Перейти к материалам
истории

Замолчали все рации «Медуза» рассказывает историю самой массовой гибели московских пожарных за последние 70 лет, которая расколола пожарное братство

Источник: Meduza
Артем Коротаев / ТАСС / Scanpix / LETA

В сентябре 2016 года во время тушения склада на востоке Москвы погибли сразу восемь пожарных. До сих пор на многих пожарных машинах столицы есть наклейки: шлем, два топора и надпись «Вечная память героям. 22.09.2016». Сейчас идет суд над руководителями тушения этого пожара Дмитрием Ширлиным и Сергеем Барсуковым. Родственникам погибших их вина кажется очевидной, среди пожарных нет единого мнения. Одни говорят, что гибель товарищей — на совести начальников, другие считают их невиновными и требуют оправдать. Третьи — в основном, начальники — выносят на обсуждению идею: а должны ли руководители пожарных отвечать за гибель подчиненных, если на пожаре — как на войне? Спецкоры «Медузы» Кристина Сафонова и Максим Солопов разобрались в истории самой массовой гибели московских пожарных за последние 70 лет.

Вечер 22 сентября 2016 года полковник Дмитрий Ширлин проводил на службе. На следующий день в Москве начинался фестиваль «Круг света», и 38-летний начальник пожарно-спасательных сил московского управления МЧС Ширлин готовил необходимые документы для руководства. 

Ширлина отвлек звонок оператора дежурной части Елены Моисеевой. Она начала докладывать о пожаре на востоке города, Ширлин ее перебил: «Я в курсе, там какой-то… цветы эти…» Моисеева все же уточнила: на Амурской улице горит склад площадью 200 на 80 метров и высотой 10 метров, источник — пластиковая продукция, в том числе искусственные цветы. Очаг возгорания приехавшие по вызову пожарные пока не обнаружили. 

Ширлину это не понравилась; склад горел уже около часа. 

— Ну что же вы так не активно воюете? — возмутился он. 

— Ну вот так вот. Штаб туда поехал.

— Штабец? Активным наступательным маневром, как говорится? — отреагировал Ширлин. 

— Ну они сейчас приедут и все сразу потушат, — уверила Моисеева.

— Ворвутся пусть в квартирку, там в эту, увешанную цветами, — скомандовал полковник. И попрощался. 

Но Моисеева перезвонила через несколько минут и сообщила, что пожару присвоили второй из шести ранг сложности. Ширлин отложил документы по «Кругу света» и поехал на Амурскую улицу. 

Пожар был «обычный, рутинный», рассказывает «Медузе» участвовавший в его тушении пожарный Андрей (он попросил не называть его фамилию). Никто не мог подумать, что на складе с пластиковыми цветами и ритуальными венками за считанные секунды погибнут восемь пожарных. Даже люди, обязанные думать об этом.

Пожар на Амурской улице в Москве 22 сентября 2016 года
Кирилл Зыков / Агентство «Москва»
Глава 1

«Он рвался в бой. Не из робкого десятка Саша был»

Участок размером более 20 гектар в начале Амурской улицы АО «Виктория» получило в аренду в 1993 году. Когда-то — с середины 1950-х — расположенными здесь складами пользовалось Бауманское плодоовощное объединение. В огромных одноэтажных постройках в оптовых объемах квасили капусту, солили огурцы и помидоры, делали овощные и фруктовые маринады.

В 2006 году департамент продовольственных ресурсов правительства Москвы присвоил бывшей овощебазе статус городского распределительного центра, и уже «Виктория» снабжала фруктово-овощной продукцией детские сады, школы, больницы и магазины. Но со временем склады заняли новые арендаторы: поставщики тканей, спортивных товаров, алкогольных напитков и строительных материалов. 

С 2013 года помещение в одном из строений «Виктории» — девятом — снимала компания «Маттиола», торгующая ритуальными товарами для кладбищ. 22 сентября 2016-го в «Маттиолу» пришла крупная партия пластиковых цветов. В конце рабочего дня сотрудница компании Ирина Колесниченко осталась в девятом строении одна — оформляла поставку.

