Перейти к материалам
истории

HBO выпустил «451 градус по Фаренгейту». Экранизация романа Брэдбери вышла красивой, дорогой и очень прямолинейной

Meduza
Michael Gibson / HBO / Festival de Cannes

Компания HBO Films представила во внеконкурсной программе Каннского кинофестиваля телефильм «451 градус по Фаренгейту». 19 мая он выходит на HBO, а 20-го — на «Амедиатеке». Главные роли в новой экранизации Рэя Брэдбери исполнили Майкл Б. Джордан, Майкл Шеннон и София Бутелла. Режиссером выступил Рамин Бахрани — американец иранского происхождения, известный по фильмам в совсем других жанрах. Кинокритик Егор Москвитин рассказывает, что получилось из этого эксперимента.

О чем «Фаренгейт»?

В относительно недалеком будущем измученная новой гражданской войной Америка решила, что книги — источник всех бед. Историю переписали: основателя первой пожарной станции Бенджамина Франклина (реальный факт), например, превратили из пожарного-добровольца в знаменитого поджигателя. Лучшая профессия в новой Америке — быть пожарным, который ищет и предает огню книги. За охотниками на знания постоянно следуют журналисты, их лица показывают на стенах небоскребов, а дети при виде мужественных офицеров хлопают в ладоши.

Молодой Гай Монтаг (Майкл Б. Джордан из «Станции «Фрутвейл» и «Крида») строит успешную карьеру в пожарном департаменте, но по ночам видит сны, в которых отец протягивает ему книгу. Капитан Битти (Майкл Шеннон) понимает слабость ученика, но назначает его своим преемником. Триггером для внутреннего мятежа героя становится короткая встреча с прекрасной и храброй спасательницей книг Клариссой (София Бутелла) — как и во многих фантастических антиутопиях, сосредоточенных на мужчинах, будь то «Матрица», «Бразилиа» или «Теорема Зеро». Сначала Монтаг прячет в своем шкафчике «Записки из подполья» Достоевского, а потом узнает о подпольном движении, которое придумало вакцину от невежества и может спасти мир — вакцина загрузит в школьников будущего знания, и они обойдутся без чтения книжек.

Чем этот «Фаренгейт» отличается от предыдущего?

В 1966 году французский режиссер Франсуа Трюффо уже экранизировал Брэдбери — и снял холодное европейское кино об обыденности зла, неуловимости наступления фашизма и обманчивой близости будущего. На фоне предыдущей адаптации новый «Фаренгейт» — глянцевый блокбастер, которого меньше всего ждешь от режиссера с талантами Рамина Бахрани. Чтобы почувствовать стилистическую пропасть между разными версиями картины, достаточно сравнить финальные сцены. Фильм Трюффо заканчивался чтением книг под сенью деревьев, усыпанных снегом; подразумевалось, что однажды наступит оттепель и эти деревья станут новыми книгами. «Фаренгейт» Рамина Бахрани заканчивается полетом тысячи птиц — и выглядит это как претенциозный рекламный ролик Twitter. У фильма очень прямолинейные представления о красоте: пламя огнеметов обязательно показывают в замедленной съемке; а герой, которому минуту назад выбили зуб, в следующей сцене заново сияет белоснежной улыбкой.

AMEDIATEKA

Прогнозы «Фаренгейта» на будущее не сильно отличаются от видений «Черного зеркала» и недавнего «Бегущего по лезвию 2049». В ночных клубах ходят люди в белых одеждах и очках виртуальной реальности. По небу летают смайлики. Телевизор вкладывает в уста героев передач слова, которые те никогда не произносили. Дома у Монтага живет продвинутая версия «Сири», которая отвечает на все вопросы.

В библиотеках осталось всего три безобидных книги; но режиссер Бахрани рассказал «Медузе», что на самом деле в этом мире можно получить информацию обо всех книгах. Прочитать целиком — нет, а вот увидеть краткое описание, как в «Википедии», — да. Еще Бахрани заявил, что несмотря на съемки в Торонто, местом действия является Кливленд, штат Огайо, город «ржавого пояса» Америки — место столкновения реакции и новшеств.

