Перейти к материалам
Протесты в Мельбурне. Май 2021 года
истории

Людям вокруг плевать, что мир рушится. А ты постоянно думаешь об этом «Медуза» рассказывает, что такое экотревожность — и как подростки живут в ожидании климатической катастрофы

Источник: Meduza
Протесты в Мельбурне. Май 2021 года
Протесты в Мельбурне. Май 2021 года
Graham Denholm / Getty Images

Экологический активизм становится все более популярным у подростков — но иногда за этим стоит страх перед будущей климатической катастрофой. Многие молодые люди испытают сильную тревогу и стресс из-за изменений климата — и тех, что уже происходят, и тех, что только ожидаются. Психологи используют для описания этого явления специальный термин — экотревожность. «Медуза» рассказывает главное об этом явлении.

Что такое экотревожность и почему ее испытывают подростки

Алена Еременко перестала использовать пластиковые пакеты, когда ей было 12 лет. В 15 — начала сортировать мусор. Сейчас москвичке 18 и она убежденный веган — не ест мясо и рыбу, не употребляет молоко и другие продукты животного происхождения. В общежитии колледжа, где она учится на факультете туризма, Алена поставила контейнеры для сбора крышек и батареек.

Но мысли об изменении климата все равно заставляют Алену чувствовать сильную тревогу. «У меня опускаются руки, нет желания что-то делать и вообще жить. Появляется ненависть к людям и их образу жизни», — описывает девушка свои чувства.

Впервые такие эмоции она испытала, когда наткнулась на видео с экологическим прогнозом на следующие 50 лет: «В нем говорилось, что если мы будем потреблять столько же ресурсов и в таком же темпе увеличивать отходы, то в ближайшее время на планете станет невыносимо. Слышать это было больно. Я теперь совсем не хочу заводить своих детей. Приводить новых людей в такие условия как минимум неэтично».

Согласно данным ООН, при сохранении нынешнего уровня выбросов парниковых газов к концу столетия планету ожидает повышение температуры на 2,7 градуса по Цельсию. А необратимые изменения могут наступить при росте температуры уже свыше двух градусов: исчезнут коралловые рифы, некоторые экосистемы будут полностью утеряны, экстремальные погодные явления — аномальная жара, засуха или, наоборот, наводнения — будут возникать все чаще.

На таком фоне психологи стали использовать термин «экотревожность» — для описания сильного страха перед будущей экологической катастрофой. Экотревожный человек живет в бесконечном ожидании неблагополучного развития событий, беспокойстве и напряжении. 

Однако это не расстройство, а нормальная реакция на неопределенность из-за климатического кризиса, объяснила «Медузе» психолог Дарья Сучилина. При этом постоянный стресс и беспокойство за окружающую среду действительно могут причинить вред ментальному здоровью.

Сама Сучилина пока занимается только с экотревожными взрослыми. Она — один из авторов проекта «Зеленая психология», который организует группы поддержки при экотревожности.

Однако дети и подростки тоже испытывают климатическую тревогу. Еще в 2015 году Американская академия педиатрии предупредила о связи между изменением климата и психическим здоровьем детей. Около 75% подростков и молодых людей боятся будущего из-за последствий изменений климата, говорится в совместном исследовании ученых из Стэнфордского университета, Университета Бата в Великобритании и нескольких других вузов (оно пока не прошло рецензирование и не опубликовано в научном журнале, но доступно в виде препринта).

В исследовании приняли участие около 10 тысяч человек в возрасте от 16 до 25 лет из десяти стран: Великобритании, Франции, Финляндии, США, Австралии, Португалии, Бразилии, Индии, Филиппин и Нигерии. О беспокойстве из-за изменений климата заявили восемь опрошенных из десяти. Почти половина при этом отметила, что это беспокойство влияет на их повседневную жизнь: аппетит, способность учиться, желание общаться со сверстниками и сон.

Особенно тревожности оказались подвержены молодые люди из южных стран, таких как Филиппины, где к середине века под водой может оказаться территория, на которой живут около пяти миллионов человек. Или Индии, где аномально высокие и низкие температуры уже ежегодно приводят к смерти более 700 тысяч человек. На Азию вообще приходится больше половины избыточных смертей, связанных с экстремальными температурами.

Подобные экологические проблемы заставляют молодых людей испытывать целый спектр негативных чувств и эмоций: грусть, страх, вину и бессилие из-за невозможности повлиять на изменение климата. 

