Перейти к материалам
разбор

С 2022 года в российских больницах некоторые дорогие лекарства могут стать дефицитом Государство собирается уменьшить компенсации за лечение ревматологических заболеваний, тяжелой астмы и воспалительных заболеваний кишечника

Источник: Meduza
Александр Казаков / Коммерсантъ

Больницам, вероятнее всего, будут меньше платить за лечение дорогими препаратами (не всеми, но многими), отчего те станут уходить в минус

В конце ноября 2021 года Центр экспертизы и контроля качества медицинской помощи Минздрава России выложил проект документа, который меняет схему оплаты лечения с использованием некоторых лекарств. Речь идет, в частности, о генно-инженерных биологических препаратах (ГИБП) и селективных иммунодепрессантах, которые применяются при воспалительных заболеваниях кишечника, астме и некоторых других заболеваниях.

Это современные препараты, которые используются в тяжелых случаях либо если по каким-то причинам не подходит первая линия терапии. Здесь речь идет преимущественно о моноклональных антителах (например, тоцилизумабе, ритуксимабе и устекинумабе) и ингибиторах янус-киназ (например, тофацитинибе и барицитинибе). Эти средства признаны во всем мире и входят в схемы лечения, прописанные в российских клинических рекомендациях. Обычно они стоят дороже стандартных лекарств, которые долгие годы применялись при указанных заболеваниях.

Вот как лечат воспалительные заболевания кишечника

Почему постоянно болит живот? Что делать, если течет кровь, когда ходишь в туалет? Что такое болезнь Крона и язвенный колит? Отвечаем на важные вопросы о воспалительных заболеваниях кишечника

Вот как лечат воспалительные заболевания кишечника

Почему постоянно болит живот? Что делать, если течет кровь, когда ходишь в туалет? Что такое болезнь Крона и язвенный колит? Отвечаем на важные вопросы о воспалительных заболеваниях кишечника

Сейчас, если человека госпитализируют в круглосуточный стационар и лечат ГИБП или селективными иммунодепрессантами, больница получает одинаковую компенсацию вне зависимости от того, какие именно препараты из этих групп — дешевые или дорогие — применялись. То же касается дневного стационара, причем за лечение в нем больница получает больше денег.

Получается, что в каких-то случаях больница получает от страховой компании за пролеченного пациента больше денег, чем тратит, а в каких-то меньше. Благодаря этому больницам удается выходить в ноль или получить больше денег, чем было потрачено, — в зависимости от того, какими препаратами какое количество людей больница обеспечивает.

Но эта система имеет определенные недостатки. «Такая ситуация приводит к тому, что больнице выгоднее назначать и закупать самые дешевые препараты и невыгодно закупать и назначать более дорогие, — объясняет „Медузе“ вице-президент Российской ревматологической ассоциации „Надежда“ Полина Пчельникова. — То есть по-хорошему нужно приблизить стоимость тарифа к стоимости препарата, чтобы у больницы не было мотивации закупать только самое дешевое».

Чтобы устранить такую возможность для злоупотреблений, Центр экспертизы и контроля качества медицинской помощи Минздрава решил изменить схему оплаты. Нововведение заключается в том, что вышеназванные препараты делятся на три подгруппы для круглосуточного и дневного стационара. И сумма, которая выплачивается за каждую подгруппу, отличается и, по мнению центра, приближена к реальным затратам.

Но судя по расчетам пациентских организаций, финансовое положение больниц станет только хуже: для 86% препаратов при лечении в дневном стационаре и для 89% препаратов при лечении в круглосуточном стационаре предложенные компенсации таковы, что больницы оказываются в убытке. Причем, по словам Полины Пчельниковой, остальные, «профицитные», препараты не могут нейтрализовать этот эффект, если назначать их в соответствии с клиническими рекомендациями, то есть «выйти в ноль», как практиковалось раньше, будет уже невозможно.

