Перейти к материалам
истории

Два свежих английских детектива: один очень хороший (Джоан Роулинг!), другой так себе

Meduza

Литературный критик «Медузы» Галина Юзефович рассказывает о двух английских детективах, которые выходят на русском в феврале. Первый — дебютный роман Алекса Михаэлидиса «Безмолвный пациент»; второй — «Смертельная белизна», новая книга Джоан Роулинг (под псевдонимом Роберт Гэлбрейт) о сыщике Корморане Страйке. Для удобства читателя перед каждой рецензией есть ее ультракороткая версия.

Алекс Михаэлидис. Безмолвный пациент. М.: Эксмо, 2019. Перевод О. Акопянс

Коротко: Детектив-одноходовка о превратностях супружеской жизни и возможностях психотерапии. Как «Девушка в поезде» Полы Хокинс, только попроще.

Дебютный роман британца Алекса Михаэлидиса еще до выхода наделал немало шуму. Права на его экранизацию уже куплены Брэдом Питтом, продажи на множестве языков (включая русский) с большой помпой стартуют одновременно по всему миру, а пресса прочит создателю «Безмолвного пациента» лавры если не новой Гиллиан Флинн, то уж во всяком случае новой Полы Хокинс. Для этого есть некоторые основания: как и в случае с «Исчезнувшей» или «Девушкой в поезде», Михаэлидис выстроил свой роман вокруг одного скрытого трюка, одной нетривиальной аллюзии и двух ненадежных рассказчиков.

Красивая, знаменитая и молодая художница Алисия Беренсон пятью выстрелами в лицо убила своего любимого мужа, успешного фотографа Габриэля, а после попыталась покончить с собой. Жизнь Алисии удалось спасти, но с тех пор она не произнесла ни слова — единственное ее послание миру заключено в картине, написанной сразу после убийства: на ней художница изобразила себя рисующей на холсте собственной кровью, и подписала в углу единственное слово — «Алкеста».

Несколькими годами позже психотерапевт Тео Фабер устраивается на работу в больницу, где содержится Алисия, с единственной целью: он хочет понять, что же произошло с ней и ее мужем, а заодно вновь пробудить в Алисии желание говорить. Помимо стандартных психотерапевтических практик, не слишком эффективных при взаимодействии с молчащим пациентом, ему приходится прибегнуть к практикам нестандартным — Тео погружается в прошлое Алисии и историю ее семьи. В этот момент, понятное дело, из всех шкафов с неприятным костяным стуком начинают сыпаться скелеты, а дополнительной остроты происходящему придает еще и то, что собственная семейная жизнь Тео — всегда счастливая и налаженная — внезапно дает болезненную трещину.

Даже из беглого пересказа ясно, что, взявшись писать свой первый роман, Алекс Михаэилидис внимательно проштудировал методичку и взял на вооружение все самые успешные ходы предшественников (включая даже смену фокусировки — рассказ от лица Тео перемежается вставками из дневника Алисии, который она по настоянию мужа вела накануне убийства, и эти два повествовательных потока то дополняют, то ненавязчиво опровергают друг друга). Однако подошел Михаэлидис к делу, скажем так, несколько формально: его роман — чистая функция, бережливая до скупости. Иногда кажется, что автор намеренно экономит слова и буквы, в любой ситуации обходясь минимально достаточным лего-набором образов, мизансцен и мотиваций.

Подобная экономность до поры играет автору на руку, вынуждая читателя пристально следить за малейшими движениями сюжета, цепко фиксируя все намеки, уловки и отвлекающие маневры. Однако стоит основной коллизии разрешиться (а это происходит до обидного рано, задолго до финала и, судя по некоторым признакам, даже раньше, чем планировал автор), концентрация моментально теряется, и дочитывать книгу становится, в общем, незачем. Герои не вызывают ни сочувствия, ни узнавания, атмосфера сводится к банальной расстановке мебели в помещениях, а это значит, что, едва читатель разберется, кто же из двух ненадежных рассказчиков лжет в большей степени, у него не останется ни единого стимула задерживаться в созданной Михаэлидисом стерильной реальности.

