Перейти к материалам
истории

«Я не могу повлиять на экономическую ситуацию в стране, не могу раздать всем по квартире. Но могу высказаться» Художник Арсений «Вредитель ли?» — о своих акциях на стене самарского дома

Источник: Meduza
Влад Виноградов

В конце июня 26-летний сварщик из Самары, называющий себя Арсением «Вредителем ли?», опубликовал в соцсетях снимок, на котором он сидит за столом на фоне ковра — стол при этом висел на стене жилого дома. Фотография с обедающим в воздухе персонажем разошлась по соцсетям и СМИ. Свой первый арт-проект Арсений назвал «1м²», за месяц на этой площадке побывали уже несколько «героев»: обладатель ипотеки, посетитель фестиваля «Таврида» и человек в инвалидном кресле. «Медуза» спросила начинающего художника, как он придумал этих персонажей и не страшно ли обедать, сидя на площадке в один квадратный метр на высоте четвертого этажа.

— В инстаграме вы пишете, что журналисты называют вас художником, но вообще-то вы — сварщик. Вы до сих пор себя так определяете?

— Я рабочий с низкооплачиваемой профессией. В принципе, тот, кто называет меня художником, имеет на это полное право, тут не требуется какая-то аттестация и подтверждение того, что я художник. Но высшего художественного образования у меня, естественно, нет.

— Вам самому нравится это определение?

— Сначала это было необычно, но сейчас я к этому даже привык.

— Вы работаете сварщиком, а в остальное время занимаетесь фотографией и инсталляциями?

— В общем, все правильно.

— Как вы пришли от сварки к искусству?

— Надо заметить, что если хорошо уметь варить, можно делать очень красивые штуки. Красивые швы, например, могут выглядеть как чешуя. Сварщики тоже могут взаимодействовать с искусством. Не вижу в этом ничего такого — это, наверное, зависит от воспитания, вклада родителей [в ребенка]. Каждый человек имеет какое-то культурное зерно, я не только стереотипный рабочий.

— Давно ли вы занимаетесь художественными акциями? Как вы придумали первую и какой она была?

— Известные и популярные [акции] у меня получились совершенно недавно. Вообще я периодически снимал разные фотографии, в них были идеи. Мне казалось, что это интересно, но в общем и целом этого особо никто не замечал. И тут крайне неожиданно вышло — такой успех с этой локацией на заброшенном доме и этими сюжетами — с ковром, инвалидным креслом, «Тавридой».

— Вы не ожидали такого успеха?

— Честно говоря, не ожидал. И не был готов даже, наверное. Сюжет с трапезой был пилотным скорее. Мы просто посадили меня на эту площадку, хотели посмотреть со стороны, как это выглядит, и сняли на коптер. Оценили, выложили в Сеть, и крайне неожиданно дальше сложилась судьба.

— То есть вы не задумывали делать серию таких снимков?

— Серия была придумана заранее. Более того, мы до сих пор не выпустили все, что задумали. Но мы не пытаемся делать что-то в погоне за мифической прибылью, эксплуатировать эту площадку.

— Как технически все это создавалось? Долго ли вы это делали?

— Два дня. Мы приехали, там не было электричества, поэтому мы привезли с собой генератор, начали работать, отмерили нужное расстояние. Очень долго долбили стену, она очень толстая, вставили в получившиеся отверстия два уголка — это такие профили, похожие на букву «г», — и положили на них доски.

Влад Виноградов
Влад Виноградов

— Вы были уверены в том, что эта конструкция не обрушится, когда первый раз туда залезали? Как вам хватило смелости?

— Мы до сих пор в этом уверены. Там не такой большой вылет конструкции, можно даже подсчитать, сколько она может выдержать по весу. Мы просчитали.

— Как вы сами оказались на этой площадке в один квадратный метр?

— При помощи веревок и снаряжения. Обычно обвязываем страховку вокруг трубы или другой штуки, нет никого, кто бы тянул сверху эту веревку. На фотографиях страховку скрывает стол или плед, но я всегда пристегнут.

— Вы же еще и руфер. Когда и зачем вы начали забираться на крыши?

