Перейти к материалам
истории

Активистку «Открытой России» целый день не отпускали из-под ареста к умирающей дочери. В России нет закона, регулирующего такие ситуации

Meduza
Анастасия Шевченко в зале суда. 23 января 2019 года
Анастасия Шевченко в зале суда. 23 января 2019 года
Eleonora Say / Radio Free Europe / Radio Liberty

Анастасию Шевченко арестовали по закону о «нежелательных организациях»

21 января против члена федерального совета «Открытой России» 39-летней Анастасии Шевченко из Ростова-на-Дону завели — впервые в России — уголовное дело за участие в деятельности организации, признанной на территории страны нежелательной (статья 284.1 УК РФ).

По мнению следствия, преступление Шевченко заключается в том, что на сентябрьском собрании движения «Открытой России» в Ульяновске она предлагала активистам вступать в протестные группы, предоставляя им бесплатную юридическую помощь. На митинге в ноябре 2018 года Шевченко «демонстрировала символику» с акции «Надоел» (в постановлении говорится, что целью акции была «дискредитация органов исполнительной власти»). 23 января 2019 года она была заключена под домашний арест до 17 марта.

Ранее Шевченко уже предъявляли два административных штрафа за координирование дебатов движения в Таганроге в октябре 2017 года и проведение «собрания-лекции» в апреле прошлого года перед выборами в ростовское заксобрание.

30 января дочь Шевченко попала в реанимацию. Мать отпустили с допроса только к вечеру

У Анастасии Шевченко трое детей. У старшей дочери, 17-летней Алины, первая степень инвалидности; днем 30 января она попала в реанимацию с обструктивным бронхитом. В реанимации у нее случилась остановка сердца и дыхания. Тем не менее, весь этот день следователь продержал Шевченко на допросе — возможность увидеться с дочерью у нее появилась только около восьми часов вечера. Анастасия Шевченко пробыла в больнице до утра. Утром 31 января ее дочь умерла.

Детский омбудсмен Анна Кузнецова сообщила, что к ней «обращений по этому поводу не было»; она также отметила, что «ребенок последнее время находился на попечении государства, мама навещала ребенка примерно два раза в год». Кузнецова попросила «воздержаться от манипуляций». При этом журналистка ростовского интернет-издания «Блокнот» Елена Романова рассказала «Медузе», что Анастасия Шевченко навещала дочь каждый месяц, привозила ей все необходимое.

По словам адвоката семьи Шевченко Сергея Бадамшина, следователь дал разрешение Шевченко посетить дочь так поздно из-за того, что «в больнице очень долго готовили формальное подтверждение, что ребенок в реанимации». Отвечать на вопрос «Медузы» о том, будет ли он добиваться компенсации для Шевченко, Бадамшин отказался.

В России нет закона, который позволял бы отпускать людей из-под стражи к умирающим близким

В 2013 году в Госдуме начали обсуждать законопроект, который позволил бы временно отпускать людей из-под стражи в исключительных обстоятельствах (смерть или тяжелое заболевание родственника) в сопровождении сотрудников ФСИН. Законопроект рассматривали пять лет, в феврале 2018 года он был отклонен Госдумой. На сегодняшний день в российском законодательстве нет норм, которые регулировали бы подобные ситуации.

Координатор проекта «Правозащита Открытки» Алексей Прянишников сообщил «Медузе», что 1 февраля в ростовском парке Строителей прошел часовой пикет в поддержку Анастасии Шевченко, на котором собрались около ста человек. По его словам, Шевченко получила разрешение от следователя на посещение похорон дочери.

10 февраля в Москве, Ярославле, Орле, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге может пройти «марш материнского гнева» в поддержку Анастасии и «всех политзаключенных». Акция пока не получала согласований.

Ирина Кравцова

при участии Дениса Дмитриева