Перейти к материалам
Влад из Хабаровского края. Переехал в Алматы после объявления мобилизации
истории

Россияне массово бегут в Казахстан. Они ночуют в степи, живут в машинах — и готовы отдать последние деньги, чтобы не идти на войну Фотографии «Медузы»

Источник: Meduza
Влад из Хабаровского края. Переехал в Алматы после объявления мобилизации
Влад из Хабаровского края. Переехал в Алматы после объявления мобилизации
Офелия Жакаева для «Медузы»

Казахстан стал главным направлением для новой волны эмиграции из России, которая началась в сентябре из-за мобилизации. Менее чем за месяц в страну въехали около 200 тысяч россиян, следует из данных местного МВД. Сколько из них останется в Казахстане, сколько отправится дальше, а сколько по разным причинам вернется в РФ, предположить невозможно. Но сейчас это место, где многим россиянам необходимо в кратчайшие сроки и без заранее продуманного плана обустроить свою жизнь. «Медуза» рассказывает о российских эмигрантах, которые пересекли границу с Казахстаном.

Я жил в Белгороде. Там падают ракеты, беспилотники и постоянно [происходят] взрывы. Мы хотели уехать, но было не на что, пытались накопить. Я не подхожу под мобилизацию из-за инвалидности третьей группы, но люди, которые остались, рассказывают, что происходит что-то нехорошее. Могут ночью прийти. Даже если ты не подходишь, то выяснится это потом, когда тебя уже забрали и куда-то отправили. В итоге [денег мы] не накопили, но стало совсем неспокойно, и мы с женой решили уехать. Супруга до сих пор вскакивает от резких звуков. 

○ ○ ○

Я ехал поездом Омск — Астана. Зашел пограничник. Сердце рвалось наружу, но я пытался изображать спокойствие. Когда проверяли мой документ, человеку с соседнего места объявили: «Собирайте вещи. Вам запрещен выезд за пределы Российской Федерации». Я видел, как ему это сказали почти сразу и без вопросов, так что я успокоился — ведь меня проверяют уже некоторое время, значит, я не в списках. Это ужасное чувство, когда ты рад, что взяли кого-то другого, а не тебя. В этом вагоне все были сами за себя, того парня проводили молча.

○ ○ ○

Мама сказала, что не хочет терять сына и мне надо уезжать. Я скооперировался со знакомыми, мы нашли машину в Волгограде и доехали до конца автомобильной очереди на КПП Вишневка на границе с Казахстаном. Три километра шли пешком, чтобы встать в конец пешей очереди, она исчислялась тысячами человек.

Мужчина спит на КПП Вишневка — на границе с Казахстаном
Архив героя материала
Россияне ждут своей очереди в буферной зоне на КПП Вишневка
Архив героя материала
Очередь из фур на пограничном переходе Сырым — Маштаково
Бауыржан Сабит для «Медузы»

На обочине люди разбили палаточный лагерь, все было немного похоже на хиппи-фестиваль. У меня палатки не было, но добрые люди пускали греться [в свои]. Ночью температура опустилась до пяти градусов [тепла]. Повезло, что в тот день не было ветра и дождя.

○ ○ ○

На границе была самоорганизация: ребята эффективно структурировали очередь. Пограничники пускали по пять человек, так что в пешей очереди все разбились на пятерки. У каждой пятерки был номер, в телеграм-чате всегда была информация, какая группа идет следующей. Из тех, кто ждал очереди, выбирались волонтеры: один из них стоял у КПП и проверял паспорта, чтобы проходили именно те, кто записан, и никто не лез вперед.

○ ○ ○

Можно было примерно рассчитать, сколько времени ждать своей очереди. Удавалось спать по два-три часа, сменяя друг друга. Я подошел к КПП через 12 часов.

○ ○ ○

Я не особо был подготовлен, на мне были пальто и джемпер. Чтобы не мерзнуть, я много ходил и разминался. Очень помогли ребята, которые взяли с собой газовые горелки. Я сидел рядом с горелкой, где готовили кофе, это немного согревало. В какой-то момент стало темно, люди пользовались фонариками на телефонах.

Россияне на КПП Вишневка
Архив героя материала
Казахстан, вид из окна машины
Офелия Жакаева для «Медузы»
Михаил из Ульяновска. Провел полтора дня на границе
Бауыржан Сабит для «Медузы»

В буферной зоне я оказался в два часа ночи. Там было много людей и пробка из машин. Российские пограничники пропускали гораздо быстрее, чем казахские выпускали. Люди стали скапливаться на этом небольшом участке. За всю ночь казахские пограничники пропустили всего человек десять — так образовалась толпа. 

○ ○ ○

Люди сидели, лежали в траве и надевали на себя все вещи, какие есть, чтобы согреться. Горячей воды не было. Горелки были использованы, а горячая вода выпита еще до российского КПП. Никто не знал, что дальше будет такая пробка. 

○ ○ ○

Я ночевал в одном пальто на высохшей траве. Удалось поспать часов пять. Проснулся от дикого холода, понял, что у меня высокая температура и я заболел. 

