истории

«Самарская реальность как некоторое унижение» Интервью бывшего главреда сайта «Засекин.ру» Сергея Лейбграда. Он уволился после публикации о Навальном

Meduza
05:36, 6 декабря 2017

Митинг Алексея Навального в Самаре, 3 декабря 2017 года

Евгений Фельдман для кампании Навального

3 декабря оппозиционный политик Алексей Навальный провел митинг в Самаре. Мероприятие долго согласовывалось с администрацией города — она запрещала митинг, но ее решения отменял суд. За этими событиями внимательно следило местное издание «Засекин.ру». После митинга в издании — в обход главного редактора Сергея Лейбграда — был опубликован текст, где про акцию рассказывалось в издевательском тоне. Предположительно, текст написал владелец «Засекина» Дмитрий Лобойко. Лейбград заявил, что работать в издании он больше не будет. «Медуза» поговорила с уволившимся главным редактором.

— Расскажите для людей, которые мало знакомы с самарскими СМИ, что такое «Засекин.ру»?

— Это информационно-аналитический портал, который был создан в апреле 2012 года социологом Дмитрием Лобойко. Он был задуман как портал, где всякая новость комментируется максимальным количеством экспертов или участников тех или иных событий. С самого начала я был автором колонок, а через месяц с небольшим стал главным редактором.

Когда меня приглашал Дмитрий Лобойко, он знал, что помимо того, что я — редактор, я еще и литератор, склонный к иронии. Он знал мои либеральные взгляды — антисоветские и антибюрократические. На «Засекине» мы начали затрагивать острые проблемы и вопросы. Мы пытались оценить действия местных чиновников и общественных деятелей с точки зрения этики, эстетики, иронии и здравого смысла. Сразу был включен такой ироничный режим, особенно он проявился, когда к власти пришел Меркушкин.

— «Засекин» был независимым или оппозиционным сайтом?

— Знаете, такая градация мне не очень нравится. Но я бы сказал, что независимым — не состою ни в каких партиях или организациях. Я сторонник свободы выбора и противник комедий, которые устраивала местная власть. Довольно быстро у нас сложилась репутация оппозиционного СМИ. Особенно после того, как в 2014 году Меркушкин отрезал от нас фактически всех спонсоров, пригрозив им серьезными проблемами. После этого как классическое издание с редакцией мы просуществовали только до декабря 2014 года. Потом редакцией стал я. Я был и главным редактором, и автором почти всех материалов. 95% материалов под четырьмя-пятью псевдонимами писал я, и в итоге у издания сформировался фирменный иронический стиль. Постепенно материалы стали цитировать в других регионах, в Москве и зарубежных СМИ.

— Это были тексты о губернаторе Меркушкине?

— В значительной мере, это, конечно, были материалы с деконструкцией образа Николая Меркушкина. Я увидел в нем тот образ, к которому шел Гоголь в «Записках сумасшедшего» и тот, к которому пытался прийти Владимир Сорокин в своих произведениях. Причем Меркушкин — это не сумасшедший человек. Это хитрый комсомолец и чиновник. Но то, как он доносил свою позицию, стало анекдотом. Мы просто делали дословные расшифровки его выступлений, и в них было много страшных вещей. Он предлагал рабочим, которые долго не получали денег, спрашивать зарплату у посла США, говорил, что Навальный хочет сжечь Самарскую область — и так далее. Это, конечно, персонаж, который стал фигурой федерального масштаба. В пиковые дни, когда у нас были подобные материалы, к нам заходило 20-25 тысяч пользователей в день. Некоторые материалы набирали 50-70 тысяч просмотров. Для регионального СМИ это довольно много.

А какие были цифры у «Засекина» в последнее время?

— Около 5 тысяч в выходные и до 10-12 тысяч в будние дни. Это где-то 5-6 место среди самарских региональных СМИ. Учитывая, что я был один — неплохо.

Какие-то небольшие гонорары и зарплаты периодические у нас появлялись. Были возможности — деньги появлялись, не было возможностей — нет. Я работал, потому что было страшно жалко терять такой ресурс.

Было приятно, что люди замечали «Засекин», звонили мне и узнавали насчет возможности устроиться на работу. Я им отвечал, что все места уже заняты.

— А вы можете как-то охарактеризовать читателей «Засекина»? Для кого вы писали?

— Первая аудитория, которая появилась у сайта — это интеллигенция в самом широком смысле. Люди, которые читают и что-то знают. Которые с иронией воспринимали самарскую реальность как некоторое унижение. Унижение таким губернатором, его проектами и словами. Затем аудитория расширилась, приняв авторский стиль материалов. Ведь нужно понимать, что вся эта ирония — художественный прием, никакой оценочности в наших материалах не было. Я называл глупость — глупостью, косноязычие — косноязычием и так далее. Знаю, что наши материалы читали и чиновники из команды Меркушкина. Видимо, это их радовало и утешало, ведь они сами [пусть и все понимали] не могли так сказать.

— Можете как-то в целом описать отношения «Засекина» и власти в эти годы?

— Ну я знаю, что был включен Меркушкиным в «черный список». Меня нельзя было снимать, приглашать на какие-то мероприятия. Также я знаю, что в администрации области были разговоры о том, как бороться с рядом изданий, в том числе с нами. Пресс-служба губернатора называла дословные расшифровки речей Меркушкина «травлей». Якобы мы его пытаемся выставить косноязычным, а это просто «народная речь».

Опубликовано Сергеем Осьмачкиным 17 февраля 2016 г.
Сергей Лейбград

Что именно все-таки случилось сейчас — и почему вы ушли из «Засекина»?

