Перейти к материалам
разбор

Из-за пандемии и падения цен на нефть Россия не преодолеет кризис обычными методами. Вот четыре проблемы, которые надо решить как можно скорее

Источник: Meduza
Анатолий Жданов / Коммерсантъ

Главное из этого текста — очень коротко

Россия признала, что ситуация в экономике развивается «не лучшим образом». Страна в марте 2020 года испытала сразу несколько внешних и внутренних шоков: из-за коронавируса и мер по борьбе с ним фактически остановились (или вот-вот остановятся) целые отрасли экономики — авиаперевозки, туризм, малый бизнес. Жители страны скупают товары первой необходимости, но уже сократили потребление дорогостоящей продукции, в том числе автомобилей.

Из-за той же пандемии, а также ценовой войны России с Саудовской Аравией вдвое подешевела нефть, причем цена на нее вряд ли восстановится в ближайшее время. Это уже привело к девальвации рубля, которая, в свою очередь, грозит ростом инфляции. Из-за падения стоимости нефти пострадал и бюджет: теперь он будет дефицитным, а не профицитным, как планировалось еще неделю назад. Правительству придется отложить на неопределенный срок масштабную программу инвестиций в экономику.

Наконец, Центробанк 20 марта должен принять тяжелое решение, какую ему выбрать политику: уменьшить масштабы девальвации или поддержать падающую экономику, сохранив доступ к дешевеющим деньгам; при этом любой выбор может привести к усугублению кризиса. Все это означает, что обширные планы нового правительства по поводу того, чтобы накачать экономику и население деньгами и стимулировать рост, провалились до начала реализации.

Теперь подробнее. Нынешний кризис отличается от прежних — и да, все дело в пандемии: она мешает преодолеть его обычными мерами

До последнего времени кризис, который правительство предпочитает именовать «трудностями», был вызван шоком от падения цен на нефть. В России такой шок традиционно приводит к снижению доходов бюджета и девальвации рубля (курс зависит от притока в страну валютной выручки экспортеров топлива). К этому традиционному типу кризиса (падение нефтяных цен может случаться несколько раз за десятилетие) Россия хорошо подготовилась, накопив финансовый резерв и заранее сбалансировав федеральный бюджет при среднегодовой цене 42 доллара за баррель.

Однако пандемия коронавируса и меры борьбы с ней еще больше ухудшат ситуацию в экономике. Из-за карантина падает спрос на товары длительного пользования и услуги. Может пострадать и производство (из-за того же карантина, который влияет на рынок труда). Если России придется ввести те же меры, что и странам, наиболее пострадавшим от пандемии, то на экономику будут одновременно влиять и шок снижения спроса, и шок снижения предложения.

С таким кризисом крайне трудно бороться обычными мерами денежно-кредитной политики и бюджетным стимулированием (то есть распределением государственных денег) — потому что одновременно нужно действовать в противоположных направлениях.

России в ближайшие месяцы придется бороться с комплексом проблем, и успех зависит от того, как долго продлится пандемия.

Проблема № 1. Сбалансировать бюджет при низкой цене на нефть

Цена на нефть марки Brent 18 марта упала до нового минимума (с 2003 года) — меньше 25 долларов за баррель. На торгах 19 марта она вновь подорожала — почти до 26 долларов. В любом случае это более чем вдвое ниже, чем было в феврале, и на 16 долларов меньше, чем нужно российскому бюджету, чтобы он сошелся без дефицита.

Во время пандемии возможно падение до 20 долларов и ниже, считают аналитики. Однако правительство надеется, что после окончания пандемии (во втором полугодии) восстановится мировой спрос на топливо. Рост спроса — даже в условиях ценовой войны, при которой Саудовская Аравия и Россия увеличат предложение нефти, — остановит среднегодовую цену на уровне 35 долларов за баррель или даже выше, считает правительство. Тогда бюджет, как сказал министр финансов Антон Силуанов 18 марта, за год потеряет три триллиона рублей и вместо профицита почти в триллион образуется дефицит. Он по закону будет частично (предположительно, на 600 миллиардов рублей) покрыт за счет средств из резерва — Фонда национального благосостояния (ФНБ), размер которого в феврале достиг 7,84 триллиона рублей. Фонд формировался как раз из доходов от высоких цен на нефть.

