Перейти к материалам
истории

«Бабушка Татьяна и дедушка Владимир спаслись. Бабушки Жени больше нет» Как война перевернула жизни пожилых украинцев. Фотографии

Источник: Meduza

По последним подсчетам генпрокурора Украины, в стране с начала военного вторжения российской армии погибли 220 детей, 406 получили ранения. Эти данные обновляются каждый день. Но данные о том, как война в Украине затронула пожилых людей, не фигурируют в ежедневных сводках. «Медуза» собрала фотографии, показывающие истории таких людей — они все еще ждут эвакуации, либо не смогли или не захотели покинуть свои дома, несмотря на обстрелы и бомбардировки. В конце этой галереи мы публикуем письмо нашей читательницы Виктории из Луганской области о ее бабушках и дедушке.

92-летняя женщина в бункере на заводе ждет, пока украинский Красный Крест эвакуирует ее. Северодонецк, Восточная Украина. 22 апреля 2022 года
Yasuyoshi Chiba / AFP / Scanpix / LETA
Одинокий пожилой мужчина в Харькове делает ежедневные отметки на двери своей квартиры, чтобы соседи знали, что он жив. 3 мая 2022 года
Страница Александра Костенко в фейсбуке
67-летний Игорь обнимает свою кошку. Он показывает журналистам свой дом в Житомире, разрушенный в результате российских бомбардировок. 20 марта 2022 года
Roman Pilipey / EPA/ Scanpix / LETA
83-летний Валентин Василенко был единственным жителем села Тетеревcкое, расположенного недалеко от Киева. После вторжения российских войск украинские военные эвакуировали его и передали на попечение волонтерам, которые нашли для мужчины новый дом. 31 марта 2022 года
Stringer / EPA/ Scanpix / LETA
Лидия Межирицкая в своем доме, поврежденном из-за взрыва. Харьков, 8 апреля 2022 года
Thomas Peter / Reuters / Scanpix / LETA
82-летняя Зинаида Макишаева, пережившая российскую оккупацию Бородянки в марте 2022 года, стоит в дверях своей кухни. Снаряд российского «Града» уничтожил курятник на ее участке. По словам Макишаевой, российские войска наступали на Бородянку в три захода. Первый из них был самым жестоким. 13 апреля 2022 года
Zohra Bensemra / Reuters / Scanpix / LETA
Зинаида Макишаева пережила Вторую мировую войну и оккупацию весной 2022 года. Теперь она надеется, что российская армия не вернется в ее поселок. 13 апреля 2022 года
Zohra Bensemra / Reuters / Scanpix / LETA
Валентина Сароян в подвале школы в селе Ягодное, которое расположено недалеко от Чернигова. Именно в этом подвале российские военные месяц удерживали все село. 12 апреля 2022 года
Evgeniy Maloletka / AP / Scanpix / LETA
На двери подвала школы в Ягодном люди отмечали дни, которые провели там. Справа от нее писали фамилии тех, кто здесь же умер, слева — тех, кого расстреляли российские военные. 12 апреля 2022 года
Evgeniy Maloletka / AP / Scanpix / LETA
81-летняя Варта в машине, на которой она вместе со своей семьей приехала по гуманитарному коридору из Мариуполя в Запорожье. 22 апреля 2022 года
Roman Pilipey / EPA / Scanpix / LETA
Пожилая женщина сидит на обочине неподалеку от Харькова в ожидании эвакуации. 2 мая 2022 года
Ricardo Moraes / Reuters / Scanpix / LETA
82-летняя Таисия Тарасова решила остаться в своей квартире в Киеве. Волонтеры, которые заботятся о пожилых людях, принявших такое решение, и тех, кого оставили родственники, приносят ей еду и лекарства. 23 марта 2022 года
Carol Guzy / ZUMA Press / Scanpix / LETA
89-летняя Надежда Ерухимович к началу российского военного вторжения в Украину была уже три месяца прикована к постели, поэтому она не эвакуировалась и осталась в своей квартире в Киеве. 54-летний сын Ерухимович Михаил остался ухаживать за матерью. Михаила беспокоит нехватка лекарств, которые принимает мать, особенно обезболивающих. 26 марта 2022 года
Carol Guzy / ZUMA Press / Scanpix / LETA
Тапочки Надежды Ерухимович. 26 марта 2022 года
Carol Guzy / ZUMA Press / Scanpix / LETA

10 апреля в редакцию «Медузы» в ответ на просьбу поделиться личными историями читательница прислала такое письмо:

Меня зовут Виктория, я родом из города Рубежное [в Северодонецком районе Луганской области]. В 2014 году мы были вынуждены покинуть город из-за боевых действий: родители вывезли меня, моих братьев и сестер на территорию России. Остальные родные и близкие остались в Рубежном. 

Сейчас, спустя почти восемь лет, я понимаю: то, что происходит в городе, не идет ни в какое сравнение с 2014 годом. Мать и сестра моего отца несколько недель назад смогли выбраться из Рубежного. Они рассказывали о трупах на улицах, о том, что дворы моего города превратились в маленькие кладбища, о моей соседке по подъезду, которую тоже похоронили во дворе, о мародерствах, о разрушенном доме, об эвакуации под непрекращающимися обстрелами и переходе через разрушенный мост на пути к Старобельску.

На данный момент в Рубежном еще остаются мои бабушки — Татьяна 1951 года рождения и Евгения 1927 года рождения, а также дедушка Владимир 1949 года рождения (по маминой линии). Два дня назад мы получили прощальное сообщение, в котором говорилось о том, что горит их сарай, что бабушку Женю они поднять не в состоянии, что они не знают, спасутся ли. Они написали: «Прощайте». Я не знаю, живы ли они до сих пор и увижу ли их еще раз. 

Позже в ответ на вопрос, как сложилась судьба ее родных, Виктория написала:

Бабушка Татьяна и дедушка Владимир спаслись, их смогли эвакуировать 14 апреля. Бабушки Жени больше нет. Она умерла от голода и обезвоживания. Она до сих пор лежит в доме: в своей комнате, в своей кровати. 

Украинцы эвакуируются из своих домов

Украина через окно автомобиля Как люди покидают свои дома на легковых машинах. Фотографии

Украинцы эвакуируются из своих домов

Украина через окно автомобиля Как люди покидают свои дома на легковых машинах. Фотографии