Перейти к материалам
истории

Кругом свалка Как жители Клинского района борются со стремительно растущим мусорным полигоном. Репортаж Евгения Берга

Meduza
Алексинский полигон
Алексинский полигон
Евгений Берг / «Медуза»

В подмосковном Клину уже несколько месяцев продолжается борьба местных жителей против полигона бытовых отходов в Алексинском карьере. С приходом нового главы Клина в 2014 году полигон из свалки местного значения превратился в областную. А после того как жители подмосковной Балашихи пожаловались на «прямой линии» президенту Владимиру Путину на свалку рядом с ними, ее тут же закрыли — и нагрузка на Алексинский карьер увеличилась еще больше. 13 октября 2017 года Клинский суд приостановил работу свалки на 90 дней из-за многочисленных нарушений, но она все равно продолжила принимать по несколько сотен грузовиков в день. Местные жители устраивают митинги, круглосуточно дежурят возле полигона, объявляют голодовки и ходят на прием к президенту, но свалка продолжает работать.

Холмы мусора

Единственная дорога к Алексинскому карьеру — это в двух километрах от подмосковного города Клин — разбита вдрызг. Повсюду на земле и даже на деревьях — полиэтиленовые пакеты. Легковушка «Ауди», на которой житель Клина Александр Земсков везет нас к карьеру через лес, несколько раз цепляется днищем за кочки. Без больших проблем здесь проезжают только груженые мусором самосвалы — по словам местных жителей, до 800 машин в день, хотя норма по проектной документации — 74 машины.

Летом 2017 года жители прилегающей к Москве Балашихи во время «прямой линии» пожаловались президенту России Владимиру Путину на полигон отходов «Кучино», из-за которого в городе было невозможно дышать. Свалку после этого законсервировали за неделю, а мусор с нее распределили по четырем другим подмосковным полигонам, один из которых — Алексинский (им управляет ООО «Комбинат»). Жители Клина и раньше не были рады этому полигону, тоже записывали обращение к президенту — на митинге в июне 2017 года, — но оно осталось без внимания. Всего же в области работает 17 полигонов; 70 процентов мусора, по данным РБК, привезено из Москвы.

Алексинский карьер давно превратился в гору, состоящую из нескольких технологических участков — проще говоря, холмов, состоящих из пакетов мусора вперемешку с землей. По белеющему плато среди бутылок, бумажек, пакетов и коробок разъезжают несколько экскаваторов, компанию им составляет огромная стая чаек, непрестанно кружащих над едва присыпанными землей склонами свалки.

«Карьер раньше был глубиной метров тридцать, — говорит Александр Земсков. — Сейчас куча мусора возвышается метров на двадцать».

После закрытия «Кучино» и многократно возросшей нагрузки на алексинскую свалку запах мусора стали хорошо чувствовать не только жители близлежащих деревень, но и жители районного центра. Если в январе 2017 года экологический митинг в центральном сквере Клина собрал лишь несколько десятков человек, то на митинг против свалки 3 сентября пришли уже около 500 человек. По словам жительницы Клина, 29-летней Ольги Бобковой, посвященное свалке сообщество «ВКонтакте» увеличилось со 100 до 2800 человек. Активисты требуют обязать собственников полигона соблюдать нормы по объемам мусора и технологии его захоронения. Сейчас на старой части свалки нет системы очистки фильтрата и удаления свалочного газа, активисты говорят, что мусор сваливают прямо на землю, никакого экрана, необходимого в таких случаях, там нет.

С сентября 2017-го активисты начали дежурить на дороге к Алексинскому карьеру — они стоят сменами по несколько человек и записывают номера проезжающих грузовиков, вызывают полицию, заставляют их проверять документацию у водителей — опасаясь, что те не имеют разрешений на сброс мусора именно на этом участке. Такое происходит часто. По словам активистов, еще ни в одном подобном случае полицейские не составили протокол — лишь разворачивали грузовики без разрешений обратно. Хотя незаконный сброс мусора карается административным штрафом.

«Я дежурила на подъезде к карьеру с еще одной девушкой в ночь на 18 октября, — рассказала „Медузе“ жительница Клина Екатерина Соколова, — к нам подъехала „Мазда“, и оттуда вышли двое мужчин — такие настоящие мордовороты. Включили дурака, стали спрашивать, когда горожане на свалке будут митинговать, что было на прошлом митинге в городе. Пожелали удачи и сели в машину. Потом приехали еще две машины, одна встала сбоку, вторая резко затормозила перед нами; взяли нас в „коробочку“. Хотели запугать — и вообще-то и правда было страшно. Только когда по нашему вызову ГИБДД приехала, эти машины стали разъезжаться. А полицейские только спросили: „А что мы сделаем?“».

По словам Соколовой, эту «Мазду» с «мордоворотами» видели уже несколько активистов, дежуривших у полигона. За некоторыми из них машина потом ехала, активисты говорят — «провожала прямо до дома». Женщина считает, что в машине могли быть представители полигона или одной из компаний, которые возят туда мусор и которым мешают протестующие. «Но, скорее всего, это от городских властей — уж больно часто эти машины тут появляются», — предполагает активистка Соколова.