Ранее планировалось, что часть ФНБ будет потрачена на инвестиции в нацпроекты (то есть в проекты в инфраструктуре и экономике), чтобы ускорить экономический рост. Теперь идеолог этой программы, первый вице-премьер Андрей Белоусов, признает, что потратить ФНБ на инвестиции вряд ли удастся. Не случится этого и после эпидемии: Белоусов считает, что уровень цен в 35 долларов за баррель нефти — это не временное явление, а «новая устойчивая реальность». 

Если во втором полугодии (когда, как считает правительство, пандемия закончится) цены останутся ниже 25 долларов, правительству придется менять бюджетное правило. Нужно будет балансировать бюджеты следующих лет по цене ниже 42 долларов за баррель, что потребует сокращения бюджетных расходов. В этом году, уверяет правительство, оно профинансирует все расходы, записанные в бюджете, в любом случае.

Проблема № 2. Найти деньги на борьбу с последствиями пандемии

Пока в черновике антикризисного плана речь идет примерно о 500 миллиардах рублей дополнительных затрат из федерального бюджета. Деньги можно найти как раз благодаря девальвации рубля. Минимум 200 миллиардов, по подсчетам Минфина, уйдет на налоговые льготы для малого бизнеса, который на время пандемии собираются освободить от социальных выплат за сотрудников.

Еще 300 миллиардов будет собрано — за счет «оптимизации бюджета» — в специальном антикризисном фонде. Деньги из него пойдут на помощь пострадавшим отраслям (например, авиаперевозчикам и туристическим компаниям) и 600 «системообразующим компаниям» из других отраслей. Из того же фонда будут финансировать прочие антикризисные программы, например выплаты по больничным тем, кто оказался в карантине. 

Размер помощи может быть оперативно увеличен практически на любую сумму: в Госдуму внесен закон, согласно которому для наполнения «фонда борьбы с эпидемией» не нужно будет принимать поправки в бюджет. Однако в случае длительной эпидемии и, как следствие, существенного роста бюджетных трат правительству придется изымать деньги либо из других статей, либо из ФНБ. Пока меры поддержки имеют максимальный срок в три месяца и вряд ли учитывают возможные осложнения. Между тем ученые считают, что большинству стран, возможно, придется надолго отправить в домашний карантин почти все население.

Строительство новой инфекционной больницы в Новой Москве. 19 марта 2020 года
Кирилл Зыков / Агентство «Москва»

Проблема № 3. Выбрать, кому помогать

Все опять же будет зависеть от масштабов и продолжительности пандемии. Если придется насильственно менять «поведение населения», то есть блокировать городской транспорт и устраивать массовый обязательный карантин, то пострадают слишком многие. Судя по странам Запада, где началась пандемия, возможны падение спроса, распад производственных цепочек и проблемы на рынке труда. 

  • Московские рестораторы, опасающиеся временного закрытия своих заведений по распоряжению правительства, предрекают отрасли массовые банкротства. Они считают, что для спасения им не хватит налоговых каникул, которые обещает правительство.
  • Резкий спад в отраслях, зависящих от потребительского спроса, может привести к падению смежников; так, спад в автомобильной промышленности повлияет на сотни предприятий, производящих комплектующие. Могут пострадать и некоторые банки.
  • Что может случиться на рынке труда в случае ужесточения карантина, показывает пример строительной отрасли: большинство работников на стройках составляют мигранты из стран бывшего СССР, для которых правительство уже решило закрыть въезд в Россию; в результате отрасль уже в ближайшее время может столкнуться с дефицитом строителей.

Пока правительство прогнозирует, что, несмотря на эпидемию и падение цен на нефть, страну в 2020 году ждет уменьшение темпов роста на 1–1,5 процентного пункта (меньше 1%), но не спад. Хотя, согласно прошлогоднему прогнозу Центробанка, среднегодовая цена на нефть ниже 25 долларов и без всякой эпидемии отправит российскую экономику в рецессию.

