Перейти к материалам
Нью-йоркская фондовая биржа
разбор

Даже когда экономика растет, жизнь людей не всегда становится лучше. Почему? Пересказываем лекцию экономиста Роберта Аллен «Когда капитализм работает, a когда нет»

Источник: Meduza
Нью-йоркская фондовая биржа
Нью-йоркская фондовая биржа
Mike Segar / Reuters / Scanpix / LETA

Одна из главных претензий к капитализму в том, что зачастую он не приводит к значительному повышению уровня жизни людей — даже когда статистика говорит о бурном экономическом росте. В рамках гостевого лектория Российской экономической школы (РЭШ) американский экономист Роберт Аллен рассказал, почему так происходит. Он проанализировал 400-летнюю историю капитализма и пришел к выводу, что бизнес всегда стремится сэкономить на оплате труда работников, что стимулирует развитие технологий. Это делает работников беднее, но потом появляются новые, более квалифицированные сотрудники, которые начинают получать больше — и цикл запускается заново.

Профессор экономической истории Нью-Йоркского университета в Абу-Даби. Получил степень PhD в Гарвардском университете. Член Британской академии и Королевского общества Канады, в 2012-2013 годах был президентом Европейской ассоциации экономической истории. В своих исследованиях профессор изучает факторы экономического роста в разных странах и ищет ответы на вопрос, почему одни из них бедные, а другие — богатые. Его работы также посвящены истории сельского хозяйства в Англии, международной сталелитейной индустрии, вымиранию китов, истории оплаты труда, цен и уровня жизни, и другим темам.

Оценивать любую экономическую систему можно по тому, приводит ли она к росту экономики и благосостояния людей, сокращению неравенства, равномерному распределению ресурсов и благ, а также какое воздействие оказывается при этом на окружающую среду и многим другим факторам. Но нас интересует тема экономического роста и распределения ресурсов. 

В ведущих странах мира за последние 400 лет капитализм действительно приводил к росту экономики — однако, не всегда он был инклюзивным, то есть не давал равные выгоды для всех. Часто наблюдалось усиление неравенства, причем среди работников: у одних росла заработная плата, а у других в то же самое время падала.

Это происходило по нескольким причинам.

Во-первых, чем выше зарплаты сотрудников, тем больше стимулов изобретать новые технологии, благодаря которым можно экономить на рабочей силе. Машины и компьютерные системы выгодны, когда экономия на стоимости труда оказывается выше, чем расходы на их использование. 

Другую группу причин в книге «Капитализм, социализм и демократия» описал австрийский экономист Йозеф Шумпетер (1883–1950). Он говорил о «вечном шторме созидательного разрушения», когда новые производственные системы разрушают и вытесняют старые. В разные периоды с 1620 по 2020 годы этот шторм иногда был очень сильным, а иногда походил скорее на легкий бриз.

Далее речь пойдет преимущественно о США и Великобритании.

Период I. Накануне промышленной революции

С 1620 по 1770 годы экономика была в основном аграрной, а обрабатывающая промышленность играла лишь небольшую роль. Доминировало ручное производство, люди работали дома или в небольших мастерских. Экономика росла благодаря глобализации (Великие географические открытия и т. д.), европейские страны строили империи — особенно преуспели в этом Великобритания и Голландия, которые смогли обеспечить высокий спрос на свои товары. Политика меркантилизма означала, что только метрополия может снабжать колонии, и влияние Лондона на зависимые территории было огромным. 

Экономическое и социальное развитие (население Лондона выросло с 50 тысяч человек в 1500 году до одного миллиона в 1800 году, уровень урбанизации — с 7% до 29%, уровень занятости в сельской местности вне агросектора — с 18% до 36%) оказало сильное влияние на заработные платы. На графике ниже представлена реконструкция изменения реальных зарплат в ведущих городах Европы и Индии для работников, достигших трудового возраста, с полной занятостью. 

Около 1400 года — из-за сокращения населения и, соответственно, числа работников после эпидемии чумы середины XIV века — произошел сильный рост зарплат по всему континенту. Работников не хватало, им готовы были платить больше. Но дальше в основной части континентальной Европы население продолжало восстанавливаться, а ресурсов больше не становилось, и, как следствие, производительность труда уменьшалась, зарплаты начали снижаться.

