Перейти к материалам
Виктор Филинков и Юлий Бояршинов на заседании 26 февраля
истории

Призывы к насилию в отношении группы «они» В Петербурге после семимесячного перерыва возобновили суд по делу «Сети» — на заседании снова заговорили о пытках

Источник: Meduza
Виктор Филинков и Юлий Бояршинов на заседании 26 февраля
Виктор Филинков и Юлий Бояршинов на заседании 26 февраля
Scanpix / LETA

В Санкт-Петербурге после семимесячного перерыва возобновилось судебное рассмотрение дела «Сети». За это время в Пензе вынесли приговоры семерым обвиняемым по тому же делу — они получили от 6 до 18 лет колонии. «Медуза» рассказывает, как прошли первые заседания на возобновленном процессе.

Предыдущее заседание по делу «Сети» в Санкт-Петербурге прошло в июне 2019 года. После этого суды постоянно откладывались и возобновились только после того, как 10 февраля семерых обвиняемых по делу «Сети» осудили в Пензе. Дмитрию Пчелинцеву дали 18 лет колонии строгого режима, Илье Шакурскому — 16 лет, Андрею Чернову — 14 лет, Максиму Иванкину — 13 лет, Михаилу Кулькову — 10 лет, Василию Куксову — 9 лет, Арману Сагынбаеву — 6 лет.

Накануне нового заседания, назначенного на 25 февраля, в Петербурге прошел митинг в поддержку подсудимых — Виктора Филинкова и Юлия Бояршинова. Власти отказались согласовать его в центре города, но и на окраину — в Екатерингофский парк — приехало порядка 300-350 участников. Они стояли под ливнем с плакатами «Никто не заслуживает пыток» и скандировали «Дело Сети — позор России». На акции зачитали письмо Виктора Филинкова — он подчеркнул, что не ожидал оправдательного решения для пензенских фигурантов.

Само заседание 25 февраля фактически не состоялось. На входе в здание суда, где проходят выездные заседания Второго западного окружного военного суда по этому делу, выстроилось несколько сотен журналистов и активистов. Собравшиеся скандировали «Начинайте запускать» и «Свободу политзаключенным». В итоге после четырехчасового ожидания собравшимся объявили, что судьи опоздали и заседание перенесено на следующий день.

После этого Виктора Филинкова и Юлия Бояршинова увезли в СИЗО на автозаке, а тройка судей во главе с Романом Мурановым уехала от здания на Ford Transit петербургского управления ФСБ. «Фашистская власть боится антифашистов!» — скандировали собравшиеся у суда. «Ну, им надо на чем-то передвигаться, или они должны в мантиях по Невскому ходить? Своих машин у нас там нету. Пришлось первой попавшейся воспользоваться», — позже объяснил поведение судей председатель Второго западного окружного военного суда Вячеслав Осин.

На следующее утро очередь из активистов не стала меньше — еще за два часа до заседания, около 9 утра, Филинкова и Бояршинова завели в здание под бой барабанов и крики поддержки. К началу заседания у входа стояло больше сотни журналистов и активистов — последние даже раздавали воду и питательные батончики Be Kind. Приставы объяснили собравшимся, что Филинков и Бояршинов написали список тех, кого хотели бы видеть на суде, их стали пропускать в первую очередь. Адвокаты добавили, что подсудимые, к примеру, не захотели видеть на процессе сотрудников НТВ — телеканал снимал сюжеты о деле и поддерживал версию обвинения. В итоге в зал суда не попало больше 80 человек, в том числе журналисты таких изданий как «Новая газета» и «Настоящее время».

Само рассмотрение дела началось с того, что адвокат Филинкова Виталий Черкасов подал отвод судьям — он заметил, что слова, записанные в протоколе одного из предыдущих заседаний, отличаются от того, что на самом деле произносили Филинков и Бояршинов. Всего адвокат насчитал больше 50 таких искажений. Например, ответ Филинкова о его роли в якобы существовавшем сообществе «Сеть» заменили с «Не знаю» на «Связист». «Я первый раз такое вижу. Тупо взят фрагмент из обвинительного заключения. Это издевательство», — подчеркнул Черкасов. Судья Роман Муранов с адвокатом не согласился — и не нашел оснований для собственного отвода.

После этого рассмотрение дела продолжилось. Первым выступил отец подсудимого Николай Бояршинов. Он рассказал, что последние пару лет сын серьезно помогал родителям-пенсионерам — оплачивал квартплату, покупал продукты. Деньги молодой человек зарабатывал промышленным альпинизмом, а параллельно участвовал в благотворительных акциях и был волонтером в приюте для диких животных. Николай Бояршинов подчеркнул, что сотрудники правоохранительных органов били его сына после задержания, ему не давали есть и пить. Насилие продолжилось и в СИЗО. В итоге Юлий Бояршинов все-таки признал свою вину. «Он оказался крепче, чем я думал», — оценил стойкость сына Николай Бояршинов.

