истории

«Временные трудности» с Иваном Охлобыстиным: худший русский фильм 2018 года — о том, что в России нет людей с инвалидностью

Meduza
11:07, 14 сентября 2018

«Централ Партнершип»

В российский прокат выходит фильм «Временные трудности» Михаила Расходникова о мальчике с ДЦП, который со временем — благодаря силе воли и своему отцу — излечивается от недуга. Главные роли в картине исполнили Иван Охлобыстин и Риналь Мухаметов. Кинокритик «Медузы» Антон Долин считает, что «Временные трудности» — максимально вредный фильм, который к тому же и плохо сделан.

Внимание, встречайте: худший русский фильм года, «Временные трудности» молодого (это всего вторая его работа) режиссера Михаила Расходникова. Надо сказать, в этой номинации победить сложнее, чем среди «лучших фильмов»: конкуренция гораздо выше. Разнообразной ахинеи, непрофессиональной и возмутительной, в России снимается предостаточно. Чтобы заслужить пальму первенства, надо ухитриться сделать фильм не просто скверный, но вызывающий и общественно-вредный.

«Временные трудности» — тот самый случай. Эта современная драма в негласном состязании обойдет даже сталинистские «Танки». В конце концов, товарищ Сталин давно лежит в могиле и навредить никому не может, а издевательства над слабыми, больными и страдающими в нашем отечестве идут нон-стоп. «Временные трудности» предлагают этому порадоваться и внятно объясняют, зачем страдания нужны. Через них даже неизлечимые излечатся и найдут свое счастье. 

Формально «Временные трудности» наследует голливудским фильмам о преодолении себя и достижении мечты. Главный герой, провинциальный мальчик Саша Ковалев, рождается с ДЦП и претерпевает ряд испытаний, пока не исцеляется и не оказывается самым востребованным бизнес-консультантом страны. Но в сценарии акценты расставлены мастерски, и вряд ли у кого-то останутся сомнения, что главный (и, что важно, положительный) герой тут не Ковалев-младший — шокирующе безэмоциональный Илья Рязанов в детских сценах, новый секс-символ Риналь Мухаметов во взрослых, — а его отец, заводской рабочий-передовик, сыгранный Иваном Охлобыстиным.

Это его лицо искажается брезгливостью, когда он узнает, что родившийся у него сын — «с изъяном» (на заводе, чтобы символически это подчеркнуть, тут же изготавливают бракованную деталь). Это он будет принуждать ребенка спускаться на костылях с какого-то там этажа, чтобы самостоятельно выбросить мусор — а если у того не получится, то вывалит содержимое ведра на кровать сына. Это он разломает инвалидное кресло и заставит Сашу ходить в обычную школу, а не в «класс коррекции»: дружелюбные и во всех отношениях здоровые одноклассники тут же подвесят инвалида на крючок в раздевалке. Это он пообещает сыну сводить его в кино — но бросит его дома за то, что тот парализованными пальцами слишком долго завязывал шнурки, глотая слезы. 

Это он, жесткий, но справедливый папа, будет твердить: «Не болезнь, а временные трудности!» Однажды после визита к целительнице он швырнет скрюченного сына-подростка в болото посреди леса: до дома сто километров, теперь ползи. Такое не приснилось бы в страшном сне самому Михаэлю Ханеке. Да и его героям из «Забавных игр» тут есть, чему поучиться. 

Временные трудности — Трейлер 1 (HD)
Central Partnership

Пока одни зрители будут нюхать нашатырь, а других будет выворачивать в туалете, третьи, самые прозорливые, догадаются: когда Саша преуспеет в жизни и станет самым успешным человеком в стране, этим он будет обязан отцу и полученной от него спартанской закалке. Нет ног — нет варенья, как говорилось в жестоком детском анекдоте. А есть ноги (пардон, сила воли) — будет и многотысячная аудитория, и гигантские гонорары, и свежие устрицы на яхте, и губастая секретарша-невеста. Сам Саша поймет это не сразу. Но обязательно поймет. Даже мать, которую отец не раз унижал и мутузил на глазах у сына, скажет ему с последней прямотой: по-настоящему тебя любил только папа. 

«Временные трудности» сделаны невероятно топорно — кажется, что нарочно. Между советским и постсоветским бытом нет видимой разницы. За кадром поют то «Крылатые качели», то Высоцкого. Парики только что не сваливаются с голов главных героев, каждый из которых (кроме почему-то картавящего отца-кремня) регулярно подпускает слезу в голос. О складности сюжета как такового лучше не упоминать вовсе. Кажется, что все это авторы пытаются компенсировать размашистым титром «Основано на реальных событиях». Хотелось бы, конечно, узнать в деталях, что там было в реальности. Какой был поставлен диагноз, каким чудом недуг был излечен. И бросал ли жестокий-но-справедливый отец своего сына с ДЦП на съедение медведю (такая сцена в картине тоже есть). 

Конкретная вредоносность этой картины, всерьез доказывающей вполне фашистский тезис — звучащий с экрана! — «инвалидов в Советском Союзе нет», очевидна. Легко представить себе наивного зрителя, который уверует в данный с экрана рецепт и решит его проверить на собственной практике. Для страны, где и пандусы установят разве что после второго пришествия, такое кино преступно вдвойне. Вместе с тем, его появление закономерно. Ведь речь-то идет совсем не только об инвалидах, а в целом об этическом кодексе. 

Вместо привычного «родина-мать» (недаром мама Саши — существо мирное, безобидное, беспомощное и бессловесное) картина Расходникова вводит «родину-отца»: с лицом то ли президента Путина, то ли дуэлянта Золотова, этот «настоящий мужчина» с удовольствием пытает и унижает собственного ребенка. Главный грех в его глазах — слабость, второй по важности — сострадание. Милосердия просто не существует в его системе координат. Любовь должна быть с кулаками и в боксерских перчатках, ей полагается знать все боевые приемы. Собственно, любовь эквивалентна власти, уравнена с ней.

Вместе с тем мир фильма предполагает, что боль, одиночество, лишения — что-то вроде стихийного бедствия: как пел кот Леопольд, «неприятность эту мы переживем». Нищета и коррупция, насилие и измена — все это на нашей совести, потому что надо уметь терпеть: не бывает вечных трудностей, все они временные. Россия — это непролазный лес, в котором бродят кровожадные медведи, поэтому главная задача отца — истерзать собственных детей так, чтобы встреча с хищником показалась им избавлением. После такого воспитания — прямой путь в русские Тони Роббинсы. Они-то и научат нас всех справляться с трудностями.  

Антон Долин