— Ну, конечной причиной стала история с митингом Навального. Мы широко освещали эту комедию с отказами согласовать акцию — и позиция «Засекина» была очевидной. В какой-то момент владелец [Дмитрий Лобойко] спросил у меня: «Почему из 10 материалов на сайте четыре посвящены Навальному?». Я сказал ему, что это самое актуальное и ироничное, что происходит. Потом митинг все же случился, и я увидел, что на нашем сайте был опубликована статья «Оппозиционер затмил танец живота». Я считаю этот материал несовместимым ни с «Засекиным», ни со своими убеждениями. В нем фактически изложена позиция власти относительно Навального, только чуть-чуть приукрашенная. Самое мягкое слово, которое я могу сказать — неприличный материал. Я просто не мог продолжать работать в издании после такой публикации (Лобойко заявил, что был недоволен «однобоким освещением» деятельности Навального; разницу в тоне предыдущих публикаций и статьи о митинге 3 декабря он объяснил «расхождением во взглядах» с главным редактором — прим. «Медузы»)

— Почему этот материал появился?

— До этого у меня уже возникали разговоры с владельцем. Мол, нужно быть помягче, дать новому губернатору [исполняющему обязанности губернатора Дмитрию Азарову] поработать — и так далее. Говорилось: «Вот Меркушкина прогнали, давайте теперь дадим время». Но у нас и не было цели Меркушкина согнать. Его уход связан с провалом подготовки к Чемпионату мира по футболу и других прожектов. Вот то, что Меркушкин стал анекдотом — это заслуга «Засекина». Просто если что-то очень смешно и глупо, нужно говорить, что это очень смешно и глупо.

При новом врио губернатора Дмитрии Азарове такой дикости не было, но начались непонятные разговоры. А я всегда говорил, что если в издании появятся деньги, хоть как-то близкие к власти, я сразу уйду. Зачем заниматься обслуживанием интересов власти? Практически все самарские издания уже этим занимаются.

— Вам владелец как-то объяснил появление статьи?

— Сразу после публикации я сказал всем, кто мне звонил, что никакого отношения к этому не имею. И работать больше не буду. Хотя всегда шутил относительно «Засекина» — как я могу уйти сам из себя? Но вот это произошло. Несмотря на то, что этот материал подписан псевдонимом, я считаю, что его написал сам владелец. Мне он объяснил, что выразил в тексте свое отношение к Навальному, хотя я считаю, что это просто приукрашенная позиция мэрии. Сторонником Навального я при этом не являюсь. Просто на месте Навального, которого преследуют сейчас, может быть кто угодно.

— А как вы к Навальному относитесь?

— Ну в нашем ряду оппозиции он один из самых последовательных людей. Я считаю, что это единственный оппозиционный политик, который ведет себя как оппозиционный политик. Но есть нюансы в его биографии, вроде участия в «Русском марше», и, наверно, мне лично интереснее было бы говорить о ком-то потоньше. Например, о Борисе Немцове.

— Если вернуться к «Засекину», раньше владелец предпринимал попытки что-то цензурировать?

— Нет, никаких попыток не было. Раньше я был абсолютно свободен. И в целом благодарен владельцу за годы работы.

Вас кто-то сменил на посту главного редактора или теперь им будет заниматься только владелец?

— Этого я не знаю.

А у вас есть какой-то прогноз, во что превратится «Засекин»?

— Понимаете, я считаю, что невозможно в наших регионах заниматься некой псевдо-настоящей журналистикой — и сухо писать о том, что там происходит. У нас это было соединение информационного, журналистского начала и аналитического. Получилась такая ироническая конструкция. Не Charlie Hebdo, конечно, но…

— Самарское Charlie Hebdo?

— Нет, но, понимаете, у нас все превращается в Charlie Hebdo. Очень легко в России стать Charlie Hebdo. Им может стать любой человек, который у себя в соцсетях написал пост о том, что бога нет. Относительно «Засекина» я думаю, что издание будет продолжать казаться независимым. Публиковать какие-то разоблачения касательно благоустройства, отдельных кадровых решений, бюджетных вопросов. Будет такой сайт, который кажется независимым. У нас в Самаре и таких-то особо нет. Но публикаций о том, что нелепо, смешно и не соответствует действительности, уже не будет.

— А как получилось, что при Меркушкине «Засекин» продержался несколько лет, а при новом губернаторе — «технократе» — всего несколько месяцев?

— Вроде бы понятно, что Меркушкин хуже Азарова, но это не значит, что с его уходом стало хорошо. Вместо него пришел человек из системы. Считаю, что он будет делать тоже самое, только без этих громких речей. И, возможно, станет только хуже. Потому что многие люди в Самаре, которых можно назвать почти независимыми и которые не стали бы сотрудничать с Меркушкиным, теперь надеются на какое-то взаимодействие с властью, на какие-то гранты и так далее.

— Владелец сайта тоже хотел бы с новой властью взаимодействовать?

— В принципе он был бы не против этого, но он говорил мне, что сейчас ничего такого нет. Пока ничего о продаже сайта или еще чем-то не говорится.

— По вашей оценке, в Самаре почти не осталось независимых региональных СМИ.

— Зачистка началась еще до Меркушкина, при нем она лишь достигла своего апогея, да еще и с неким колхозным привкусом. Если радикально говорить, то нормальных СМИ практически нет. Нет никакой конкуренции, нет никакой журналистики. Есть только несколько отдельных людей, которые умеют писать или что-то делать — и не бояться.

Павел Мерзликин