Перейти к материалам
истории

Защитник своего времени Какой была Людмила Алексеева и что она сделала для соблюдения прав человека в России

Meduza
Станислав Красильников / ТАСС / Scanpix / LETA

Вечером 8 декабря умерла Людмила Алексеева. С середины 1990-х годов она возглавляла старейшую в России правозащитную организацию — Московскую Хельсинскую группу; к Алексеевой с одинаковым уважением относились первые лица страны и оппозиция. Она же в равной степени принимала всех, выполняя свое главное дело: защищать права людей всеми доступными ей способами. Людмилу Алексееву вспоминает журналист «Медузы» Андрей Козенко.

***

В середине 2000-х годов Московская Хельсинская группа была эталонной правозащитной организацией. Она собирала экспертные круглые столы, готовила доклады о нарушениях прав человека в стране и в мире. Была, например, одним из инициаторов обращения к властям Великобритании и США с требованием остановить войну в Ираке, потому что она «разрушает основы современного мирового порядка». Возглавляла Московскую Хельсинскую группу Людмила Алексеева — человек с безупречной репутацией, с опытом советского диссидентства и американской эмиграции; чуть ли не каждый год она получала мировые премии за вклад в развитие правозащитного движения. Внутренняя повестка тех лет еще позволяла российским правозащитникам отвлекаться на Ближний Восток.

В январе 2006 года корреспондент телеканала «Россия» Аркадий Мамонтов рассказывал в своем документальном фильме про «с виду обычный камень», напичканный шпионской аппаратурой, про сотрудников посольства Великобритании, регулярно этот камень навещавших и про тех же сотрудников, встречающихся с Людмилой Алексеевой и помогающих ей с получением грантов и финансированием в целом. На экране показывали платежки, подписи, копии документов, включая личные. Это было началом большой атаки на российские НКО.

Людмиле Михайловне всегда было лучше звонить за комментариями на домашний телефон во второй половине дня. С мобильным она дружила не очень — его все время брал помощник. Она всегда говорила очень спокойно, с немного ироничной интонацией. «Я проконсультировалась со многими специалистами и решила подать в суд иск о нанесении ущерба моей деловой репутации, — рассказывала она тогда. — Я хочу подчеркнуть, что мы намерены говорить не только о моем частном случае. Мы будем защищать все неправительственные организации, на которые оказывает давление власть».

Тогда власть, похоже, определилась с образом правозащитников — он уверенно держится на всех федеральных каналах и сейчас. Тогда правозащитники определились с фронтом работ на ближайшие годы: защищать самих себя, действительно, пришлось не меньше, чем права человека. И тогда Людмила Алексеева окончательно стала главным человеком в российском правозащитном движении.

* * *

Как правило, все это происходило в конференц-залах гостиницы «Измайлово» — с ее неповторимыми интерьерами середины 1990-х. Конференции, круглые столы и учредительные съезды движений; в половине названий фигурировало слово «общероссийский» — оппозиция во второй половине нулевых искала способы объединиться, идущие с ней рядом правозащитники решали, имеют ли они право заниматься политикой.

Людмила Алексеева была сопредседателем Всероссийского гражданского конгресса — вместе с социологом Георгием Сатаровым и шахматистом Гарри Каспаровым. Сходу и не скажешь, чем этот конгресс занимался: принимал какие-то резолюции, кажется, осуждал режим. С точки зрения журналиста, перед которым стоит задача написать текст, его заседания были чистым кошмаром — тысячи слов ораторов исчезали, как вода в песке, выводов не оставалось.

Интрига появилась только когда в руководстве конгресса начался раскол, Гарри Каспаров искал политических союзов с Михаилом Касьяновым. Тот возглавлял организацию «Другая Россия»; позже это название заберет себе Эдуард Лимонов, чью Национал-большевистскую партию признают экстремистской и запретят. Сатаров и Алексеева требовали от Каспарова уйти, он требовал от них того же… Если коротко, в происходящем было довольно много суеты.

«Людмила Михайловна, так вы в политике или в правозащите? И не кажется ли вам, что это вроде бы уже одно и то же?» — спрашивал я во время какого-то очередного кофе-брейка. «Я против того, чтобы нас втягивали в политику. Мы отстаиваем высшие человеческие ценности, а не интересы какой-то партии и отдельной персоны», — спокойно говорила она в ответ.

Президент Владимир Путин поздравляет Людмилу Алексееву с 90-летием в ее квартире на Арбате, 20 июля 2017 года
Алексей Никольский / пресс-служба президента РФ / ТАСС / Scanpix / LET

Точно так же спокойно Людмила Алексеева заседала в Комитете (потом Совете) по правам человека при президенте. И к ней уважительно склонялся бывший куратор внутренней политики в России Владислав Сурков. Так же она участвовала и во всех заседаниях общественного совета при ГУВД Москвы. Сильные правозащитники и журналисты неожиданно превратили этот декоративный, в принципе, орган в эффективное средство помощи задержанным на митингах — их с каждым годом становилось все больше. Совет, конечно, потом переизбрали, заменив самых неудобных людей на лояльных: Людмилу Алексееву не включили в очередной состав формально из-за двойного гражданства. Сразу после этого она демонстративно вошла в такой же общественный совет при МВД России — и ведь занималась везде одним и тем же: умиротворяющим голосом говорила неприятные многим вещи. Выходило, что да, есть политика — какие бы имена за ней ни стояли, — а есть безусловные ценности, и Алексеева всю жизнь их защищала всеми имеющимися у нее способами.

