истории

«Такие сцены бывают и в жестком порно, но мои фильмы другие» Ларс фон Триер — о «Доме, который построил Джек», Каннском фестивале и феминизме

Meduza
Matthias Nareyek / Getty Images

В российский прокат вышел фильм Ларса фон Триера «Дом, который построил Джек» — история серийного убийцы в пяти главах с Мэттом Диллоном в главной роли. Премьера картины состоялась на Каннском кинофестивале, куда Триер приехал впервые после того, как в 2011-м его объявили там персоной нон-грата. «Медуза» публикует интервью режиссера.

— Ваш новый фильм побил ваш собственный рекорд по числу жестоких и отвратительных сцен; в этом он превзошел даже «Антихриста». Зачем вы все это показываете? Это действительно нужно для сюжета?

— Нужно, и это нужно показывать. Идея о том, что зритель лучше почувствует боль, если в момент, когда героя закалывают ножом, увидит на экране только его глаза, — это какая-то чепуха. Это попытка оставаться тактичными, какое-то глупое оправдание. А мне не кажется, что какой угодно фильм нуждается в оправданиях. Важно, чтобы в мире существовал ряд картин — не обязательно моих, — исследующих каждый уголок, каждую трещинку. Я стараюсь снимать как раз эти фильмы, которых остро не хватает — и так думаю не я один — современному кино.

— Подобных жутких сцен полно во всяких хоррорах и слэшерах. Но вы же снимаете кино о другом.

— Эти сцены бывают и в жестком порно… Но мои фильмы, конечно, другие. Все-таки все эти жуткие картины занимают в них не так уж много места. Это всего лишь малая их часть. Хотя да, неприятная.

— В какой-то момент во время просмотра «Дома, который построил Джек» мы понимаем, что главный герой убивал и мужчин. Но в центре сюжета — убийства только женщин. Почему?

— Это я не анализировал. Наверное, о женщинах писать просто легче и веселее. Тут надо сказать, что зрители и критики могут думать о моих персонажах что угодно, мне все равно. Меня беспокоит другое — что всем кажется, раз я снял о чем-то кино, значит, я считаю, что так должно быть и в жизни. Или что это и вовсе отражение реальности. Нет, не отражение. Этот фильм — почти сказка.

Честно говоря, когда я снимаю кино, то не преследую какой-то общей цели; я не думаю, что мои фильмы должны продвигать какую-то идею, они просто получаются такими. Вы можете спросить художника, почему он всегда использует черный или красный в своих рисунках, и он скажет: «Не знаю, просто получается красиво». Так же и с фильмами. Большинство смешных сцен в «Доме, который построил Джек» — например, некоторые сцены со второй жертвой — вообще были написаны импульсивно. Мне понравилось, что она все время «воскресала» — это получалось забавно.

 — Меня поразило в Джеке то, что его совсем не интересует секс. Сексуальные сцены играли важную роль в ваших предыдущих работах, но здесь ничего подобного нет.

— Я подумал, что это было бы слишком банально. Если бы в основе того дефекта, что заставляет Джека убивать, лежало что-то сексуальное, я просто потерял бы интерес к фильму. Поэтому я сразу отказался от этой идеи.

— Наверняка после этого фильма многие все-таки объявят вас женоненавистником — за то, что вы создали такое чудовище, как Джек. Не хочу спрашивать, ненавидите ли вы женщин, но спрошу, понимаете ли вы Джека?

— Я не раз говорил, что я снял немало фильмов о хороших женщинах. Несомненно, безусловно хороших. Таких хороших, что можно принять их за глупых, — мы живем в таком мире, где все, пожалуй, так и делают. Но мне вообще кажется, что я внес свой вклад в феминизм.

«Дом, который построил Джек». Трейлер
RWV Films

— Как именно?

— В первую очередь, написав роли, которые были такими интересными, что прекрасные актрисы хотели их играть. И в эти роли вкладывая нечто такое тонкое… Вы видели «Танцующую в темноте»? Видели, что Бьорк вложила в своего персонажа? Она там совсем не проста. И не глупа. Я бы сказал, что большинство персонажей поначалу кажутся банальными, а затем ты просто добавляешь к их характеру что-то противоположное. Это как в рисовании: кладешь поверх одной краски другую — и смотришь на контраст.

— А что вы думаете про движение #MeToo?

Это прекрасная инициатива. Замечательно, что людям есть куда пойти, когда они чувствуют себя оскорбленными, что это как-то облегчает им жизнь. Я, честно говоря, точно не знаю, как там все устроено, и не читал, что пишут на разных сайтах, но мне кажется, это хороший способ использовать интернет. Я всеми руками за идею этого движения. Только вот хотелось бы указать на то, что даже такую прекрасную идею можно извратить.

— Ваша подруга Йенли Халлунд указана в титрах как соавтор идеи фильма. Как вы развивали эту идею?

— Мы не развивали ее вместе. Она решила, что мне нужно снять фильм про ад, мне идея понравилась. Она еще и эксперт по Блейку, а я нет.

— Было ли что-то, что вы с Мэттом Диллоном придумали про его персонажа вместе, по ходу съемок? Или вы уже точно знали, каким он должен быть?

— У меня была четкая идея, каким он должен быть. Мэтт немного нервничал поначалу, но когда понял, что я способен оценить его актерские способности, расслабился и стал просто невероятно хорош. Мне кажется, он в этой роли — настоящая звезда.

— Да, роль ему и правда подходит.

— Только из-за Мэтта я жалею, что картину показывали на Каннском фестивале вне конкурса. Не думаю, что фильм получил бы какую-то награду, но Мэтт точно мог бы.