Перейти к материалам
истории

«Не хочу называть это сериалом, я считаю, что снялся в восьмичасовом фильме» Ричард Гир — о своей роли в телевизионном триллере «МатьОтецСын»

Meduza
Fabio Mazzarella / Sintesi / Photoshot / Vida Press

6 марта на британском телеканале BBC Two и 7 марта в «Амедиатеке» начал выходить сериал «МатьОтецСын». Это психологический триллер об отношениях в семье, владеющей влиятельной медиаимперией. Главную роль — магната Макса Финча —сыграл американский актер Ричард Гир. Это его первая главная роль в сериале и первая за долгие годы роль на телевидении. «Медуза» публикует интервью актера, в котором он рассуждает о своем герое, популизме в политике и дисфункциональных семьях.

— Чем вас так привлек Макс, ваш персонаж, что вы согласились его сыграть?

— На первый взгляд может показаться, что вы его отлично знаете, потому что вы видели таких героев в реальной жизни: [основатель корпорации CNN] Тед Тернер, [основатель News Corporation] Руперт Мердок, [основатель Virgin Group] Ричард Брэнсон. Эти парни достигли в жизни столь многого, что начинает казаться, будто они одним прикосновением все превращают в золото, а еще — что они имеют отношение вообще ко всему, что связано с властью, политикой и медиа.

Но Макс не списан ни с кого из них — он совершенно новый герой, целиком плод воображения сценаристов. Разумеется, я тут же задумался, как создать на экране образ человека, который абсолютно уникален, но в то же время легко узнаваем.

Когда смотришь на жизненный путь Макса, невольно сравниваешь его с главным героем «Гражданина Кейна». Он начал работать в стальной промышленности, затем бросил эту отрасль ради того, чтобы купить небольшую местную газету, затем — газету побольше, потом еще одну, и еще, пока не стал владельцем всех газет и новостных агенств в стране, способных повлиять на важнейшие политические решения в стране.

— Вы можете однозначно сказать, положительный это герой или отрицательный?

— У него есть и хорошая сторона, и плохая — как у всех нас. Когда я играл его, я как раз пытался разобраться, как далеко он может зайти в эту самую плохую сторону. Он совершает много спорных поступков, много нечестных поступков — но я точно не стал бы однозначно называть его злодеем. Я могу понять его поведение и найти оправдание тому, что он делает, а моя работа — сделать так, чтобы его поняли еще и зрители. Он один из нас; да, у него больше власти и денег, чем у многих, но и проблем у него вместе с тем больше.

«МатьОтецСын». Трейлер
AMEDIATEKA

— Каковы, например, эти проблемы?

— Ох, ну взять хотя бы его отношения с сыном. Они очень непросты. Макс привык к любому делу в своей жизни подходить с завышенными требованиями: и от своего сына Кейдена он тоже ждет слишком многого. Он постоянно, пусть и ненамеренно, подталкивает его вперед, так, чтобы тот соответствовал ожиданиям отца. А Кейдена, разумеется, это страшно раздражает.

— А в каких отношениях ваш герой со своей женой?

— Они разведены, но, похоже, между ними всегда, как колючая проволока, будет висеть своеобразное напряжение. Оно складывается из былой любви, сожалений, боли и страданий. Но они изо всех сил стараются сдерживаться, особенно рядом с Кейденом.

— Вы ведь не появлялись на телеэкране почти 30 лет. Каково это — сыграть в сериале после такого перерыва?

— Такое у меня вообще впервые — я ведь никогда не играл главную роль в сериале, да и вообще никогда не играл крупных ролей на телевидении. Единственная телевизионная роль, которую я хорошо помню, была в документальном проекте «Затянувшаяся музыка» («And the Band Played On»). Это было в начале 1990-х, фильм рассказывал об опасности ВИЧ и о том, как началась его эпидемия. Продюсерам нужны были известные лица, чтобы проекту дали зеленый свет. Так что я выкроил пару дней на съемки и поучаствовал.

Но больше ничего заметного на телевидении я не делал — ни до, ни после этого. Так что можно считать, что «МатьОтецСын» — мой сериальный дебют. Хотя я, конечно, не хочу называть это просто сериалом; я считаю, что снялся в серьезном восьмичасовом фильме.

«Амедиатека»

— Почему вы согласились работать в этом сериале? Что вас в нем зацепило?

— Знаете, это настоящая редкость — когда с такой глубиной прописаны не только сами персонажи, но и дилеммы, с которыми им приходится сталкиваться, их эмоции, мысли, тревоги и попытки сделать что-то хорошее, что-то правильное, для чего им приходится перешагивать и через самих себя, и через всех, кто им дорог.

В сериале показан настоящий мир, а в нем живут настоящие дисфункциональные семьи; семья моего героя — одна из них. Это рассказ о том, как отношения между матерью, отцом и сыном уничтожают каждого из них — и в то же время питают их энергией; о том, как они отчаянно нуждаются в независимости, но не могут жить друг без друга.

И эта человеческая история, с которой мы можем себя отождествить, помещена в большую историю о международной политике, о популизме, который, как мне кажется, с каждым днем все увереннее распространяется по планете. Я вижу, как популизм набирает обороты в США, я замечаю его в Европе и в Азии. Это происходит повсеместно. Таков контекст, в котором существуют наши персонажи. Вот почему мне кажется, что в основе «МатериОтцаСына» лежит сценарий шекспировского уровня, не меньше. В нем есть откровенная личная история — и есть замах на нечто большее, на то, что лежит далеко за пределами отдельно взятой человеческой жизни.

— А что в этом шоу, как вам кажется, в первую очередь заинтересует зрителей?

— Люди в первую очередь откликаются на истории о других людях. Мне кажется, что, если мы — Хелен [Маккрори], Билли [Хоул] (исполнители ролей жены и сына Макса — прим. «Медузы») и я — все сделали правильно, то внимание зрителей будет приковано прежде всего к отношениям между главными героями. Их мы и хотели показать прежде всего. Да, персонажи живут в богатом глянцевом мире, который здесь очень подробно показан, но, когда речь заходит об отношениях, становится неважно, одежду каких брендов они носят и в каких роскошных домах живут.