Бахрани было важно показать будущее, которое, по его словам, абсолютно реалистично. Но стилистика фильма вступает в противоречие с предыдущими работами мастера, например, с «Человеком с тележкой» и «На запчасти». Те были низкобюджетным независимыми драмами, снятыми в стилистике синема-верите в полном контакте с героями. Телефильм HBO, в свою очередь, придуман так, будто на дворе 2003 год и каждой кинокомпании срочно нужна своя «Матрица» — красивая и дорогая.

Тогда зачем этот «Фаренгейт»?

По словам режиссера — чтобы отрефлексировать настоящее. Идея родилась у Бахрани летом 2016-го — еще до победы Трампа, но уже в ходе его предвыборной кампании. В сценарии появляются слова и лозунги, которых не найти в тексте Брэдбери: «Фейк!», «Они отбирают наши рабочие места!», «Мы запретим им въезд!» В одной из сцен герой Майкла Шеннона объясняет напарнику, что книги начали запрещать по требованию разных социальных групп: «Приключения Тома Сойера» оскорбляли афроамериканцев, а Хемингуэй — феминисток. У Брэдбери есть похожий эпизод, но нет — примета времени — никаких феминисток.

На вопрос «Медузы», что сам режиссер вкладывал в эту сцену — предупреждение об угрозах политкорректности или напоминание, что и самого Брэдбери запрещали, — Бахрани ответил, что он «просто слуга Брэдбери». Этим новый «Фаренгейт» и расстраивает — отсутствием собственной интонации и свежего взгляда. Научная фантастика так плотно связана с развитием технологий и атмосферой в обществе, что ей, как компьютерной программе, постоянно нужны обновления. Новая экранизация книги 65-летней давности — это обновление, зависшее на полпути. Важные, но очевидные высказывания про постправду, интернет, фейковые новости и викификацию знаний сделаны, расовый паритет восстановлен, гендерный — не совсем, но всего этого мало, чтобы фильм обрел вес.

Michael Gibson / HBO / Festival de Cannes

Так что, не смотреть?

Еще как смотреть — хотя бы ради актеров. София Бутелла, рискнувшая бросить танцы ради съемок, упрямо растет от роли к роли. Если во «Взрывной блондинке» она была прекрасным, но все же эпизодическим трофеем в объятиях Шарлиз Терон, то теперь ей повезло поработать с режиссером, который месяцами помогал ей разбираться в роли. Бутелла рассказала «Медузе», что по заданию Бахрани много читала Достоевского и Джека Лондона — возможно, поэтому в одиночество ее героини и правда веришь.

Путешествие Гая Монтага, героя Майкла Б. Джордана, — не самая убедительная часть сценария, но его талант безусловен: если боевикам еще нужны лирические герои, то он — следующий Дензел Вашингтон. А Майкл Шеннон превращает антагониста Битти в самого противоречивого и вместе с тем симпатичного персонажа истории. В его фильмографии много содержательных фантастических лент — «Форма воды», «Специальный полуночный выпуск», «Укрытие», — но свое участие в «Фаренгейте» он объясняет прежде всего солидарностью с режиссером. По словам Шеннона, для Бахрани взяться за книгу было чем-то вроде крестового похода. Сам актер предпочитает Курта Воннегута, а Брэдбери прочитал только недавно — но крестовыми походами грезит с детства.

В самой эмоциональной сцене фильма герой Шеннона говорит, что лучше останется на темной стороне со своими братьями, чем будет совершать правильные поступки, причиняя им вред. Это короткое признание делает фильм гораздо глубже: целевая аудитория HBO и так знает, что жечь книги плохо, а вот проблема выбора между справедливостью и дружбой как никогда актуальна для жителей тех стран, где идут холодные гражданские войны.

Егор Москвитин