Словом, как ни грустно, вышла осечка: несмотря на все выданные ему авансы, Алекс Михаэлидис — не Пола Хокинс, и уж тем более не Гиллиан Флинн. Продолжаем ждать и надеяться.

Роберт Гэлбрейт. Смертельная белизна. М: Иностранка, Азбука-Аттикус, 2019. Перевод Е. Петровой

Коротко: Четвертый детектив от Джоан Роулинг. Такой же, как все предыдущие, только еще длиннее и лучше.

Новый — четвертый — детективный роман о Корморане Страйке и Робин Эллакотт в некотором смысле прямой антипод «Безмолвного пациента»: там, где у Михаэлидиса торжествует скупая и функциональная механистичность, у Гэлбрейта цветет истинно литературная, заведомо превосходящая требования жанра избыточность. Без видимого труда выполняя обязательную программу детективного сюжетостроения, Джоан Роулинг (под псевдонимом «Роберт Гэлбрейт», как известно, укрылась именно она) насыщает свой текст колоссальным количеством эмоций, человеческих отношений и обаятельных подробностей. В результате детективная линия оказывается не то чтобы не важной — но как минимум не единственно важной.

«Смертельная белизна» начинается со свадьбы: чудом избежав смерти от рук Шеклуэллского Потрошителя (охоте на него был посвящен предыдущий роман цикла, «На службе зла»), Робин Эллакотт, несмотря на скверные предчувствия, решает, наконец, выйти замуж за своего многолетнего бойфренда Мэтью. Впрочем, счастья ей это не приносит: в статусе мужа Мэтью остается все тем же самовлюбленным и мелочным дураком, но их брак возводит словно бы незримую стену между Робин и ее шефом (а теперь и партнером по бизнесу) Кормораном Страйком. Это отчуждение и взаимная неловкость вместе с внезапной и непрошенной славой, обрушившейся на Страйка после триумфальной поимки потрошителя, становится серьезным препятствием в расследовании их нового — головоломного и, как обычно, опасного — дела.

Явление в контору Страйка молодого психопата, утверждающего, будто в детстве он стал свидетелем убийства ребенка, оказывается началом запутанного расследования, в ходе которого Страйку и Робин придется побывать и на сборище воинственных леваков, протестующих против Лондонской Олимпиады, и в кабинетах Парламента, и в романтическом (и, как водится, зловещем) загородном поместье. Решив из чистой добросовестности проверить, нет ли в бессвязном бормотании безумца какого-либо рационального зерна, Страйк оказывается втянут в сложную интригу с убийством, шантажом и серьезной кражей, а Робин пробует свои силы в работе под прикрытием.

То, что Джоан Роулинг умеет строить детективный сюжет получше многих, мы знаем со времен «Гарри Поттера и Тайной комнаты», и в этом смысле «Смертельная белизна» не несет в себе особых сюрпризов — собственно, все три предыдущих романа, опубликованных под именем Роберта Гэлбрейта, с жанровой точки зрения были безупречны. А вот способность обвивать сюжетный каркас настоящей, теплой и подробной жизнью Роулинг в этой своей ипостаси демонстрирует, пожалуй, впервые — во всяком случае, впервые в таком объеме.

Следствие идет своим чередом, а попутно Робин мается в постылом браке и борется с посттравматическим синдромом (пережить его девушке помогает опыт Страйка, в Афганистане лишившегося ноги). Сам Страйк пытается разобраться в своих чувствах к помощнице, а в это время десятки второстепенных персонажей — живых и объемных — интригуют, вступают в альянсы и предаются воспоминаниям на фоне Англии, которая в романе выглядит одновременно и узнаваемо реалистичной, и очаровательно архетипической. Словом, впервые со времен «Гарри Поттера» Джоан Роулинг предстает перед нами во всем блеске своего незаурядного литературного дарования, далеко выходящего за рамки любой жанровой оболочки. В принципе, мы в ней и не сомневались, но получить подтверждение всегда приятно.  

Галина Юзефович