Экономику Лондона и Амстердама в это время стимулировала активная торговля с колониями. В итоге, в Великобритании зарплаты увеличивались по сравнению со стоимостью капитала (то есть, в том числе, машин и оборудования), пока в остальных странах такого не происходило (см. график ниже). Вкладывая в основной капитал, можно было сэкономить больше — использование машин оказывалось более выгодным, чем человеческий труд. Это и привело к промышленной революции в XVIII веке. Паровая машина, например, была изобретена в Великобритании, потому что там была дешевая энергия (уголь) и дорогой труд. 

Период II. Промышленная революция

Это период очень активного «созидательного разрушения» по Шумпетеру. Труд стал дороже, а ответом на это стало изобретение машин, которые в итоге привели к замене кустарного производства фабричным. Как следствие, люди столкнулись с массовой безработицей из-за появления новых технологий. Потери доходов, в свою очередь, привели к массовой бедности. Благодаря машинам работник в среднем производил больше, но средние зарплаты практически не менялись. 

Но если сравнивать работников хлопковых фабрик и тех, кто был занят ручной выделкой тканей, а также строителей и фермеров, то можно увидеть различия. Изобретение эффективного прядильного оборудования снизило спрос на труд ткачей, а вот доходы строителей увеличивались благодаря росту городов. Доходы фермеров держались примерно на одном уровне. Возникло сильное неравенство среди различных групп работников, которое сохранилось до середины XIX века. 

Период III. Индустриальная эра 

В период с 1867 по 1973 годы Соединенные Штаты стали лидером мировой экономики. В США, как и ранее в Великобритании, промышленное производство росло благодаря географическому расширению: у Британии была империя с колониями, у США — возможность двигаться на запад континента. 

Экономисты в целом позитивно смотрят то, как технические изменения повлияли на зарплаты и производительность работников. Прежняя рассогласованность динамики производительности и зарплат к середине XIX века исчезла. Происходила экспансия уже имеющихся технологий, фабрики становились все больше. Это сопровождалось массовым ростом благосостояния на Западе. Но ситуация и тогда различалась для разных людей, периодов и мест.

Бизнес пытался сократить производственные издержки, в результате количество капитала (то есть машин и оборудования) на одного работника росло. Высокие заработные платы, как всегда, создавали стимулы для автоматизации, но новые технологии, в свою очередь, привели к еще одному увеличению зарплат, потому что потребовали более квалифицированных работников — и круг запустился заново. Получается самовоспроизводящаяся система, которая поддерживается развитием образования и целевых исследований. 

В этот период научный прогресс способствовал развитию университетов, которые становились источником новых технических знаний. Возникали связи между университетами и промышленностью. Стэнфордский университет и Кремниевая долина не были первыми примерами взаимодействия вуза и индустрии, есть примеры из середины XIX века в Германии и тех же Соединенных Штатах.

Кроме того, создавались институты для решения конкретных проблем: например, в середине XIX века было создано министерство сельского хозяйства США, который должен был искать пути развития сектора, подбирать культуры для выращивания, разрабатывать методы освоения западных территорий. Целевые исследования приводили к появлению новых продуктов, которые были важны для устойчивого роста промышленного сектора.

Рассмотреть подробнее связь между рынком труда и технологиями можно, если отдельно проанализировать квалифицированный и неквалифицированный труд в каждом секторе. График ниже показывает уровень зарплат неквалифицированных (слева) и квалифицированных (справа) работников по отношению к стоимости капитала для США и Великобритании . 

В обеих странах на рубеже XIX-ХХ веков наблюдался значительный рост экономики и, как следствие, увеличение спроса на рабочую силу: Великобритания наращивала производство, чтобы обслуживать мировой рынок (в том числе доминионы и колонии), США работали на освоение западных территорий. Но в Соединенных Штатах спрос на неквалифицированный труд во многом покрывался притоком фермеров из Европы, и это предотвращало стремительное повышение заработных плат (важное проявление глобализации рынка труда). Тем временем доходы квалифицированных работников из-за отсутствия конкуренции, напротив, росли. 

В свою очередь, Великобритании в наследство от промышленной революции досталось множество квалифицированных работников, а в секторе неквалифицированного труда, наоборот, не было притока новых рабочих. Это стимулировало зарплаты и поддерживало их на уровне, близком к квалифицированным.

Но и в США, даже при дешевизне неквалифицированного труда, сохранялась задача сокращения расходов. Во-первых, был изобретен научный менеджмент. Одним из основоположников этого направления стал Фредрик Тэйлор, который придумал систему изучения времени и движения работников.