Около 17 часов она вышла в коридор и увидела, что с потолка летят искры. Свет замигал и пропал. Колесниченко предположила, что дело в проводке (ее показания из обвинительного заключения есть в распоряжении «Медузы»), взяла вещи, выбежала на улицу и сообщила об искрах сотрудникам «Виктории», которые вызвали пожарных. Вскоре из дверей склада пошел густой черный дым. 

Первая пожарная машина приехала в 17:30, через девять минут после звонка в дежурную часть. Колесниченко показала пожарным на плане, где видела искры. Но «фактически тушить» склад, по ее словам, начали только через два часа.

Позже на допросах пожарные объясняли, что из-за сильного задымления не сразу нашли очаг возгорания. Обнаружить его удалось только в начале седьмого. К этому времени огонь уже интенсивно распространялся, росла температура, становилось больше дыма. Проход пожарным к очагу осложняло и то, что коридор был загроможден венками и цветами.

Когда в 19:30 на Амурскую прибыл Ширлин, огонь охватил уже 500 квадратных метров склада. Как старший по должности, Ширлин взял руководство тушением на себя, став уже пятым по счету РТП на этом пожаре. Начальником штаба, то есть вторым после РТП человеком на тушении пожара, был 40-летний подполковник Сергей Барсуков из дежурной службы пожаротушения московского ЦУКС.

Maxar Technologies / Google Earth
Спутниковый снимок сделан 26 сентября 2016 года
Maxar Technologies / Google Earth
Maxar Technologies / Google Earth
Спутниковый снимок сделан 26 сентября 2016 года
Maxar Technologies / Google Earth

Пожар разбили на четыре участка, последний — на крыше — около семи вечера организовал Юрий Жуковский, руководивший тушением пожара до приезда Ширлина. В это же время пожарные начали сообщать в штаб тушения пожара, что из вентиляционного короба на кровле вырывается пламя, а с крыши местами капает битум. 

«Отблески пламени» из вентиляции увидел и Ширлин. Вернувшись в штаб, он распорядился увеличить количество пожарных на кровле. «Необходимо было отстоять то, что еще не горело, и все силы сосредоточить там», — объяснил Ширлин в суде. Руководителем участка на крыше по его распоряжению стал полковник Александр Юрчиков. В том числе из-за его опыта, уточнил Ширлин: на тот момент 44-летний Юрчиков проработал в МЧС полжизни, был среди прочего награжден двумя медалями «За отвагу на пожаре» и нагрудным знаком «За заслуги».

Жуковский рассказал следствию, что, выполняя указание Ширлина, он «подводил нескольких пожарных (не помнит, кого именно — прим. „Медузы“) к Юрчикову и говорил, что они должны работать с ним на крыше». Сколько человек оказалось на четвертом участке, достоверно не известно. Одни пожарные, работавшие в тот вечер на Амурской, называют цифру 20, другие — 40. 

В начале девятого Ширлин почувствовал резкий запах. «Штаб пожаротушения, побросав всю документацию в штабной стол, перемещался (так в показаниях — побежал, прим. „Медузы“) к выходу с территории склада. Я побежал туда же. Говорю: „Сереж [Барсуков], что случилось? — Там аммиак шурует с трубы“», — рассказывал позже полковник.

Наличие аммиака на складе для пожарных стало неожиданностью. Но запах быстро исчез, случившееся списали на то, что небольшое количество аммиака могло выйти из находящегося на складе компрессора. Ширлин в суде сказал, что аммиак точно был и под «аммиачное облако» на крыше попал Юрчиков. Ширлин видел, как пожарные помогли тому спуститься по лестнице и подвели к дежурившей машине скорой помощи. Врачи осмотрели пожарного, дали ему подышать кислородом и отпустили. 

«Когда я подошел к скорой помощи, Александр Васильевич уже одевал боевую одежду обратно, — рассказывал в суде Ширлин. — Я ему сказал: „Я отпускаю тебя с пожара, это не твой округ, и разрешаю тебе отсюда убыть. Я переназначу нового начальника участка“. Но Юрчиков сказал, что чувствует себя нормально и идет на крышу. Он рвался в бой. Не из робкого десятка Саша был».