Последним 26 февраля допросили друга Филинкова Егора Бурыгина, с которым они общались еще в Омске до переезда программиста в Петербург. Его просили рассказать, почему антифашисты часто представляются не настоящими именами, а кличками. Например, у Филинкова была кличка «Гена». Бурыгин рассказал, что клича появилась из-за того, что в Сибири националисты часто нападают на антифашистов и нужна конспирация. Услышав это, судьи поинтересовались, за что фашисты ненавидят антифашистов. «Да, за наши идеи. Собирать еду бездомным, собирать деньги политзаключенным», — ответил Бурыгин.

Также судьи огласили результаты экспертизы файлов, найденных в устройствах, которые изъяли у осужденных в Пензе Ильи Шакурского и Армана Сагынбаева. Эксперты из Северо-Западного регионального центра судебной экспертизы Минюста нашли в них призывы к насильственным действиям в отношении групп «они» и «враги», а также полиции и людей правых взглядов. При этом файл под названием «Свод «Сети», который обвинение объявило уставом террористической организации, эксперты посчитали не структурированным и подчеркнули, что его нельзя считать готовым документом. Например, он содержит куски текста, никак не относящиеся к политике — такие, как список продуктов для приготовления ужина. «Салат, чиабатты, муку, нормальную только. Высшего сорта. Помидоры вроде есть», — говорилось в одном из фрагментов файла.

На следующем заседании 28 февраля в зале суда включили экран для связи с Пензой — показания давали осужденные по делу «Сети» Илья Шакурский и Максим Иванкин, Василий Куксов не смог дать их по состоянию здоровья (в конце 2019-го у него диагностировали туберкулез). Илья Шакурский, осужденный на 16 лет строгого режима, в показаниях сразу заявил, что лично не был лично знаком ни с Филинковым, ни с Бояршиновым, а в Петербурге бывал ради концертов и встреч с друзьями — приезжал «время весело провести».

Шакурский подчеркнул, что оперативники пытали его и заставили признаться в терроризме, а в его изъятом ноутбуке нашли файлы, которых там не было до задержания — в пензенском суде было установлено, что файлы редактировались, когда Шакурский уже был под стражей. При этом в свойствах некоторых файлов в качестве создателя была указана фамилия «Шепелев» — ту же фамилию имеет оперативник УФСБ по Пензенской области, занимавшийся делом, рассказал Шакурский. По его словам, еще при задержании Шепелев сказал ему: «Не жди, что мы будем играть с вами по-честному».

«Я до конца не понимал, что он имеет в виду, я думал, что это про насилие, которое он ко мне применял, но это оказалось не так. Он имел в виду, что они могли и сделали: они подбросили мне взрывное устройство в квартиру и пистолет ПМ. Он оказывал на меня психологическое давление и физические пытки, когда он приходил ко мне в СИЗО и пытал меня током. В своих кабинетах меня избивал. Вот что представляет собой сотрудник ФСБ Шепелев», — рассказал Шакурский по видеосвязи. В Санкт-Петербурге сразу несколько активистов слушали его рассказ, сидя в футболках сообщества Rupression «Ваш электрошокер не убьет наши идеи!».

После этого прокурор с разрешения судьи зачитал первоначальные признательные показания Шакурского, в том числе о «тренировках по свержению власти» — на это осужденный заявил, что давно отказался от них. По его словам, на самом деле эти показания написали следователи.

Максим Иванкин на заседании тоже заявил, что ни в какой организации «Сеть» он тоже не состоял и его угрозами заставляли признаться в этом. Иванкин подчеркнул, что реально воспринимал угрозы, так как один из оперативников требовал признаний, сидя перед ним и «тыкая канцелярским ножом» в лицо.

Особый интерес у судьи вызвали реплики Иванкина о том, что он занимался страйкболом, выезжал на игры за город и «участвовал в играх по сценарию».

— Что вы имеете в виду? — поинтересовался судья.

— Различные квесты, «энкаунтеры». Ролевики разные бывают. Некоторые по Толкиену прикалываются, хоббитами наряжаются, бывают и такие.

— Имитация оружия использовалась?

— Игры разные бывают, что вы подразумеваете?

— Макеты оружия.

— При мне — нет.

После двух допросов прокурор объявил, что обвинение закончило представлять доказательства, и попросил продлить арест Филинкова и Бояршинова до 11 июня. Суд поддержал ходатайство, несмотря на реплики защиты о плохом состоянии здоровья Филинкова.

Сами Филинков и Бояршинов на такое решение отреагировали спокойно — они вообще практически не проявляли эмоций на протяжении четырех дней заседаний. Только иногда показывали пальцами «сердечки» поддерживающим их активистам или покачивали головами, слушая прокурора или судью. В заключение судья Муранов объявил перерыв в заседаниях до 23 марта: в суд вызовут специалистов, которые проводили экспертизы, и подберут более комфортное и просторное помещение для заседаний.

Филинкова и Бояршинова снова отвезли в СИЗО. Активисты, друзья и родственники провожали их. Каждый день с 25 по 28 февраля конвой уезжал под скандирование «Мы с вами» и исполненный хором припев песни панк-группы «Порнофильмы» «Это пройдет»: «Это точно пройдет. С пакетом мокрым на голове. С электрометками на руке. Моя Россия сидит в тюрьме».

Этой же песней — уже после оглашения приговора — провожали осужденных по делу «Сети» в Пензе.

Мы не сдаемся Потому что вы с нами

Павел Мерзликин

Реклама