— Это было лет восемь назад. Сначала хотелось попасть на крышу, чтобы посмотреть салют в Самаре. Потом освоил другие крыши, города и страны. Так все и разрослось. Сейчас я уже меньше этим занимаюсь, времени не хватает. Когда учился, успевал, но сейчас работаю, знаете, с восьми до пяти, все в таком духе. Но иногда продолжаю выбираться на какие-то крыши. Для меня это прежде всего способ сделать фотографию, посмотреть на красивые виды.

— Из всех ваших фотографий в цикле с квадратным метром меня больше всего впечатлила работа с инвалидным креслом. Ее герой явно в опасности — перед ним непреодолимый пандус, а дальше — пропасть. По-моему, очень мощное высказывание о доступной среде в городах. Как родился этот образ?

— Периодически в моей жизни появляются люди с ограниченными возможностями, родственники, соседи. Вокруг меня есть такие люди. Я сам могу это оценить — катаюсь на роликах, и даже на них не везде можно проехать. Не везде есть асфальт, пандусы. Окружающий мир диктует эту тему.

— Да, но не все, кого она волнует, рискуют собственной безопасностью, чтобы высказаться.

— Я же в страховке; коляску поднимали два человека отдельно от меня — все это кажется более-менее безопасным. Поэтому для меня нет отличия между этим сюжетом и, например, трапезой. Это по поводу опасности. А так да, мне кажется, что важно об этом говорить. Все мы будем старыми когда-нибудь. Это слишком долгоиграющие, конечно, слова, но это важно.

— Как вы придумываете сюжеты?

— Первые образы придумал я сам и попросил друзей помочь с созданием [инсталляции]. Теперь мы придумываем все вместе, все рождается в диалоге.

— Кто с вами в команде?

— Нас трое: я, фотограф Влад Виноградов (think.different) и человек, которого зовут Техник, — это Николай, который отвечает за техническую часть.

— Какие еще темы вас интересуют?

— Это было бы раскрытием сюжетной линии, пусть это останется сюрпризом. Волнует меня многое, не на все темы я могу придумать какой-то интересный образ. Не все проблемы можно сделать на одном метре.

Влад Виноградов
Влад Виноградов

— Теснота, ипотеки, микрокредиты — вы пишете об этом и в инстаграме, посвящаете этому свой квадратный метр. Для вас самого все это насколько актуально?

— С микрокредитами я, конечно, не связывался. Но ипотека затронула многих моих друзей, возможно, она и мне когда-нибудь предстоит. Знаете, семейная жизнь… Как только ты женишься, тебе сразу хочется свить гнездо, ты обзаводишься жильем, а денег-то у тебя нет — и ты берешь ипотеку. Теоретически же такое возможно?

Я над этим долго думал и не пришел ни к какому выводу, как избежать этой ситуации, поэтому родился такой образ — человек за пределами дома. Я не могу никак повлиять на экономическую ситуацию в стране, никак не могу раздать всем по квартире, не могу вообще что-то сделать. Но я могу высказаться.

— Вы хотите продолжать художественные проекты?

— Пока что не совсем понятно. Сейчас я, честно говоря, думаю, что [мои работы] это просто интернет-мем. Он как-то случайно родился и постепенно умрет. Возможно, нет, посмотрим. Сейчас нет смысла подогревать интерес.

— Основную работу не собираетесь бросать?

— Пока что эта штука — с квадратным метром — мне не принесла ни копейки.

— Вы думали о том, чтобы это монетизировать, начать продавать постеры или что-нибудь такое?

— Пока что не думал. Тут мы начали затрагивать уже серьезные проблемы, и как это? Даже и неприлично на этом зарабатывать, мне кажется. Пока что нет.

— Какую мысль вы бы хотели донести до публики словами, а не образами?

— Стоит высказываться. Если даже для вас это такое необычное дело. Стоит только высказаться — и сразу прибегут из «Медузы» расспрашивать.

— Просто ваши образы действительно очень яркие.

— Я живу в панельке, все эти образы крутятся вокруг меня. И почему же они не должны быть яркими, раз я все это вижу?

Вы читали «Медузу». Вы слушали «Медузу». Вы смотрели «Медузу» Помогите нам спасти «Медузу»

Наталья Гредина

Реклама