Перейти к материалам
Военные медики в Ухани. Китай, 26 января 2020 года
истории

Китайские чиновники утаили часть информации о коронавирусе. Возможно, они гораздо раньше знали, насколько он опасен Рассказываем о первых днях распространения вируса

Источник: Meduza
Военные медики в Ухани. Китай, 26 января 2020 года
Военные медики в Ухани. Китай, 26 января 2020 года
Li Yun / Xinhua / AP / Scanpix / LETA

В Китае растет недоверие к властям провинции Хубэй, которые, по мнению многих граждан, несколько недель скрывали реальную информацию об эпидемии нового коронавируса. К кампании против чиновников осторожно присоединились центральные СМИ, подчиняющиеся ЦК Компартии. Чиновники из столицы региона Ухани, в свою очередь, аккуратно перекладывают вину на Пекин. Тем же занимаются китайские оппозиционеры, проживающие в других странах. Между тем представители иностранных государств — от президента США Дональда Трампа до руководства Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) — продолжают хвалить китайские власти за открытость. «Медуза» постаралась разобраться, действительно ли чиновники скрывали информацию и как это отразилось на борьбе с эпидемией.

В 2003 году китайские власти скрыли от мира информацию об эпидемии атипичной пневмонии. После этого они обещали выучить урок

Новый коронавирус появился в городе Ухань, провинция Хубэй, в начале декабря 2019 года. Сначала его спутали с вирусом, вызвавшим эпидемию атипичной пневмонии (SARS) в 2003 году и полностью исчезнувшим из человеческой популяции через год.

17 лет назад китайские власти провинились перед всем миром, четыре месяца скрывая от других стран и своих граждан информацию об атипичной пневмонии, которую вызывал другой коронавирус. Это привело к тому, что эпидемия сначала из провинции Гуандун распространилась по всему материковому Китаю, а затем перекинулась на другие территории и страны. Особенно пострадали Гонконг, Тайвань и Канада.

Именно появление вируса в Гонконге вынудило власти в Пекине признать проблему и попросить международной помощи. После этого чиновники говорили, что выучили урок: открытость — главный инструмент в борьбе с эпидемией, даже если разглашение информации имеет политические и экономические издержки. Но в 2000-е и позже эксперты сомневались, что в случае появления нового опасного вируса Китай полностью откроет всю информацию о нем — это не соответствует устройству китайской бюрократии.

31 декабря власти Китая сообщили ВОЗ, что в провинции зарегистрированы случаи пневмонии неизвестного происхождения. А уже 7 января китайские биологи смогли выделить новый возбудитель, родственный, но не идентичный вирусу SARS. К 10 января они также расшифровали геном вируса и опубликовали его для общего пользования биологами всех стран; появился тест, который позволял выявить новый вирус. Был обнаружен и источник заразы — рынок в Ухани, где продавали живых диких животных, которых местные жители употребляют в пищу. Он был закрыт еще 1 января. 

На этот раз предпринятые китайскими властями действия заслужили высокую оценку ВОЗ. Иностранные лидеры были настолько довольны, что закрыли глаза на то, что, по сообщениям СМИ, в декабре в Ухани были задержаны блогеры, сообщавшие о появлении вируса до официального обнародования информации.

Всего к 11 января было официально объявлено о сорока с лишним случаях заражения. Один из членов группы экспертов, прибывших в Ухань из Пекина, Ван Гуанфа из Пекинского университета, в тот же день официально заявил, что распространение вируса «контролируется», эпидемии «можно избежать». Уханьская комиссия по здравоохранению сообщала, что «не было найдено доказательств передачи вируса от человека человеку и не было обнаружено инфекции медицинского персонала».

Когда первые больные появились за пределами Китая, в Ухани неделю не регистрировали ни одного нового случая заражения

После этого, как считают критики властей, чиновники забыли про открытость. С 11 по 17 января официально не появилось ни одного нового случая заражения, а число людей с диагнозом стало снижаться (за счет выздоровевших). При этом жители Ухани и соседних городов продолжали обращаться в больницы с симптомами, похожими на новую атипичную пневмонию. 