Владе Журавлевой 18, из-за своей экотревожности она, как и Алена Еременко, не хочет в будущем заводить детей из-за проблем с климатом. По ее словам, она испытывает такую тревожность с детства: «Она не проходит, просто все время в фоновом режиме со мной, и я научилась с ней жить. Обычно мне это не доставляет проблем, но, когда в климатической повестке происходит что-то важное и тяжелое, я очень остро реагирую». 

Иногда Журавлева не может перестать думать о последствиях изменения климата: «Бывает, что я просто целый день лежу в кровати, опускаю жалюзи, чтобы не видеть то, что происходит снаружи, и не выхожу из дома». Она говорит, что хотела бы обсудить эту проблему с психотерапевтом, но пока не может себе его позволить.

Спасением для Журавлевой стал экоактивизм — сейчас она координирует российское отделение Fridays For Future — движения, основанного Гретой Тунберг.

Как молодые люди пытаются бороться с изменениями климата

Три года назад шведская девятиклассница вышла к зданию парламента в одиночный пикет с плакатом: «Школьная забастовка за климат». Тунберг объявила, что будет пропускать школу каждую пятницу, а вместо учебы — митинговать, пока Швеция не начнет соблюдать свои обязательства и не сократит выбросы углерода. Такая забастовка была единственным доступным Тунберг способом привлечь внимание к проблеме.

Инициатива Тунберг получила название Fridays For Future и начала набирать популярность: через несколько месяцев на пятничный пикет одновременно с Гретой вышли почти полтора миллиона школьников и студентов из более чем 120 стран мира. 

«Перемены наступают, хотите вы этого или нет». Речь Греты Тунберг
Meduza

Проблема экологии волнует и большинство школьников и студентов в России. В сентябре 2020 года «ВКонтакте» и НИУ ВШЭ поделились результатами опроса на тему этичного потребления «зумеров» (к ним отнесли подростков и молодых людей от 14 до 24 лет). Почти половина опрошенных заявила, что при выборе товаров ориентируются не только на цену и качество, но и на влияние на окружающую среду. Сорок процентов опрошенных сказали, что участвуют в субботниках, экономят воду и электроэнергию. Чуть меньше тридцати процентов сдают макулатуру, сортируют мусор или берегут бумагу. 

«Экотревожность — это то, с чего на самом деле начинается экоактивизм. У тебя уже паранойя начинается: стоишь и думаешь, что сейчас не будешь покупать батончик, потому что не знаешь, куда выкинуть упаковку. Даже на вечеринке я иногда не могу расслабиться и думаю о том, что надо потом сдать стеклотару от вина», — говорит Альбина Ниазбаева.

Альбине 22 года, экологической повесткой она увлеклась еще в школе. Поступив на биофак в МГУ, основала там экологическое движение — его участники внедряют раздельный сбор отходов и проводят экологические мероприятия для других студентов. Потом Ниазбаева захотела объединить всех московских студентов, озабоченных экологической повесткой, — так появилось движение GreenUniverMos, его члены организуют раздельный сбор мусора на территории своих вузов.

При этом Ниазбаева признает, что экотревожность мешает ей жить: «Например, я использую многоразовые маски. И день становится плохим автоматически, если они забыты дома и приходится покупать одноразовую».

Асе Фоминой из Архангельска 18. По ее словам, она тоже начала испытывать экотревожность еще в раннем детстве: «Часто смотрела передачи про природу и не понимала, почему браконьеры убивают редких животных, а в Южной Америке вырубают леса». «Экотревожность со мной уже так долго, что я привыкла к ней», — говорит Фомина.

Фомина нигде не учится и не планирует: все свое время она посвящает защите природы. В 15 Ася впервые услышала о Тунберг. Она присоединилась к российскому Fridays For Future и вступила в экологическое движение в Архангельске. Оно называется «42» — в честь 42-й статьи Конституции РФ, которая гарантирует право каждого человека на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ней и возмещение ущерба из-за экологических правонарушений. Участники проекта занимаются экологическим просвещением, сортируют мусор, организуют общественные кампании — например, участвовали в акциях против строительства мусорного полигона в Шиесе.

Архив Аси Фоминой

По словам Фоминой, самое тяжелое в экотревожности — чувство одиночества и непонимания: «Людям вокруг просто плевать, что мир вокруг рушится. Ты же постоянно думаешь об этом».

«Многие люди не осознают до конца важность эко- и климатического активизма, считают это второстепенными проблемами. Когда я говорю, что я климатическая активистка, приходится потом долго объяснять, что не так с климатом и почему мы должны это решать», — согласна Влада Журавлева. 