У себя дома она принимала как Владимира Путина — с поздравлениями с днем рождения, — так и участников «Болотного дела» — просто поговорить. В новый состав президентского Совета по правам человека ее включили за несколько дней до смерти.

* * *

Ежегодный лагерь движения «Наши» на Селигере всегда был одиозным местом. В 2010 году там появилась инсталляция: деревянные колья, а на них посажены головы манекенов, изображавших Людмилу Алексееву, журналиста Николая Сванидзе, бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили и других «врагов России» — в представлении прокремлевских активистов. Перед чередой кольев был растянут большой плакат с красными буквами «Мы вам не рады».

С Людмилой Михайловной к этому времени мы были уже на постоянной телефонной связи — поводов говорить о правах человека было больше, чем хотелось бы. Но в тот раз перед очередным звонком пришлось как следует собраться. «Людмила Михайловна, здравствуйте. Даже не знаю, как это и сказать, но в летнем лагере…» Она про инсталляцию уже знала. «Да не переживайте вы так, — сказала Алексеева в ответ. — Публичные фигуры не должны болезненно реагировать, если их оскорбляют».

Примерно в эти же годы появился сериал «Аббатство Даунтон». Впервые увидев актрису Мэгги Смит в образе сдержанной и остроумной графини Вайолет, я улыбнулся — таким неожиданно сильным было это сходство.

* * *

«Стратегию-31» в 2009 году придумали нацболы. 31 числа каждого месяца (по номеру статьи Конституции, гарантирующей свободу собраний) толпа журналистов выходила из станции метро «Маяковская» на Триумфальную площадь, чтобы увидеть одну и ту же картину: кого-то извивающегося несут в автозак, а полицейский с мегафоном призывает: «Разойдитесь, эта акция не санкционирована». Особенно интересно было наблюдать за аполитичными гражданами, опаздывающими в соседний Театр сатиры и не понимающими, что происходит. Некоторые самые требовательные из них тоже посидели в автозаке.

Людмила Алексеева, глава движения «За права человека» Лев Пономарев и другие правозащитники тогда вошли во временный и непрочный союз с лидером «Другой России» Эдуардом Лимоновым. Поначалу они просто приходили на помощь к задержанным, но 31 декабря 2009 года самоироничная Алексеева пришла на Триумфальную в костюме Снегурочки — и была довольно грубо задержана сама. «Наверное, обвинят в том, что матом ругалась», — упоминала Алексеева самое частое основание для задержаний того времени в разговоре теперь уже (вынужденно) по мобильному телефону. Ее отпустили невероятно быстро, когда, несмотря на канун Нового года, ее освобождения стали требовать на уровне правительств разных стран.

С Лимоновым правозащитники вскоре поссорились: они, как и всегда в своей работе, начали искать компромиссы и точки соприкосновения, нашли их — и митинги 31-го числа стали согласовывать, но бывшему председателю НБП такие методы не подходили.

Полицейские задерживают Людмилу Алексееву во время акции «Стратегии-31» на Триумфальной площади, 31 декабря 2009 года
Михаил Воскресенский / Reuters / Scanpix / LETA

5 декабря 2018 года многолетнему другу и соратнику Алексеевой Льву Пономареву дали 25 суток ареста — просто за призыв выйти на акцию. На похороны Людмилы Алексеевой Пономарев попасть не сможет.

* * *

В начале 2010-х бывший вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин искал себе применение в общественной деятельности. В частности, в конце 2013 года организовал «Гражданский форум» — слет правозащитников и активистов со всей страны. Никаких больше гостиниц «Измайлово»: форум проходил в Центре международной торговли на Краснопресненской набережной.

Нельзя сказать, что это было очень важное мероприятие: интересы государства и правозащиты уверенно шли в разные стороны что до него, что после. Что бы ни произнесли на форуме, реализоваться в жизни у этого не было никаких шансов. Людмила Алексеева — конечно, она и здесь была в президиуме — говорила, что достаточно будет всего двух «непоротых поколений», и в стране появится активное гражданское общество.

Потом мы вместе с Алексеевой ехали в лифте, и я нечаянно сказал по поводу ее выступления что-то крайне неловкое: мол, мне бы хоть в старости увидеть то, о чем вы говорите. Следующие несколько секунд мне казалось, что я проваливаюсь в бездну, несмотря на то, что лифт ехал вверх. Людмила Михайловна поджала губы… а потом просто рассмеялась. После обеденного перерыва она вновь взяла слово и говорила все те же простые истины, на которых упорно настаивала всю свою жизнь.

Андрей Козенко