13 января появились первые заразившиеся за пределами Китая — все они приехали из Ухани. Западные эксперты, оценив транспортные потоки из провинции Хубэй, быстро подсчитали, что за границей вирус мог появиться, если в самой провинции заразилось более 1,7 тысячи человек. Мало того, ни один из госпитализированных за границей никогда не был на рынке с животными. Все это указывает на то, что вирус, скорее всего, передается от человека к человеку, заключили ученые.

Власти Ухани тем временем продолжали готовиться к встрече лунного Нового года 25 января. Местное муниципальное бюро туризма до 20 января распространяло по стране купоны на посещение праздничных фестивалей. Некоторые мероприятия с участием жителей других провинций успели провести — их должны были показать по центральному телевидению. В одном из районов города 19 января провели банкет для 40 тысяч местных жителей, то есть местные власти явно не думали о том, чтобы уменьшить скопления людей.

Как раз накануне в город прибыл академик Чжун Наньшань, 84-летний биолог, который прославился в 2003 году, когда возглавлял борьбу с SARS в эпицентре эпидемии. Его отправили в Ухань власти соседней провинции Гуандун, обеспокоенные смутной информацией о новом коронавирусе. У академика, как сообщают СМИ Гуандуна, возникла проблема: перед праздниками миллионы китайцев отправляются на малую родину, чтобы встретить Новый год с семьей, из-за этого все места в самолетах в Ухань были заняты. Чжун смог сесть в скоростной поезд, где его — всекитайскую знаменитость — сфотографировали спящим над пачкой документов в вагоне-ресторане.

Спустя день работы в Ухани Чжун Наньшань вышел к прессе и сообщил, что вирус точно передается от человека; в городе был зарегистрирован по крайней мере один суперраспространитель инфекции. Так называют людей, которые по какой-то причине особенно заразны и могут заразить более 10 других людей. Такие же «суперраспространители» вызвали вспышки SARS в разных городах и странах 17 лет назад.

Как только власти объявили об экстренных мерах по борьбе с эпидемией, число зарегистрированных больных стремительно выросло

Центральные власти откликнулись быстро: 19 января, в тот момент, когда в Ухани проводили очередное совещание по организации культурного туризма, в Пекине собрались лидеры страны, которые приняли решение срочно ужесточить борьбу с эпидемией. Конкретные решения были донесены до провинциальных властей 20 января.

В провинции Хубэй были немедленно разосланы сообщения о том, что праздничные мероприятия «отложены» без объяснения причин. А уже через два дня город Ухань — а следом и соседние города — был закрыт для въезда и выезда. За пределами провинции остались миллионы жителей, которые успели выехать на праздники к родным в других регионах. Бюро по туризму Ухани, до того зазывавшее в город туристов, теперь пытается организовать жизнь оставшихся за блокпостами жителей провинции: обещает им гостиницы в других городах и шлет письма с призывами стойко сносить лишения и лично «бороться с распространением инфекции», то есть при первых симптомах сообщать о них врачам.

После того как было объявлено об экстренных мерах борьбы с эпидемией, число официально заболевших и умерших в Ухани вдруг стало резко расти. Число зараженных росло на сотни человек в день. СМИ объясняли отсутствие информации о новых заразившихся в первой половине января, а потом резкое ее появление тем, что наконец заработала система диагностики и сбора информации. Однако жители провинции не согласились с таким объяснением и продолжали требовать к ответу чиновников за утаивание информации. Наконец, мэр Ухани Чжоу Сянван признал, что информация все же утаивалась, но не уточнил, какая именно.

Местные и центральные власти обвиняют друг друга в утаивании информации. В обществе подозревают, что они знали о том, насколько заразен вирус

В своем выступлении мэр Ухани намекнул, что причина в политическом устройстве страны. По его словам, он по закону не мог разглашать информацию об общественном здоровье без санкции высшей власти. Но после того, как в начале 20-х чисел января поступил сигнал из Пекина, в интервью центральному телевидению он сказал: чиновники Ухани и всего Хубэя «обладают всеми правами и ответственностью» и готовы победить эпидемию. При повторах интервью последнюю фразу про права и ответственность вырезали, но вставили другой эпизод, в нем мэр оценил свою работу на «80 из 100». За это его подвергли критике пользователи китайских социальных сетей.