Въезд на Алексинский полигон, где дежурят активисты
Въезд на Алексинский полигон, где дежурят активисты
Евгений Берг / «Медуза»

Сероводород на троечку из десяти

Формально Алексинская свалка находится в зоне ответственности областного правительства, но местные жители напрямую связывают нарушения на полигоне с именем главы муниципального округа Клин Алены Сокольской. Она возглавляет местное отделение «Единой России», замужем за прокурором Тульской области Александром Козловым, который с 2001 года работал в клинской прокуратуре, а с 2007-го — в прокуратуре Москвы, дослужившись до первого заместителя прокурора столицы. Козлов был фигурантом знаменитого «игорного дела». Сокольская заняла должность в 2014 году.

Прямых доказательств заинтересованности Сокольской в расширении полигона, у активистов нет. Но они обращают внимание, что в 1990-х Алексинский карьер был просто небольшой местной свалкой. В 2013 году его вообще закрыли.

«Губернатор [Московской области Андрей Воробьев] в 2013-м написал письмо президенту, — говорит активист Александр Земсков. — Было решено, что Алексинский карьер свои возможности исчерпал, и распоряжением президента его внесли в список закрываемых свалок. Но новая глава Клина Сокольская обратилась в областное министерство экологии — с просьбой провести экспертизу на предмет возможности дальнейшего использования полигона. Экспертиза дала положительное решение — и сюда повезли мусор со всей области. Мы на пальцах посчитали — если бы полигон и дальше обслуживал интересы только Клинского района, его бы хватило на несколько десятков лет, а так с 2014 года сюда завезли порядка 6 миллионов тонн мусора».

Алексинский карьер опоясывают сразу несколько поселков, один из самых крупных — Новощапово — на западе от Клина. Когда мы выходим из автомобиля возле красивого здания местной школы, в нос резко бьет запах сероводорода. Через полчаса в горле начинает першить. В полутора километрах виднеется гора мусора на полигоне. «Сегодня еще нормально, где-то на троечку по десятибалльной шкале», — успокаивает Бобкова.

Местные жители, которых активисты позвали поговорить с «Медузой», рассказывают, что уже три года безрезультатно пытаются что-то сделать со свалкой. Светлана Серединова переехала сюда в 2012 году: «Думали, что здесь будет свежий воздух». Как и остальные активисты, она пишет обращения в разные ведомства — от Росприроднадзора до администрации президента. «В министерстве экологии [правительства Московской области] мне, например, ответили, что я, мол, знала, куда селилась. Но когда я селилась, здесь такого не было».

Серединова говорит, что иногда запах cтоит настолько сильный, что она не отпускает дочь в школу. Другие жители поддерживают ее и кивают на детский садик, расположенный через дорогу от школы — дети по их словам, постоянно болеют респираторными заболеваниями. При этом, по их словам, воспитателям и учителям руководство образовательных учреждений категорически запрещает участвовать в экологических митингах или подписываться под обращениями в органы власти.

Директор Новощаповской школы Лариса Алексеева сказала корреспонденту «Медузы», что не давала никаких неформальных распоряжений на этот счет. На вопрос, не мешает ли ей самой запах в Новощапово, она отвечает, что в самой школе никогда не пахнет.

«У нас всех бюджетников заставляют молчать. Все боятся потерять работу, — говорит Ольга Бобкова. — А в случае со школой все еще проще — глава Клина Сокольская раньше [с 2006 года] была начальником городского управления образования».

Как Клинский суд сам себе противоречил

В июне 2017-го управление МЧС по Московской области взяло на экспресс-анализ воздух в поселках, стоящих вокруг полигона. В населенном пункте Голиково в двух километрах от свалки инспекторы обнаружили превышение предельно допустимой концентрации сероводорода в 25 раз (после этого, по словам Земскова, руководителя той группы отправили на пенсию, а сам акт дезавуировали). 13 октября Клинский городской суд рассмотрел иск Росприроднадзора к управляющему свалкой ООО «Комбинат» — ведомство нашло 16 нарушений в работе полигона, в том числе «захламление откосов полигона» и недостаточную пересыпку мусора грунтом. В итоге суд 13 октября 2017 года решил приостановить деятельность полигона на 90 дней. Это была уже вторая попытка местных жителей и экологов закрыть полигон — в мае 2017-го тот же суд отклонил схожий иск жителя Клина Алексея Котова, поданный против ООО «Комбинат».

Активисты сначала обрадовались победе над полигоном, но в течение этого же дня мусоровозы все равно продолжали заезжать на свалку, несмотря на выставленные на дороге машины полиции. К ночи на въезде на полигон собрались несколько десятков людей.