Другое, более традиционное, решение состояло в том, чтобы увеличить количество капитала в расчете на одного работника. Наиболее активная замена человеческого труда капиталом (машинами и оборудованием) проходила в США, потому что зарплата работников там стремительно росла по отношению к стоимости капитала. Эта проблема была решена Генри Фордом и его конвейерной линией. 

Еще одно «изобретение» Форда — то, что мы сейчас называем полуквалифицированные работники. Форд заменил универсальные станки на специализированные с предустановленными параметрами, которые не требовали «интеллектуального» вклада для выполнения работы. Они снижали спрос на квалифицированную рабочую силу и позволяли нанимать дешевых сельскохозяйственных рабочих на автомобильные заводы — хотя такие рабочие и не были вовсе неквалифицированными. 

То же самое относился и к офисным работникам, спрос на который увеличивался и покрывался наймом женщин. Часто они занимались повторяющимися расчетами и операциями. В этом помогло изобретение Германа Холлерита, который работал в Бюро переписи населения США в 1880-х годах, — электромеханическая счетная машинка для создания таблиц и перфокарта. Компания Hollerith стала предшественницей IBM, а перфокарта — основой обработки данных. Интересно, что Россия уже использовала машины Холлерита для составления таблиц переписи населения 1897 года.

В итоге, в Соединенных Штатах изобрели и использовали технологию массового производства. И цикл (высокие зарплаты стимулируют рост технологий, технологии — рост зарплат) был запущен вновь: к концу 1920-х годов неквалифицированные американские рабочие стали зарабатывать больше, чем квалифицированные британцы. Именно тогда уровень жизни в Америке превзошел европейский и появился так называемый американский средний класс.

Помимо распространения массового производства, росту американского среднего класса способствовали прекращение притока неквалифицированных рабочих из Европы после Первой мировой войны, которое создало дефицит рабочей силы. Сыграло роль и распространение в 1930-х годах профсоюзного движения, которое выступало за повышение заработной платы.

Подводя итог, можно сказать, что американцы повысили квалификацию работников в области планирования, управления и создания оборудования и инструментов, результатами чего стали пользоваться люди без квалификации. Это очень важно для понимания ситуации, в которой мы находимся сегодня из-за обилия рутинных производственных и административных видов работы. Именно такую работу можно заменить роботами и компьютерными системами.

Период IV. Революция в сфере услуг

Сейчас мы находимся в новой эре, которая началась в середине 1970-х и чем-то похожа на промышленную революцию. Глобализация, технические изменения, новые экономические механизмы поставили под угрозу старые модели и ожидаемые от них результаты. Объем производства на одного работника растет, наблюдается значительный экономический подъем, но средняя заработная плата почти не меняется, а доля дохода с труда в общем доходе падает (в США с 56% в 1970 году до 46% сегодня — остальное составляют пенсии, пособия, доходы от предпринимательской деятельности, от операций с имуществом).

Увеличивается также неравенство в заработной плате. Производственные рабочие, не занимающиеся управлением или контролем, в том числе работники сферы услуг, составляют примерно половину рабочей силы, и их доходы не растут. А зарплаты менеджеров и специалистов стремительно повышаются. 

Это происходит одновременно с изменениями в структуре занятости. Количество и доля менеджеров и специалистов значительно увеличились, выросло и число работников сферы обслуживания (уборщиков, курьеров, официантов, поваров, охранников, продавцов, разного рода помощников и т. д., чей труд не очень хорошо оплачивается), тогда как доля работников средней квалификации сократилась.

Причина — спад в обрабатывающей промышленности. Диаграмма ниже показывает структуру экономики США с точки зрения занятости в различных отраслях. Столбцы внизу относятся к производству, затем у нас есть горнодобывающая промышленность, строительство и транспорт, которые составляли большую часть экономики с 1900 по 1940-е годы. А в последние десятилетия мы видим стремительное увеличение сферы обслуживания. 

Почему это происходит? Сегодня многие обвиняют глобализацию и нарастание китайского импорта, однако сокращение занятости в обрабатывающей промышленности началось еще в 1960-е годы. Правда, некоторые отрасли в Соединенных Штатах действительно практически полностью уничтожены импортом: производство кожаных изделий, обуви, текстиля, одежды. Но такие отрасли, как металлургия, электрическое оборудование, производство бумаги, полиграфия могли не сталкиваться с иностранной конкуренцией вовсе или в очень ограниченном объеме (менее 10% рынка), а падение занятости там достигает 50-75%.