○ ○ ○

Некоторые спали, сбиваясь в кучи. Я ночевал рядом с попутчиками. В буферной зоне я провел 14 часов. То есть границу я проходил в общей сложности порядка 26 часов. 

Отец с сыном перешли границу. КПП Сырым — Маштаково
Бауыржан Сабит для «Медузы»
Степь в районе погранперехода Сырым — Маштаково
Бауыржан Сабит для «Медузы»

Перейдя границу, мы оказались в степи без нормальных дорог посреди ничего. Людей встречали менялы и предлагали курс, который не соответствовал официальному. Вместо курса в восемь тенге они меняли по пять-шесть тенге за рубль. 

○ ○ ○

Таксисты ждали тех, кто перешел границу. В основном это были люди из ближайшего пограничного поселка. Дэпээсники были с ними в сговоре и постоянно подгоняли, чтобы все садились в эти машины и уезжали по неадекватным ценам до поселка, хотя до него можно было дойти за час пешком.

○ ○ ○

Бывали случаи рэкета. Ребята шли пешком до ближайшего поселка Джанибек. Подошли местные и стали угрожать: «Либо вы даете деньги, либо вы не идете». Пришлось дать. После нескольких таких случаев пострадавшие вызвали полицию.

Приезжий из России в Алматы
Офелия Жакаева для «Медузы»

В Джанибеке все попадали в кафе «Сим-Сим». Там скопилось большое количество местных бомбил. Владелец кафе окружал сторонних таксистов вместе с местными бомбилами и не давал забрать пассажиров. Место в машине до Уральска стоило 6000 рублей с человека, до Атырау — 7000. Ребята, которые переходили границу на несколько часов позже меня, рассказывали, что цены потом подскочили до 15 тысяч рублей за место в машине. 

Охранник детского лагеря «Атамекен» в Уральске проверяет талоны на спальные места (их получают в администрации). Лагерь «Атамекен» рассчитан на 100 мест. По словам сотрудников, на следующую ночь после открытия мест уже не было. 
Бауыржан Сабит для «Медузы»
Бауыржан Сабит для «Медузы»
Бауыржан Сабит для «Медузы»
Бауыржан Сабит для «Медузы»
Бауыржан Сабит для «Медузы»
Газель в приграничном городе Уральске. В ней живет Роман из Рязани
Бауыржан Сабит для «Медузы»

В Атырау все хостелы были заняты людьми из России. Мы договорились с владельцем одного из них, что за небольшую плату он пустит нас принять душ. Оттуда на поезде — нам повезло купить билеты заранее — мы уехали в Алматы. Потом билетов не было — мой знакомый так застрял в Атырау на пять дней.

○ ○ ○

В Алматы я первое время жил в хостеле, который находится в подвале. Все постояльцы, кроме пары человек, тоже были парнями из России. Там я в первый раз воспользовался помощью друзей и попросил скинуть денег, чтобы просто с голоду не умереть. Сейчас приехали еще одни мои знакомые, и я живу у них.

Глеб из Москвы. Переехал в Алматы после объявления мобилизации
Офелия Жакаева для «Медузы»
Еламан (волонтер) встречает россиянина на вокзале в Алматы. «Я увидел в новостях, как люди стоят в очередях у границ, кто-то под дождем. Смотрел чаты, где люди просили о помощи. Когда общался с приезжими, то видел в их лицах страх. Так что начал собирать людей, готовых помочь приезжим, — сейчас нас примерно 30 волонтеров. Иногда за свои деньги мы снимаем хостелы, находим места в лагерях, организовываем сборы денег. Мы помогли заселиться примерно 200 приезжим. Покупаем продукты, встречаем людей на вокзале»
Офелия Жакаева для «Медузы»
Мария (волонтер, администратор чата «Релокация в Казахстан»): «Чат организовали близкие по духу. Такие же неравнодушные люди вступили в этот чат. Если приезжий пишет, что остался без ночлега, то алматинец его приютит. Кто-то может просто накормить. Сегодня женщина отдала парню, который нашел квартиру, стол и стулья. Мы консультируем, помогаем найти жилье, контролируем ситуацию, ищем теплую одежду, даем информацию по визам и паспортам, чтобы люди, которые и так находятся в стрессе, не загружали себя еще и этим»
Офелия Жакаева для «Медузы»
Россияне стоят в очереди в ЦОН в Алматы
Офелия Жакаева для «Медузы»
Россиянин в очереди в ЦОН
Офелия Жакаева для «Медузы»
Очередь в Центр обслуживания населения в Алматы
Офелия Жакаева для «Медузы»

Квартиру снять сложно, поскольку на фоне повышенного спроса цены выросли. Цена на однушку не в центре начинается с 200–300 тысяч тенге, хотя раньше можно было бы снять квартиру с ремонтом в центре за 180 тысяч. Некоторые сейчас снимают квартиры в центре за миллион тенге. Это баснословные деньги для местных.

