Перейти к материалам
разбор

После «обнуления» и резкого усиления президентской власти Россия окончательно превратилась в авторитарную страну? Отвечает декан факультета политических наук Европейского университета Григорий Голосов

Источник: Meduza
Алексей Дружинин / pool / AP / Scanpix / LETA

Принятые на общероссийском голосовании поправки к Конституции резко усилили полномочия президента, а главное — дали возможность Владимиру Путину остаться у власти до 2036 года. Еще несколько лет назад исследователи спорили, сохраняются ли в России элементы демократии или в ней уже установился авторитарный режим. «Медуза» попросила доктора политических наук Григория Голосова ответить, можно ли теперь сказать, что спор закончен.

До начала нулевых Россия была несовершенной электоральной демократией. Авторитарный режим установился в 2003-2004 годах, с тех пор он прошел несколько фаз консолидации. Сейчас процесс консолидации авторитаризма в основном закончен, потому что для режима, существующего в форме персоналистской диктатуры, принципиально важно обеспечить несменяемость власти в личной форме: чтобы сохраняла власть не правящая партия, как это бывает в некоторых авторитарных режимах, а лично верховный лидер. Теперь это достигнуто, поэтому я могу констатировать, что консолидация авторитаризма в России завершена — создана институциональная возможность, чтобы Путин оставался у власти до конца своих дней. 

Голосование было не очень-то нужно, и я думаю, что Путин потом пожалел, что инициировал эту процедуру. В действительности ему важно было обеспечить, чтобы эти поправки к Конституции были приняты. Как правильно отмечает председатель Центризбиркома [Элла Памфилова], они и были приняты [безо всякого общероссийского голосования] — в соответствии с той процедурой, которая заложена в самой Конституции. Однако Путину захотелось устроить пропагандистское шоу, показать, что он триумфально победил на некой аналогии выборов — а не то, что он провел все это через послушные ему Думу, Совфед и заксобрания.

Чем дальше эта история развертывалась, тем отчетливее становилось, что красиво это не сделать. И хотя [пресс-секретарь президента России Дмитрий] Песков говорит сейчас, что они триумфально победили, все по большому счету понимают, что нет никакого триумфа, а есть один большой позор. Думаю, они понимали это заранее. Но эта история уже была запущена, Путин публично обещал, что будет голосование, потом Конституционный суд своим постановлением по поправкам фактически обязал его провести. Можно было открутить назад через тот же Конституционный суд, но, видимо, Путин рассудил, что это будет неприлично, неудобно, покажет, что он сдрейфил. 

Вопрос, сколько продержится такой режим, зависит от того, как ему будут противостоять. Если никто, он продержится ровно столько, сколько Путин будет жить — не только до 2036 года, а и дальше, если он станет долгожителем. Если будет сопротивление, все может измениться непредсказуемо. Проблема с такими персоналистскими авторитарными режимами в том, что толчком к политической мобилизации против них и резкому усилению оппозиции могут послужить события довольно случайные, связанные с изменением контекста внутри правящей группировки, внешнеполитическим контекстом и т. д.

Такова особенность этих режимов. Легко предсказывать, что будет после того, как они политически ослабнут, но очень трудно — как именно это произойдет. И когда — тоже, хотя случиться это может в любой момент.

Мы не сдаемся Потому что вы с нами

Записала Фарида Рустамова

Реклама