Меньше чем через полчаса Александр Юрчиков и семеро его товарищей сгорят заживо.

Глава 2

«Я поворачиваюсь, падаю, смотрю — крыши уже нет»

«Мы понимали, что очаг где-то рядом. Но ничего не видно, темно. И ползком пытались. Дойти было невозможно», — рассказывает «Медузе» пожарный Юрий (он попросил не называть его фамилию). Примерно с шести вечера его звено работало на самом дальнем от штаба участке, с восточной стороны здания.

На второй или третий заход Юрий почувствовал, что сверху падает «что-то мелкое». О частичных обрушениях внутри склада он и другие пожарные (лично и по рации) сообщали на пост безопасности и главному на этом участке — подполковнику Михаилу Кутузову. Но их все равно отправляли внутрь склада. 

«Нам дают указание, мы его выполняем. Тут полное доверие к руководству, что они знают, куда нас посылают», — говорит Юрий. Но признается, что заходить на склад было страшно: даже у входа в здание он слышал, как внутри что-то падает, «какие-то хлопки». «Мы уже поняли, что пора отсюда уходить, — продолжает Юрий. — Но приказ сначала выполняется, потом обсуждается». 

Загоревшийся склад на Амурской улице 22 сентября 2016 года
Артем Коротаев / ТАСС / Scanpix / LETA

Одними из последних на склад заходили пожарные из 69-й части и 202-го отряда. Звено из 202-го отряда, в котором работал Денис Матвейчук, смогло дойти до огня, но почти сразу покинуло здание — с крыши стало «что-то падать», следует из показаний Дениса. Вскоре Матвейчука вновь отправили внутрь склада, и на улицу он выбежал только после того, как перед ним упали две плиты перекрытия. А в следующий заход упала еще одна плита, и на этот раз из-за этого Матвейчук поранил руку.

«Примерно в 20:30 с потолка упало уже что-то большое — настолько большое, что произошел тепловой выброс», — рассказали следователям двое пожарных из 69-й части, работавших внутри склада. Когда они выходили из склада, произошло еще несколько сильных тепловых выбросов. После этих сообщений главный по участку Михаил Кутузов запретил своим людям заходить внутрь склада.

Он также отозвал пожарных со своей стороны крыши — с нее они уже больше часа сообщали о том, что металлические листы кровли потемнели под воздействием высокой температуры. О своем решении Кутузов доложил по рации в штаб.

Вскоре на его участок пришел Ширлин. Он не стал отменять распоряжение Кутузова об отзыве людей с его участка. На различных частях кровли в это время продолжали работать люди: Ширлин не отменил и данное им раньше распоряжение об увеличении количества пожарных на крыше.

* * *

29-летний капитан Роман Георгиев приехал на пожар вместе с начальником своего управления Дмитрием Ширлиным. «Боевая одежда и снаряжение капитана Георгиева возились в моей служебной машине по его личной просьбе. То есть куда ездил я, туда ездил и он», — вспоминал Ширлин в суде.

Начальник штаба Барсуков отправил Георгиева на крышу склада. С ним на крышу поднялись полковник Александр Юрчиков и пожарные 59 части: старший лейтенант Александр Коренцов, прапорщик Павел Андрюшкин и старшина Павел Макарочкин. 

Приказ отправиться на четвертый участок получил и 34-летний майор Алексей Акимов, начальник 46 части. С ним на крышу пошли четверо пожарных из 47 части, в том числе прапорщики Сергей Синелобов и Николай Голубев. На крышу размером с пару футбольных полей пожарные поднялись со стороны штаба — там огня не было. Горела восточная часть над участком Кутузова.

Работавший на крыше в одном звене с Голубевым и Синелобовым пожарный Андрей не слышал по рации приказ, что Кутузов приказал своим людям уходить. Было шумно, объясняет он: пожарные при помощи бензорезов делали отверстия в кровле для подачи в них лафетных стволов с водой. Андрей вспоминает, как вместе с товарищами подошел ближе к горящей части здания и начал вскрывать кровлю — рядом уже работали другие звенья.