Почему дети стали ответственнее взрослых

Когда во время пандемии Алене Еременко пришлось вернуться жить к своим родителям, у нее возникли проблемы с сортировкой отходов: «Отчим очень злился, что я оставляю „кучу мусора“ дома, и это было невыносимо». Тогда Алена стала сортировать мусор тайком и сама отвозила его на утилизацию. 

На постоянные конфликты с родителями по поводу сортировки отходов жалуется и Альбина Ниазбаева: «Недавно отвела папу в центр „Сборка“ в Москве. Мне надо было сдать вторсырье, а у папы там случился настоящий культурный шок. Он все повторял, что это же просто свалка, и долго-долго после этого центра мыл руки». 

Родители Влады Журавлевой противились ее желанию учиться на эколога — они видели ее врачом. «Не понимали и не принимали, а что я хочу защищать природу и климат, считали, что это хобби», — вспоминает она. 

Психолог Дарья Сучилина считает нынешний межпоколенческий конфликт на почве экологии беспрецедентным. «Мы наблюдаем, как меняется система ценностей и дети становятся лучше осведомлены, чем взрослые. Но они очень уязвимы, и у них, по сути, почти нет права голоса», — говорит она.  

«Мы воспринимаем детей неспособными позаботиться о себе. Но молодые активисты и активистки сейчас по всему миру доказывают обратное. Яркий пример — Португалия», — приводит пример Сучилина. 

В прошлом году шестеро молодых португальцев в возрасте от восьми лет до 21 года подали иск в Европейский суд по правам человека против 33 стран, ответственных за рекордные выбросы CO₂, включая Францию, Германию, Италию, Россию, Польшу, Турцию и Великобританию. Они пытаются доказать, что бездействие правительств в отношении климата ведет к нарушению Международной конвенции о правах ребенка. Четверо молодых истцов родом из округа Лейрия, где в 2017 году случились беспрецедентные лесные пожары, жертвами которых стали более 60 человек. Еще двое — из Лиссабона, где в 2018 году был зафиксирован новый температурный рекорд — 44 градуса тепла.

Судебный процесс все еще идет. В случае успеха истцов суд может обязать страны-ответчики сократить количество вредных выбросов.

А на климатическом саммите в Глазго, который завершился недавно, весь шестой день конференции был посвящен участию молодежи в борьбе с изменением климата. Члены молодежной группы ООН передали участникам конференции обращение, подписанное 40 тысячами активистов со всего мира. Их главное требование — включить молодежь в процесс принятия решений, касающихся борьбы с изменениями климата. В тот же день на улицы Глазго вышли тысячи школьников, требуя активных действий от политиков. Марш был организован движением Fridays For Future.

Согласно тому же межуниверситетскому исследованию об экологической тревоге, почти 60% молодых людей сейчас считают, что правительство предало их и будущие поколения, делая недостаточно для предотвращения климатического кризиса.

«Я завидую уровню осознанности современных детей», — говорит Альбина Ниазбаева. Она рассказывает, что когда-то ей пришлось вести уроки по экологии у школьников младших классов. По ее словам, однажды ее ученица-третьеклассница расплакалась, делая доклад о риске затопления Венеции. 

Архив Альбины Ниазбаевой

«Но, к сожалению, в школах пока отказываются следовать трендам социальной экологии. Мало педагогов, которые готовы обсуждать с учениками, например, мусорную проблему», — продолжает она. 

В России нет обязательного экологического образования в школах. Образовательные учреждения сами решают, включать экологию в учебный план или нет. И это не какая-то российская особенность: по данным ЮНЕСКО, только половина учебных программ в мире содержит какую-то информацию об изменениях климата — и только 40% преподавателей, опрошенных организацией, сочли изменения климата серьезной проблемой. Две трети из них не смогли объяснить, чем эти изменения угрожают их собственной стране или региону.

Решение климатического кризиса невозможно без включения этой темы в учебную программу, настаивают в ЮНЕСКО. Каждый учащийся должен понимать, что значит изменение климата, считает глава организации Одрэ Азуле, — и иметь возможность участвовать в борьбе с ним. Возможно, тогда климатическая тревожность у подростков снизится. Пока же риторика по поводу изменения климата напоминает панику по поводу ядерного оружия во время холодной войны, говорят опрошенные Washington Post эксперты: тогда уроки в школах прерывались учебными ядерными тревогами, а люди жили в постоянном страхе конца света.

«Медуза» работает для вас Нам нужна ваша поддержка

Ольга Чуракова

Журналистка Ольга Чуракова объявлена в России «СМИ — иностранным агентом» (как и многие другие организации и люди). Мы указываем это по требованию властей, однако считаем это требование дискриминационным

Реклама