Мы очень удивимся, если Тимоти Шаламе не получит «Оскар» за «Марти Великолепного» Но в фильме Джоша Сэфди о фанатичном игроке в настольный теннис есть много чего еще
В мировом прокате идет «Марти Великолепный» — сольный фильм Джоша Сэфди, одного из братьев-режиссеров, которых обожают ценители независимого кино. Второй брат, Бенни, тоже недавно выпустил спортивную драму — «Крушащую машину» с Дуэйном «Скалой» Джонсоном, — но похоже, что Джош его обыграл. В «Марти Великолепном» работает все: история, напоминающая о плутовских романах, операторская работа, музыка. И, конечно, актерская игра Тимоти Шаламе, которого уже наградили за этот фильм «Золотым глобусом», а следом номинировали на «Оскар». Кинокритик Антон Долин, который не очень-то любит спортивные драмы, рассказывает, почему именно эта — выдающаяся.
Прибегая к спортивной терминологии, честно признаюсь: «Марти Великолепный» меня обыграл. Я никогда не любил взвинченно-истерический кинематограф братьев Сэфди, вполне равнодушен к шарму Тимоти Шаламе, и уж точно меня не трогают фильмы о спортсменах. Но эта хроника похождений горе-чемпиона по настольному теннису стала для меня восхитительным кинематографическим опытом. Вопреки, а может, и благодаря тому, насколько отталкивающим казался ее главный герой.
Многие возразят, что это не вполне спортивное кино. Однако нельзя ли так сказать о каждом выдающемся фильме, непременно выходящем за границы жанрового канона — от «Бешеного быка» до «Тони против всех»?
Прототип Марти Маузера — реальный чемпион по настольному теннису Марти Райсман, чью биографию прочитал Джош Сэфди. Разумеется, в сценарии хватает вдохновенной отсебятины. В начале фильма герой решает бросить работу продавца в дядином обувном магазине и отправиться в Лондон на профессиональные соревнования; в финале он играет уже в Токио — на протяжении фильма он всеми правдами и неправдами желает попасть туда ради матча-реванша с роковым соперником, виртуозным японцем Кото Эндо. Это становится мотивом для всех перипетий и злоключений.
Хоть Сэфди и переосмысляет жанр, соревновательность из уравнения никак не вычеркнуть. Ведь «Марти Великолепный» — первый фильм, сделанный старшим братом без участия младшего, Бенни, который тоже снял самостоятельную картину, и тоже спортивную. «Крушащая машина» с первой серьезной ролью Дуэйна «Скалы» Джонсона получила режиссерский приз в Венеции, что, кажется, удивило самого лауреата. Чем ответит Джош? Разве что «Оскаром» — как минимум актерским для Тимоти Шаламе («Золотой глобус» тот уже получил). Пока по части энергии и оригинальности «Марти Великолепный» выигрывает у прямолинейной и простодушной саги о добром непобедимом силаче.
Обаяние Шаламе нарочито пригашено при помощи сложного грима: лицо в прыщах, нелепые очки, гадкие усики. Трудно не оценить старательность звезды, которой удалось превзойти прошлогодний музыкально-артистический подвиг (его Боб Дилан запомнился, хотя сам фильм выдающимся не был). «Марти Великолепный», где многие ключевые сцены снимались без дублера, стал результатом изнурительных тренировок на протяжении пяти лет.
И все-таки режиссура здесь важнее актерства: персонажа создает драматургическое устройство всей картины, хоть Шаламе здесь и центральная фигура. У каждого из десятков персонажей есть отчетливая сюжетная функция, иногда даже амплуа, только Марти изменчив и подвижен, как ртуть, непредсказуем и пластичен, находится в постоянной динамике.
Что только не вместилось в заданную рамку между двумя состязаниями! Разборки героя со старшими — авторитарным дядей (писатель и музыкант Ларри Сломан) и мамой-манипуляторшей (президентка профсоюза голливудских актеров Фрэн Дрешер). Эти герои решительно против сомнительной карьеры в малопонятном спорте — хороший еврейский мальчик должен заняться надежным и прибыльным делом.