Из чего сделана крыша склада и есть ли угрозы обрушения, пожарным, по его словам, руководство не сообщило. «Скажем так, никто не обязан [сообщать], — говорит Андрей. — Если есть угроза обрушения, нам говорят: „Аккуратней, со страховкой работайте“. А нас просто послали на крышу».

Огонь распространялся очень быстро, в кровле появлялись прогары. Чем больше приезжало на Амурскую пожарной техники, тем меньше был напор воды; на кровлю вместо нее решили подавать пену. Звено Андрея постепенно отступало в сторону штаба, но сам он не ощущал опасности. «Для меня это был не первый пожар, когда подо мной горела крыша», — объясняет он. Другие пожарные, напротив, позднее говорили следователям, что не чувствовали себя на крыше в безопасности, но полагались на руководство: «Начальники люди опытные, им виднее». 

Для чего надо был держать людей на крыше горящего склада, в котором уже начались обрушения? Возможно, хотели быстрее потушить пожар, говорит Андрей. «В пожарной охране есть своя статистика <…> Допустим, в этом месяце потушили 10 пожаров, среднее время прибытия — 9 минут. Следующий месяц: пожаров столько же, но улучшилось время прибытия — 8 минут, — объясняет пожарный, — И каждый месяц эта цифра улучшается, а потом какой-то крупный пожар, вся статистика портится, и мы опять идем на уменьшение. Для чего нужна эта статистика, я вам сказать не могу».

Пожарные на крыше склада
Артем Коротаев / ТАСС

Что происходит под кровлей склада, работающие на ней пожарные не знали. Но с других участков по рации докладывали о значительном увеличении температуры внутри склада и частичных обрушениях.

«Из-за сильного дыма что падает, было не видно, но по звуку и вырывающейся тепловой волне можно было предположить, что происходит обрушение здания», — рассказал на допросе пожарный Александр Козырев, работавший с западной стороны здания. По его словам, около девяти вечера заходить в здание склада им запретили

«[Ситуация] изменилась в последний момент, когда уже было поздно, — вспоминает Андрей. — Я поворачиваюсь, делаю пару шагов, падаю, смотрю — крыши уже нет». Он и работавший в его звене пожарный Лев Миронов смогли зацепиться за край кровли. Работавшие рядом с ними Сергей Синелобов, Николай Голубев и еще шестеро пожарных вместе с крышей упали в огонь.

Андрей говорит, что оставшиеся на крыше пожарные сбросили в очаг пожарный рукав, но он тут же сгорел: достали только ошметки.

* * *

Крыша с пожарными, как установило следствие, обрушилась в 20:50. Пожарный Юрий, с которым поговорила «Медуза», в этом время стоял у восточного входа на склад. «Я понял, что что-то произошло, когда сначала дым стал заходить внутрь, потом пошел непонятный звук — как шипение, что ли. И тут же выброс… Высокая температура», — вспоминает он. Тепловой волной его и сослуживца отбросило от входа, Юрию обожгло лицо.

Вокруг склада началась суета. «По рации кто-то кричал: „Дайте воду на нас!“, „Где вода?“ — вспоминает Юрий. — Я не понял, что происходит такое серьезное. Бывает, по рации просят „лейте воду на нас“, то есть в их сторону». Крики продолжались секунд пять, говорит Юрий. Позже он узнал, что о воде просил один из провалившихся вместе с крышей пожарных.

Даже сами пожарные не сразу осознали, что произошло. Как рассказал на допросе пожарный из 50 части Игорь Комаров, когда оставшиеся в живых пожарные спустились с крыши на землю, полковник Жуковский (отправлявший людей на крышу) обвинил их в том, что «слишком медленно тушили». Будто при слабом напоре воды можно тушить быстрее, оправдывался пожарный.

После обрушения крыши всех собрали на построение и перекличку. Юрий помнит, как один пожарный сказал ему, что люди на крыше провалились, другой — что среди пропавших его начальник, майор Акимов. «Я подошел к Кутузову и с