Ответ мэру дали в крупнейшей газете страны и официального органа ЦК компартии «Жэньминь жибао». В рубрике «Народное мнение» власти Ухани и провинции осудил гражданин Ли Хунбин. Он упомянул и бесплатные купоны для туристов, и банкет на 40 тысяч человек, сказав, что местные чиновники действовали с «невежественным бесстрашием» и безразличием к рискам для здоровья. Даже если власти не знали, что вирус уже передается от человека к человеку, писал он, они не могли не помнить о коварстве инфекций, которые могут быстро видоизменяться. «Битва с SARS 17 лет назад обнажила наши проблемы, и мы много заплатили за этот урок. Эта цена не должна быть уплачена зря. Все населенные пункты, департаменты и отрасли должны решительно брать на себя ответственность, — требовал автор „Народного мнения“. — Необходимо быть „прозрачными“ и руководить общественным мнением».

В китайских соцсетях тем временем обсуждают, какая именно информация была скрыта от общества. Основная гипотеза: власти знали, что вирус передается от человека к человеку и очень заразен, но ничего не сказали обществу и миру.

Доктор Ван Гуанфа из Пекинского университета, прославившийся фразой про «контролируемый вирус», уверяет, что это не так. В интервью китайским журналистам 22 января он сказал, что, когда он ездил в Ухань в начале 10-х чисел января, точных данных об особенностях передачи вируса не было. При этом Ван признал, что когда он проехал по больницам города, то увидел, что «эпидемиологическая» ситуация ухудшается.

Интервью Ван Гуанфа давал по телефону и с больничной койки. Когда он вернулся из Ухани в Пекин, он почувствовал себя плохо; анализы показали наличие у него нового коронавируса. По его словам, он (несмотря на отсутствие данных о способах передачи вируса) соблюдал меры предосторожности — надевал в больницах респиратор и защитный костюм. Однако он вспомнил, что в одной из больниц был без защитных очков, а потом у него начался небольшой конъюнктивит. «Вирус попал в организм через глаза», — сделал вывод о способе распространения доктор.

Ван Гуанфа 22 января почувствовал себя лучше и смог почитать, что про него пишут в соцсетях. Он поблагодарил всех за теплые слова и молитвы, но признал, что были и обидные сообщения. Особенно обидно ему сделали некие оппозиционные «гонконгские СМИ», которые спрашивали, может ли он «контролировать вирус» на больничной койке.

Оппозиция считает, что во всем виновата китайская политическая система. Эпидемия — тест на устойчивость властной конструкции

Между тем оппозиционеры, проживающие за границей, решили атаковать сами основы китайской системы. Бывший китайский журналист, проживающий в США, опубликовал в фейсбуке скриншоты сообщений, которые он приписывает вирусологу Мэн Синю из Китайского центра по контролю и предотвращению заболеваний (CDC). Вирусолог якобы рассказывал, что китайские ученые смогли разобраться с вирусом и сделали тест для его обнаружения еще в декабре, что дало властям «козырного туза». Однако «разыграли они его слабо», просто «положив достижения ученых в сейф». Для власти в Китае прежде всего важна стабильность, для которой требуется секретность, заключает Мэн Синь. 

Вирусолог по имени Мэн Синь действительно работает в CDC, но его соцсетей — как западных, так и китайских — обнаружить не удалось. Но скриншоты и обличающий власти текст опубликовали оппозиционные гонконгские СМИ и газета религиозного движения «Фалуньгун», участников которого давно преследуют китайские власти.

Все эти обсуждения особенностей бюрократии Китая и конфликты с региональными чиновниками крайне болезненны для Пекина, говорят специалисты по современному Китаю. Председатель КНР Си Цзиньпин начал быстрое восхождение по властной лестнице, когда отличился в борьбе с SARS на посту губернатора провинции Чжэцзян. Тогда были уволены многие чиновники, которые пали жертвой народного недовольства.

Эпидемия коронавируса — главный тест на устойчивость властной конструкции, созданной Си. И он, как никто, знает, что «общенациональные катастрофы сплачивают население Китая ровно до тех пор, пока не выясняется, что количество жертв могло бы быть меньше, если бы не воровство и некомпетентность чиновников», отмечают эксперты Carnegie.ru.

Дмитрий Кузнец

Реклама