Проблема № 4. Снижать или не снижать ключевую ставку, от которой зависят и люди, и предприятия

Курс рубля будет следовать за ценой нефти. При цене барреля 20–30 долларов доллар должен стоить 75–82 рубля. Возможно, сначала периодически будет возникать паника: в марте более трети российского госдолга принадлежало иностранным инвесторам, которые теперь пытаются продать активы и купить доллары. Так, 18 марта при цене нефти меньше 25 долларов на международных торгах курс доллара достиг 82 рублей. В ответ 19 марта Центробанк и правительство попытались бороться с паникой новыми методами: они ввели новую систему продажи валюты на бирже. В случае если цена нефти будет ниже 25 долларов, банк станет «компенсировать рынку недостающую валютную выручку». То есть для покупателей на бирже всегда будет столько валюты, сколько ее было бы при цене выше 25 долларов.

Низкий курс может быть выгоден бюджету (при меньшей валютной выручке экспортеров нефти он получит больше рублей) и экспортерам-нефтяникам (они получают доходы в дорогой валюте, а расходуют дешевые рубли), но при этом грозит резким скачком инфляции. По тому же прошлогоднему прогнозу Центробанка, при цене нефти 25 долларов инфляция может разогнаться до 8% в год. Такая инфляция крайне негативно воспринимается населением, реальные доходы которого ощутимо падают.

Поэтому важно, что предпримет Центробанк, который, согласно своему статусу, обязан следить именно за инфляцией. 20 марта в ЦБ состоится заседание, где будет принято решение о размере ключевой ставки. Сейчас ставка достаточно высока — 6% при рекордно низкой инфляции (2,4% в годовом выражении в феврале). Это значит, что если бы не критическая ситуация, то Центробанк мог бы спокойно снижать ее, что он последовательно и делал все последнее время, последний раз — в феврале. Теперь возможно несколько вариантов, но любой из них обещает проблемы:

  • Центробанк резко — на несколько процентных пунктов — повысит ставку, как он это делал во время прошлого нефтяного кризиса 2014–2016 годов. Это почти гарантированно устранит опасность разгона инфляции, потому что рубль станет дорогим для банков, предприятий и населения. Но в таком случае возможна паника на валютном рынке: иностранцы посчитают такое повышение ставки плохим знаком и начнут уходить из страны. Для экономики решение тоже будет означать большие проблемы: в тот момент, когда центробанки всего мира снижают ставки и предоставляют экономике дополнительные деньги, чтобы поддержать деловую активность и спрос, в России произойдет ужесточение денежной политики. Это точно усугубит падение спроса и производства.
  • Центробанк немного повысит ставку. Этот вариант не помогает сильно снизить темпы инфляции, ухудшает положение предприятий и может вызвать распродажу рублей иностранцами.
  • Центробанк сохранит ставку. Это самый вероятный вариант, по мнению экспертов. Он не решает проблему курса и инфляции, не помогает предприятиям, но указывает на разворот в политике Центробанка, который до того шесть раз подряд снижал ставку. В таком случае иностранные инвесторы, вероятно, начнут выводить деньги.
  • Центробанк снижает ставку. Вероятно ускорение девальвации: предприятиям и населению проще взять кредиты, что поддерживает спрос и производство. Но вероятно и существенное ускорение инфляции, которое могут усугубить деньги, поступающие из бюджета на борьбу с пандемией. Правда, рост инфляции начнется с февральского исторического минимума. Низкими были и инфляционные ожидания населения, а именно на них (чем больше люди ждут рост цен, тем сильнее они растут) ориентируется Центробанк, когда принимает решения по ставке. Впрочем, данные мартовских опросов по инфляционным ожиданиям пока не публиковались, так что неизвестно, как на сей раз население отреагировало на девальвацию.

Мы не сдаемся Потому что вы с нами

Дмитрий Кузнец

Реклама