Есть здесь и ситуативное партнерство с игроком постарше, прошедшим лагеря (венгр Геза Рериг из «Сына Саула» неожиданно протащил в картину сюрреалистический эпизод из Аушвица). А еще секс с замужней подругой детства (Одесса ЭʼЗайон), после которого скандализированному зрителю показывают оплодотворенную яйцеклетку в виде теннисного мячика.
Похождения в компании с другом-таксистом (рэпер Tyler, the Creator) — вместе они хотят обдурить доверчивых обывателей. Внезапный роман с солидной голливудской звездой (первая классная роль Гвинет Пэлтроу за годы!) — ее фильмов Марти не смотрел, но зато попытался выжать деньги из мужа актрисы, производителя шариковых ручек (канадский бизнесмен и телеведущий Кевин ОʼЛири).
Наконец, конфликт с жестоким бандитом по фамилии Мишкин (и вправду пугающий в этой роли кинорежиссер Абель Феррара). Его собаку Марти взялся отвести к ветеринару, но случайно потерял.
Герой, как невесомый пластиковый мячик, всецело зависит от обстоятельств. Так и фильм бросает то в жар, то в холод: из чистой бурлескной комедии в мрачнейший триллер, из разговорной камерной драмы в сентиментальную любовную историю. И, конечно, историю взросления, которое так необходимо инфантильному нарциссу Марти. Временами он так бесит, что хочется его наказать — и фильм неожиданно осуществляет это невольное желание.
Ясно, откуда взялась эта причудливая, меняющаяся на глазах форма картины — это испанский плутовской роман, позже пустивший корни и в Англии, и во Франции, и в Америке, и в России («Мертвые души», «Золотой теленок» и «12 стульев»). Череда приключений встречает героя глубинно бессовестного, но в чем-то симпатичного читателю или зрителю. Включается спортивный азарт — и не хочешь, а все равно болеешь за Марти. Хотя победы очевидно заслуживает трудолюбивый японец, лишившийся слуха во время бомбардировок Токио.
Шаламе, вынужденный соперничать с органикой многочисленных актеров-непрофессионалов, выдерживает испытание. Его сбивчивые и всегда лживые монологи энергичны, как, впрочем, и эротические эпизоды, хамские выходки, нескончаемые побеги от любых преследователей.
Но чуть ли не такая же заслуга в том, что магия фильма работает, принадлежит гениальному Дариусу Хонджи — оператору, способному сблизить нас с персонажем даже без крупного плана. А также выдающемуся соратнику Дэвида Линча — художнику-постановщику Джеку Фиску, воскресившему из праха невероятный Нью-Йорк 1950-х. И еще автору саундтрека Дэниелу Лопатину, который саркастически разрушил эту идеальную картинку многочисленными музыкальными анахронизмами (в саундтрек вплетены вызывающе неуместные хиты 1980-х — Питер Гэбриел, Alphaville, New Order).
Результат всех этих незаурядных усилий — кино настолько же самобытное и живое, как ранние опыты Мартина Скорсезе, тезки главного героя и кумира обоих Сэфди.
Конечно, можно несмело спросить: к чему это сейчас? Не анахронизм ли и сам этот причудливый фильм о давно прошедших временах, и вид спорта, который едва ли интересует зрителей по всему миру?
Мой вариант ответа таков: «Марти Великолепный» использует законы спортивного жанра, чтобы задаться вопросом о природе таланта и его связи с личными качествами. Десятилетиями режиссеры снимали, а мы смотрели фильмы, в которых победа на каком-либо турнире оправдывала и объясняла странности, а порой и откровенное скотство чемпиона. Вот и Марти искренне считает, что простить и списать за его дар можно буквально что угодно. Но Джош Сэфди, кажется, придерживается иного мнения.
Он расставляет акценты так, что настольный теннис перестает быть важным и интересным. Это осознают буквально все — и на экране, и в зрительном зале, — кроме главного героя. Оказывается, цена и смысл победы могут быть важнее триумфа — и эта идея логично связывает послевоенный дух «Марти Великолепного» с нашими, вновь военными временами.
Антон Долин