Стоит, правда, оговориться, что у нас нет точных данных о том, как часто в реальности назначаются «профицитные» препараты, и подтвердить эти слова конкретными выкладками затруднительно.

Сейчас нет объективной статистики, которая бы отражала частоту назначения таких препаратов. «Эти данные указывают на основании экспертной оценки [при составлении стандартов медицинской помощи], — объясняет Пчельникова. — Красивые слова, но на деле это значит следующее: ключевой параметр для расчетов финансирования лекарственного обеспечения в больницах берется не на основании корректно собранных статистических данных, а на основании субъективных мнений отдельных экспертов, входящих в рабочие группы по разработке медстандартов».

Пациентские организации считают, что теперь люди c целым рядом заболеваний будут получать гораздо меньше современных лекарств, чем необходимо

В письме премьер-министру Михаилу Мишустину и другим чиновникам три пациентские организации отмечают, что в новом подходе к оплате медицинской помощи не учитываются различные нюансы. Например, что по разным причинам могут потребоваться бо́льшие дозировки, а это лишь увеличит финансовый дефицит при использовании препарата.

Если раньше у врачей, несмотря ни на что, была возможность назначать дорогие препараты, то теперь больницам придется включить режим жесткой экономии. Представители пациентских организаций предполагают, что из-за нововведений в больницах будут назначать лишь очень ограниченное число препаратов. Так как деньги, полученные за такое лечение, обеспечивают не только медицинские, но и административные расходы больницы, то главврачам придется сокращать штат или уменьшать зарплату работникам. В результате пострадают и пациенты, так как им будут чаще отказывать в подходящем лечении, а из-за нехватки персонала они будут получать менее качественную помощь.

Обращение пациентов с ревматическими заболеваниями #оставьтенамнашилекарства
РевмоФактор

Представители Минздрава и Федерального фонда обязательного медицинского страхования отрицают, что изменения могут негативно сказаться на качестве медицинской помощи.

Еще одно нововведение, касающееся лекарств

Власти помогли российским производителям лекарств — просто отстранили зарубежные аналоги от госзакупок Похожим образом в футболе когда-то очистили место для российских игроков. Это не заставило их играть лучше

Еще одно нововведение, касающееся лекарств

Власти помогли российским производителям лекарств — просто отстранили зарубежные аналоги от госзакупок Похожим образом в футболе когда-то очистили место для российских игроков. Это не заставило их играть лучше

Доступность лекарств и раньше была низкой

Сейчас в России есть несколько способов получить препараты бесплатно (покупать их самостоятельно могут далеко не все пациенты из-за низкого дохода и высокой цены):

  • получить инвалидность и получать лекарства по федеральной льготе;
  • войти в число тех, кто обеспечивается лекарствами за счет регионального бюджета (список тех, кто может на это претендовать, довольно большой: от ветеранов до детей с муковисцидозом);
  • лечь в больницу или обратиться в дневной стационар, чтобы получить помощь по полису обязательного медицинского страхования (это можно сделать по направлению врача);
  • получить квоту на оказание высокотехнологичной медицинской помощи;
  • получить лекарства через специализированные медицинские организации за счет федерального бюджета, если речь идет о ВИЧ-инфекции (в том числе в сочетании с гепатитом B и/или гепатитом C) либо туберкулезе;
  • получить препараты в рамках программы «14 высокозатратных нозологий»;
  • получить препараты через фонд «Круг добра».

Несмотря на то, что список возможностей не выглядит маленьким, с доступом к препаратам постоянно возникают проблемы, и «запасные» варианты для получения лекарств работают далеко не всегда.

Один из способов бесплатно лечиться необходимыми препаратами — получить инвалидность. Однако получение инвалидности — это небыстрый и сложный с бюрократической точки зрения процесс. «Простому смертному, который только столкнулся с заболеванием, понять, как оформить инвалидность, довольно сложно, — говорит Полина Пчельникова. — Второй нюанс: человеку дали инвалидность, назначили лекарственную терапию, началась ремиссия, и возникает риск того, что на следующий год, когда придет время подтверждать инвалидность, ее снимут, потому что нет функциональных ограничений на фоне проводимого эффективного лечения». Это распространенная проблема, о которой давно говорят врачи и представители разных пациентских организаций.

