит в фантазию — наверное, так поступила бы и сама Анна.
Американский пачуко: легенда о Луисе Вальдесе
American Pachuco: The Legend of Luis Valdez. Режиссер — Дэвид Альварадо. США. Приз зрительских симпатий американского документального конкурса
В 1930–1940-е годы прошлого века в Лос-Анджелесе возникли пачукос — мексиканские стиляги, буквально всем своим видом протестовавшие против расовой дискриминации. Их нельзя было не заметить — они носили широкие брюки и пиджаки, расстегнутые воротнички, контрастирующие с костюмами рубашки, шляпы с широкими полями. Этот стиль назывался zoot suit.
Пачукос преследовали, оговаривали и обвиняли в преступлениях, которых они не совершали: в 1943 году в Лос-Анджелесе прошли беспорядки, которые вошли в историю под названием Zoot Suit Riots: полицейские и гражданские нападали на пачукос и срывали с них одежду, объясняя это тем, что во время войны шить костюмы из такого количества ткани непатриотично.
Об этих беспорядках и о самих пачукос — пьеса «Костюм фасона „зут“» 1979 года, ставшая хитом в те годы на западном побережье США. Написал и поставил ее Луис Вальдес, всю жизнь вдохновенно и талантливо популяризовавший культуру американцев мексиканского происхождения.
В детстве Вальдес работал в поле и стеснялся, что на ланч в школу ему с собой давали не сэндвич в коробочке, а тортилью с яйцом в коричневом бумажном пакете. В колледже — Луис поступил на филфак — он познакомился с активистом Сезаром Чавесом и создал передвижной рабочий театр, вскоре прославившийся на всю Калифорнию. Чавес агитировал рабочих бороться за свои права, а театральная кампания Вальдеса ездила с ним от плантации к плантации.
Расставшись с Чавесом, Вальдес создал уже свой, независимый театр. Фильм режиссера Давида Альварадо последовательно и немного консервативно рассказывает все, что было с ним дальше. «Костюм фасона „зут“», космически успешный в Калифорнии, на Бродвее уничтожила критика — нью-йоркская сцена была не готова принять этот «уличный» и «примитивный» перформанс. Рассказана и история фильма «Ла Бамба» о музыканте Ричи Валенсе — до сих пор это самая популярная картина, созданная «чикано» о другом «чикано».
«Американский пачуко…» — достаточно прямолинейный и не радикальный фильм, но миссия Вальдеса и он сам (все такой же харизматичный в свои 84) заставляют почувствовать нежность к американо-мексиканской культуре. В сегодняшней Америке это выглядит почти как гражданский протест.
Там, где дом друга
The Friendʼs House Is Here. Режиссеры — Марьям Азади и Хоссейн Кешаварз. США, Иран. Приз за лучший актерский ансамбль американского игрового конкурса
Место действия — современный Тегеран, такой, каким его не ожидаешь увидеть. Тегеран этого фильма — богемный город в городе, его герои — молодые художники, видеоартисты, театральные режиссеры, актеры, современные танцовщики. Они ставят спектакли, собираются на репетиции и домашние вечеринки, бегают, хохоча, по улицам, спорят об искусстве. Саспенс — по Хичкоку — в том, что под столом, конечно, лежит тикающая бомба.
Совсем рядом с героями — другой Тегеран, репрессивный и тоталитарный, Тегеран, в котором могут арестовать за платок или за спектакль. Как долго героям фильма удастся его избегать?
«Там, где дом друга» — редкий фильм о тоталитарном режиме, где жизнь предстает не вечной схваткой с властями, а такой, какой она часто выглядит в реальности: состоящей в равной степени из страха и из фатализма, из желания жить честно и весело, пока за тобой не пришли.
Эмоциональный центр фильма — дружба главных героинь: танцовщицы Ханны (Хана Мана) и театральной режиссерки Пари (Махшад Бахраминеджад). Эта дружба показана так, словно перед нами персидская версия «Милой Фрэнсис». Но однажды после премьеры спектакля к Пари подходит один из зрителей, и по ходу этого интеллектуального, светского, леденящего душу разговора мы понимаем, что это не случайный разговор, а беседа с человеком в штатском.
«Так жаль, что вы не стали получать на спектакль разрешение. В других ваших вещах были проблемные моменты, а это очень хороший спектакль, жаль, что вы решили ставить его без разрешения, нелегально».
После того как Пари исчезнет из дома, Ханна сдаст билет на самолет в Париж и отложит свою эмиграцию, чтобы собрать деньги и вытащить подругу: если заплатить «залог», то выйти из тюрьмы все-таки можно. Все это время герои «Там, где дом друга» продолжают утолять свою потребность в искусстве, несмотря на преследования. И один из вопросов, которым задаются авторы фильма, таков: что же все-таки победит — самосохранение или самовыражение?
Елена Смолина