истории

«Закат»: авторский блокбастер от режиссера «Сына Саула» — о Европе накануне Первой мировой

Meduza
Playtime

В российский прокат вышел «Закат» Ласло Немеша. Это вторая полнометражная картина венгерского режиссера после «Сына Саула», который в 2016 году получил «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке. В «Закате» события разворачиваются в Будапеште накануне Первой мировой войны. Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает, как, описывая далекую историческую эпоху, фильм на самом деле возвращает зрителя к современности.

С точки зрения случайного зрителя (хоть и трудно представить себе такого на сеансе венгерского арт-фильма), «Закат» — зрелище сложное, путаное, сбивающее с толка. С точки зрения синефила — настоящий авторский блокбастер и одна из самых ожидаемых картин года. Венгерский режиссер Ласло Немеш после «Сына Саула», радикальной и жуткой картины о сходящем с ума в концлагере члене зондеркоманды, моментально был провозглашен звездой. Этот статус подтвердили Гран-при в Каннах и предсказуемый «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке. «Закат» — его вторая полнометражная картина. 

Перед нами Будапешт — все еще одна из блестящих столиц могучей империи. На дворе 1913 год, канун Первой мировой, о скором наступлении которой мало кто догадывается. Однако напряжение уже висит в воздухе, — кажется, зараженном, нездоровом, необъяснимо плотном. Сквозь эту атмосферу сгущенного декаданса и протискивается героиня фильма, Ирис Лейтер (Юли Якаб, выбранная из тысячи претенденток молодая актриса, имя которой стоит запомнить). Дочь погибших родителей, державших в Будапеште знаменитый шляпный магазин, по сути, их не знала. Она росла в далеком пансионе и впервые оказалась в большом городе в одиночестве. Ирис полна решимости устроиться модисткой в тот самый магазин, носивший ее фамилию. С этого начинается фантасмагорическая интрига, на глазах ускользающая от понимания — как публики, так и самой героини. 

«Закат». Трейлер
RWV Films

Оказывается, у респектабельных супругов Лейтер был еще и сын, старший брат Ирис, которого она никогда не знала. Персона одиозная, террорист и злодей; во всяком случае, так его аттестуют все, кого встречает Ирис, — особенно новый владелец магазина Оскар Бриль (в этой роли знаменитый румын Влад Иванов, ведущий актер своего поколения, игравший у Кристиана Мунджиу, Сергея Лозницы и Марен Аде). Разумеется, это лишь распаляет любопытство Ирис. Блуждая по лабиринту Будапешта, она, кажется, ходит кругами, но если и так, то круги — дантовские. Ирис поднимается почти до самых эмпиреев, ведь выясняется, что модистки из магазина Лейтер обслуживают членов императорской фамилии; а затем спускается и в преисподнюю, где в трущобах заговорщики плетут свои интриги и готовятся отпраздновать ими же инициированный закат Европы. Где-то там, в сумерках, прячется ее таинственный брат. 

«Закат» снят еще более размашисто и красиво, чем «Сын Саула», хотя постоянно напоминает о его саспенсе и неуютном духе. Впрочем, с Немешем работает та же команда — соавтор сценария Клара Ройер, художник-постановщик Ласло Райк, монтажер Матье Тапонье и оператор Матьяш Эрдей, мастер длинных планов и виртуоз расфокуса (за счет этого спрятанные у самой границы кадра декорации кажутся филигранно точными). Схожи и другие важные моменты, объединяющие картины Немеша в своеобразную дилогию. Это еще одна история о поиске мифического родственника — там Саул искал сына, здесь Ирис отправляется на поиски брата. Героиня вновь одиночка, отчужденная от своего окружения самой судьбой, и, разумеется, еврейка. Это невольно напоминает о Кафке, чьи поэтические и метафизические хорроры создавались в пору заката той же самой империи. 

Playtime

Культурных аналогий наберется сколько угодно — стоит только поискать. Если говорить о литературе, то кроме Кафки вспомнятся и Элиас Канетти с его шизофреническими гротесками, и Роберт Музиль с иронической эссеистикой, и Артур Шницлер, Герман Брох, Стефан Цвейг. А финал напомнит о «Волшебной горе» Томаса Манна. Если вспоминать кино, то непременно придет на ум немецкий экспрессионизм с его искусственными условными мирами и потерянными героями. Вообще же структура «Заката» невольно напоминает о «Ходячем замке» Хаяо Миядзаки, где тоже были шляпный магазин с героиней-модисткой, затеянный ей поиск и Первая мировая. Немеш этого мультфильма, кстати, не смотрел. 

Однако «Закат» интересен не как постмодернистский коллаж, возвращающий зрителя в кризисную, но прекрасную эпоху. Этот фильм предлагает историческую оптику, чтобы вернуть зрителя в современность. Избегая нравоучительности и (несколько даже чересчур) настаивая на размытости конспирологически-детективной интриги, Немеш создает чуть закамуфлированный пейзаж современности. Времени зыбких надежд, упорного поиска, ложных целей и сгущающейся тьмы, от которой не спасет даже самая изысканная шляпка.    

Антон Долин