Получить лекарства по региональной льготе также может быть непросто. Этот процесс регулируется постановлением правительства РФ от 30 июля 1994 года № 890. Последний раз его обновляли в 2002 году. Полина Пчельникова указывает на то, что в постановлении содержится устаревшая информация. Соответственно, в нем нет препаратов, которые появились в последние годы и есть уже не используемые термины.

«В итоге регион сам решает, как толковать 890-е постановление, — продолжает Пчельникова. — Несложно догадаться, что подавляющее большинство регионов будет экономить деньги и трактовать это постановление таким образом, чтобы выдать наиболее дешевые лекарства как можно меньшему количеству людей. Например, такого диагноза как ревматизм нет уже очень давно. Он сейчас называется „острая ревматическая лихорадка“. Ревматоидный артрит — в некоторых регионах к этой формулировке относят ювенильный ревматоидный артрит, а где-то нет, потому что это два разных кода МКБ-10».

Пчельникова также рассказывает о том, что в списке препаратов, которые можно применять при ревматологических заболеваниях, нет генно-инженерных биологических препаратов. Соответственно, ими могут и не обеспечивать. В каких-то регионах, однако, могут посчитать, что ГИБП можно отнести к группе цитостатиков, которые в списке есть, но это спорное с точки зрения терминологии решение.

Особенности реализации прав пациентов с ревматическими заболеваниями на получение льготных лекарств
РевмоФактор

Тем не менее, если пациенты, которые раньше получали дорогостоящее лечение в стационаре, в результате реформы будут вынуждены воспользоваться лекарственным обеспечением будь то по федеральной льготе по инвалидности или по региональной льготе по заболеванию, то это станет серьезным ударом для регионального бюджета, считает Полина Пчельникова.

Что касается лечения по квоте, то это также непросто: квот, по свидетельствам некоммерческих организаций, часто не хватает, и для того, чтобы госпитализироваться таким образом, каждый раз нужно получать направление врача и одобрение трех комиссий.

Но несмотря на такие сложности, не для всех пациентов получение препарата в дневном или круглосуточном стационаре по полису ОМС — хороший вариант. Полина Пчельникова приводит в пример жителей регионов с небольшой плотностью населения: «Есть много регионов, где отделение дневного стационара, в котором можно получить необходимое лекарство, есть только в областной больнице, — говорит Пчельникова. — Почти в любом сибирском регионе пациентам нужно ехать 200, 300, 400 километров до этой областной больницы раз в две недели, чтобы сделать один укол. Чтобы оформить эту госпитализацию, нужно записаться к терапевту, сходить в районную поликлинику, сдать всякие анализы, с анализами вернуться к терапевту, получить направление на госпитализацию, позвонить в больницу, оформить госпитализацию, и так каждый раз».

Таким пациентам, безусловно, удобнее было бы получать препараты по федеральной (на основании инвалидности) или региональной льготе. Хотя, как говорит Полина Пчельникова, в настоящее время многие регионы такой возможности пациентам не предоставляют, и единственный вариант получения дорогостоящих лекарств — это ездить в больницу за одним уколом.

Читайте также

Мы изучили, почему из российских аптек постоянно пропадают лекарства. Главный ответ — вообще никто не отвечает за то, чтобы их было достаточно Большое исследование «Медузы»

Читайте также

Мы изучили, почему из российских аптек постоянно пропадают лекарства. Главный ответ — вообще никто не отвечает за то, чтобы их было достаточно Большое исследование «Медузы»

«Медуза» работает для вас Нам нужна ваша поддержка

Дарья Саркисян

Реклама