разбор

Нобелевскую премию по медицине дали за новый метод лечения рака. Что это за терапия? Объясняет онколог Михаил Ласков

Meduza
Объявление лауреатов Нобелевской премии по медицине. 1 октября 2018 года, Стокгольм
Объявление лауреатов Нобелевской премии по медицине. 1 октября 2018 года, Стокгольм
Ye Pingfan / Xinhua/ SIPA / Scanpix / LETA

В 2018 году Нобелевскую премию по медицине дали двум ученым — Джеймсу Эллисону из США и Тасуку Хондзё из Японии — они разработали новую терапию онкологических заболеваний. Мы попросили онколога Клиники амбулаторной онкологии и гематологии Михаила Ласкова объяснить, в чем суть их работы.

За что дали премию?

Коротко. За разработку препаратов, которые мешают опухолевым клеткам сопротивляться иммунной системе.

Нобелевскую премию в этом году дали за изобретение ингибиторов контрольных точек — препаратов, которые заставляют иммунитет активно уничтожать опухоль. Химиотерапия и таргетная терапия либо напрямую убивают опухолевые клетки, либо вмешиваются в их процессы, что тоже приводит к их смерти. Иммунная терапия не обладает самостоятельным противоопухолевым эффектом — она заставляет иммунные клетки убивать опухоль. В англоязычной литературе об этой терапии пишут, что она «снимает иммунитет с тормоза». 

Иммунная клетка пытается съесть опухолевую или просто убить, а та старается сопротивляться — с помощью особых молекул связывается с иммунной и уговаривает ее остановиться. Иммунная терапия вмешивается в эти переговоры: она либо блокирует тормоз (определенные контрольные точки) на клетке иммунной системы, либо блокирует белки (PD-L1) на опухолевой клетке, которые позволяют уклоняться от действия иммунитета.

Правда, снятие с тормоза в ряде случаев приводит к тому, что иммунитет атакует свои собственные клетки. Это в чем-то похоже на аутоиммунные болезни, и проблема немаленькая. Частые побочные эффекты — усталость, кашель, тошнота, сыпь, зуд, потеря аппетита. Но при некоторых схемах иммунотерапии серьезные побочные эффекты (именно серьезные: диарея, воспаление кишечника, легких и так далее) могут возникать в одном случае из двух.

Какие онкологические заболевания так лечат?

Коротко. Если в опухоли есть определенные маркеры, так можно лечить рак чего угодно — желудка, легких и т. д. Пока лучшие результаты терапия показала в лечении меланомы и рака легких.

Это зависит от определенных маркеров. Иммунотерапия — это первая терапия, про которую по-английски говорят histology agnostic indications. Это значит, что если есть определенные маркеры в опухоли, то ингибиторы контрольных точек (те самые новые препараты) можно назначать вне зависимости от расположения рака. Например, если есть микросателлитная нестабильность, то можно назначать пембролизумаб («Китруду») и для глиобластомы, и для рака желудка, и для чего угодно. Другой вопрос, что она очень редко возникает в этих опухолях. 

В последние несколько лет эта терапия стала прорывом. Есть заболевания, которые трудно лечить. Это глиобластома, меланома, рак легких, рак поджелудочной железы, рак желудка и так далее. Иммунотерапия позволила значительно улучшить результаты по некоторым из этих заболеваний, а именно меланоме и раку легких. Некоторые такие пациенты, по нынешним данным, могут жить несколько лет без признаков заболевания.

Но пока такая терапия используется в основном для метастатических раков. Это связано с тем, что сначала в исследованиях участвуют люди именно с тяжелыми случаями, а потом проводятся новые исследования, и показания часто расширяются на менее безнадежные ситуации. И уже сейчас такие препараты назначают, например, при третьей стадии, в качестве послеоперационной терапии при меланоме.

Такие препараты есть в России?

Коротко. Да, но не все и они очень дорогие.

Да, многие зарегистрированы, но не по всем показаниям. Это, например, пембролизумаб («Китруда»), ниволумаб («Опдиво»), ипилимумаб («Ервой») и атезолизумаб («Тецентрик»).

К сожалению, нельзя сказать, что такие лекарства всем доступны. По одному тарифу в государственной больнице на него могут выделять 180 тысяч рублей, притом что в реальной жизни препарат будет стоить 300 и больше. То есть лекарство просто не назначат, потому что не на что покупать. С другой стороны, получить эти дорогие препараты иногда позволяет так называемая региональная льгота, которая регулируется законом о социальной помощи; такие закупки в некоторых регионах финансируются бюджетом.

Интервью взяла Дарья Саркисян