○ ○ ○

В комнате [в хостеле] нас четверо, все такие же [приехали из-за мобилизации].

Тимофей из Екатеринбурга. Переехал после объявления мобилизации, живет в хостеле в Алматы
Офелия Жакаева для «Медузы»
Хостел в Алматы
Офелия Жакаева для «Медузы»
Личные вещи постояльца хостела
Офелия Жакаева для «Медузы»
Личные вещи постояльцев хостела
Офелия Жакаева для «Медузы»

Моя семья приютила парня, который сидел за рулем 18 часов. Его обманули с жильем, нельзя было просто оставить человека. Он был растерян, был уставшим и голодным. Парнишка жил у нас неделю, мы вместе с ним искали [постоянную] квартиру. Они в основном не соответствовали [по качеству] тем ценам, которые за них просили. Потом нашелся добрый человек, который бесплатно сдал на два месяца квартиру, в которой заканчивается ремонт. Просто чтобы этот парень пожил и последил за ремонтом.

○ ○ ○

Растерянность связана с тем, что сложно принять, что одна жизнь закончилась и началась совершенно другая.

Россиянин в Алматы
Офелия Жакаева для «Медузы»
На вокзале в Алматы
Офелия Жакаева для «Медузы»
Вадим из Белгорода у ЦОН в Алматы
Офелия Жакаева для «Медузы»

Незнакомые люди объединяются на фоне общей беды. Я сидел без местной симки, ждал ответа от знакомого, который уехал сюда еще в марте, ловил Wi-Fi на улице. Попросил закурить у [незнакомых приезжих] мужиков, так они обступили меня и стали расспрашивать, не требуется ли мне помощь, нужны ли деньги. Переспросили раз десять.

○ ○ ○

Приезжие друг с другом общаются. Мы так встречались с переехавшими айтишниками: один парень из чата в телеграме позвал всех, кто работает в цифровой сфере. Посидели в кафе, обменялись информацией и эмоциями.

○ ○ ○

В Казахстан едут люди более тихие. Это волна эмиграции людей, которые спасают какой-то свой человеческий образ жизни. Активисты уехали в Грузию и страны Балтии.

Кинотеатр Cinema Park в Уральске пускает россиян на ночь
Бауыржан Сабит для «Медузы»
Россиянин в кинотеатре Cinema Park спит у входа в кинозал, так как внутри мест не осталось
Бауыржан Сабит для «Медузы»
Уральск
Бауыржан Сабит для «Медузы»

Негатива в адрес русских я не встречал, разве что один раз. У Центра обслуживания населения, где очень много приезжих из России стояли за ИИН, доставщик еды по телефону громко жаловался: «Бледнолицые понаехали, и невозможно попасть в ЦОН». Но в основном люди приветливые.

○ ○ ○

Мы пытались купить транспортную карту — по нам видно было, что мы как потерянные. Местный мужчина-казах подошел и спросил: «Вы из России? Может быть, вас накормить?» А другая женщина, у которой мы спросили, где купить транспортную карту, просто взяла и подарила свою.

○ ○ ○

Наверное, это местная культура. Мы ехали в городском автобусе, сняли рюкзаки и держали в руках. Люди, которые сидели рядом, взяли наши рюкзаки и поставили себе на колени, чтобы нам удобнее было держаться. Я в России такого не встречал.

○ ○ ○

В другие города Казахстана ехать не хочу. Насколько я понимаю, только в Алматы так дружелюбно настроены к русским. Тут безопаснее и можно поддерживать тот образ жизни, который у тебя был в России. 

Алматы
Офелия Жакаева для «Медузы»
Алматы
Офелия Жакаева для «Медузы»

Таксист в Алматы сказал, что очень рад, что мы уехали, а не пошли убивать людей [в Украине].

○ ○ ○

Едешь в автобусе, слушаешь разговоры местных, выхватываешь слова и понимаешь, что люди говорят о войне. И говорят в таком ключе, что это нападение [России] и что Украина обороняется. Здесь наконец можно свободно об этом говорить, тогда как в моем маленьком [российском] городе все друг на друга стучали.

○ ○ ○

Эмоционально тяжело. Жизнь пока не организована и не обустроена. Но мы все равно рады, что уехали. Мы не поддерживаем войну, а в моем городе нельзя было сказать ничего против: кругом обезумевшая «вата». Возвращаться мы пока не планируем.

История россиянина, бежавшего в Казахстан

«У ворот была просто свалка людей» Тысячи россиян бегут от мобилизации в Казахстан. Вот рассказ одного из них — о том, как к этому относятся пограничники. И о кинотеатре, в котором ночевали беженцы

История россиянина, бежавшего в Казахстан

«У ворот была просто свалка людей» Тысячи россиян бегут от мобилизации в Казахстан. Вот рассказ одного из них — о том, как к этому относятся пограничники. И о кинотеатре, в котором ночевали беженцы

Офелия Жакаева, Алматы. Бауыржан Сабит, Уральск. При участии Кирилла Каргаполова