Еще одна возможная причина связана с технологическими изменениями, в том числе с новыми видами оборудования и роботами, которые увеличивают капитал на одного рабочего, повышая их производительность: то есть они могут изготовить больше продукции. Отчеты консалтинговых фирм показывают, что за этот период затраты на рабочую силу немного выросли, но цены на роботов сильно упали, и это делает механизацию и автоматизацию более прибыльными. 

Возникает вопрос: если роботы и механизация повышают производительность труда в пересчете на одного рабочего, то почему последних чаще всего просто увольняют, а не увеличивают производство? Нынешняя ситуация отличается от XIX века тем, что тогда осваивались новые территории и возникал огромный рост спроса на промышленные товары, постоянно появлялись новые инновационные продукты (автомобили, кинофильмы, велосипеды, самолеты, многое другое), и люди продолжали покупать товары. Сегодня спрос на промышленные товары невелик, он в целом смещен в сторону услуг. 

В последние десятилетия мы являемся свидетелями революции в сфере услуг — периода «созидательного разрушения». Доля расходов американцев на промышленные товары и еду сократилась с 60% в 1929-1949 годы до сегодняшних 30%, на их место приходят многочисленные услуги. Падение потребления товаров ведет к разрушению: в обрабатывающей промышленности наблюдается рост производительности (один работник может произвести больше, чем раньше), поэтому количество рабочих мест сокращается, многие рабочие места исчезают. В то же время создаются новые рабочие места в сфере услуг, а также рабочие места для специалистов в связанных секторах, и это созидательная часть процесса. 

Но здесь есть проблема. Американский средний класс был основан на высокой заработной плате квалифицированных работников и полуквалифицированных фабричных рабочих, которых сегодня становится все меньше. В сфере услуг создано много хороших рабочих мест для специалистов (например, врачи, социологи, ученые, исследователи), но появилось и много позиций с низкой заработной платой — часто с неполной занятостью, что плохо. Многие рабочие со средней квалификацией уже потеряли работу и перешли на низкооплачиваемую работу в сфере обслуживания или, возможно, это придется сделать их детям 

Есть несколько вариантов того, что нужно делать в этой ситуации:

  • Первый — ничего. Многие считают, что ситуация исправится сама по себе. Либертарианцы, например, отрицают необходимость вмешательства государства в экономику. 
  • Второй — политика, которую проводил Дональд Трамп: попытаться изолировать страну от китайского импорта и иммигрантов, которые приводят к снижению зарплат на внутреннем рынке США. 
  • Третий — увеличить доступность образования. Рабочие места, число которых выросло (позиции менеджеров и специалистов), требуют хорошего университетского или технического образования. Однако образование само по себе не гарантирует перемещения людей с позиций, требующих меньшей квалификации, на более квалифицированные позиции. Кроме того, совершенно неизвестно, может ли рынок труда принять всех желающих заниматься квалифицированной работой. 
  • Четвертый подход связан с зеленой промышленной революцией — так называемый «зеленый» подход. Мы сталкиваемся с климатическим кризисом, который требует построения новой системы управления, основанной на доходах и ресурсах. Этот сценарий включает замену автомобилей с традиционным двигателем внутреннего сгорания другими транспортными системами, более эффективные технологии строительства домов и так далее. Все это потребует квалифицированных рабочих, и, если инвестировать в «зеленую революцию», можно создать много новых рабочих мест, которые были потеряны ранее. 
  • Наконец, последний вариант — социал-демократический подход, который подразумевает вмешательство в экономику: от расширения коллективных договоров (возможно, больше профсоюзов и их более активна роль помогут рабочим) до законов о более высокой минимальной заработной плате, расширения трудовых прав или национализация бизнеса. 
Читайте также

«За станком вы можете стоять злой и обиженный. Новая экономика требует доброты» Cоциолог Элла Панеях — о том, что такое хорошее общество и как его построить

Читайте также

«За станком вы можете стоять злой и обиженный. Новая экономика требует доброты» Cоциолог Элла Панеях — о том, что такое хорошее общество и как его построить

Мы не сдаемся Потому что вы с нами

Пересказал Дмитрий Карцев

Реклама