«Активисты видят, что творится — вышли на дорогу. По ней, кстати, никто кроме мусоровозов не ездит, ни автобусы, ни скорые. И тут прискакали судебные исполнители, замначальника клинской полиции по охране общественного порядка [Роман] Чистяков и начали махать новым постановлением судьи Клинского суда Шарапова (который вообще-то был в отпуске) о приостановлении решения судьи Мирошниченко. Мы проконсультировались с юристом — выяснилось, что отменить решение мог либо тот судья, который его вынес, либо вышестоящая инстанция».

Клинская полиция продолжила пропускать мусоровозы на опечатанный приставами полигон. 25 октября в Московском областном суде прошло рассмотрение жалобы на оба взаимоисключающих решения суда первой инстанции; в итоге дело отправилось в Клинский городской суд на повторное рассмотрение.

Евгений Берг / «Медуза»

Аборты из роддомов

Мать пятерых детей Ирина Говорова живет в поселке Золино в двух километрах от свалки. Она воспитывает детей без мужа, но ей помогает мать — поэтому, когда у нее появляется свободное время, она старается помочь активистам в борьбе против алексинской свалки.

«Я огромные силы вложила в дом, где мы сейчас живем, он большой, в нем семь комнат. Ради этого я продала жилплощадь, которая у нас была, добавила деньги из материнского капитала. А когда мы заселились в новый дом, оказалось, что здесь рядом разрастается свалка», — рассказала Говорова «Медузе».

По ее словам, запах от полигона нечасто доходит до Золина, зато есть проблема с колодезной водой — женщина боится, что в нее мог попасть опасный фильтрат со свалки. Говорова говорит, что в ее поселке и в соседнем населенном пункте много участков, выделенных многодетным семьям; некоторые из них не живут в построенных домах, предпочитая снимать квартиру подальше от полигона. Продать недвижимость они не могут — покупателей нет.

В ночь на 15 октября Говорова дежурила около свалки вместе с ГИБДД и ОБЭП. «Подъехали женщина и мужчина на машине, и начали разбираться, что их мусор не разрешают высыпать на полигон. Грузовик с их мусором стоял рядом — его не пустили, потому что по документам у них был не тот класс опасности. Началась перепалка с женщиной, она нервничала, в конце концов начала внаглую предлагать взятку», — говорит Говорова. По ее словам, женщина не представлялась, но несколько раз упомянула, что в мусоровозе находятся «аборты из роддомов», в частности химкинского и солнечногорского.

Пока неизвестная женщина препиралась с полицейскими, Говорова решила осмотреть грузовик. Водитель в это время копался в задней части кузова. По словам Говоровой, сам кузов был приоткрыт и в какой-то момент оттуда выпал абортированный плод. «Он уже попорченный был, — говорит Говорова. — Честно говоря, я после увиденного до сих пор не очень хорошо сплю». Женщина попросила подменить ее, и на пост приехал Рашит Шидаков, который до этого не раз стоял на дежурстве. После рассказа об отходах из роддомов он решил объявить голодовку.

Некоренной клинчанин

Семья уроженца Карачаево-Черкесии Рашита Шидакова живет в Москве, но приезжает в Клин навестить родителей жены.

«Видите, администрация и полиция бездействуют. Я думаю, эта мусорная свалка всех кормит. Сбросить кубометр мусора стоит 1300 рублей, с машины выходит около 50. За день бывает по 700 машин», — говорит Рашит.

Шидаков держал голодовку пять дней — сначала стоял возле карьера, но понял, что там его никто не видит, переместился к зданию городской администрации, обклеив свой автомобиль рукописными плакатами. Это не помогло, максимум, чего смог добиться мужчина — саркастического замечания по поводу своей внешности в эфире клинского телевидения. Глава муниципального района Алена Сокольская, отвечавшая на вопросы жителей, увидев на экране окладистую черную бороду Рашита Шидакова, усмехнулась: «Коренной клинчанин».

«Какая разница, откуда я. Я тут воспитываю детей, здесь живут родители моей супруги!» — говорит Шидаков. Решение пойти на голодовку он объясняет так: «Они убивают моих детей, позорят меня. Меня спросят потом: „А что ты сделал, чтобы детей защитить?“ И что я отвечу?»

Борец против мусорного полигона Рашит Шидаков
Борец против мусорного полигона Рашит Шидаков
Екатерина Коханова

Голодовку Шидаков прекратил, когда понял, что на него никто не обращает внимания, и решил, что лучше ходить по инстанциям. По его словам, он не раз был даже в приемной президента на улице Ильинка в Москве.

Некоторые активисты к Шидакову словам относятся с недоверием, так, Ольга Бобкова сказала «Медузе», что не понимает, «откуда появился» Рашит, и «что ему нужно». Тот в ответ на подобные замечания просто смеется. «Так-то в Клину хорошие люди, только запуганные, — говорит он. — До сих пор думают что 90-е на улице». Бобкова заочно с ним соглашается, она считает, что в протесте против Алексинской свалки могли бы участвовать гораздо больше людей. «Очень многие, с кем я говорила, считают, что ничего нельзя добиться. Но я здесь с детства живу, у меня тут родители. Я хочу, в конце концов, чтобы в любимом Клину можно было нормально жить».

Александр Земсков поддерживает соратницу: «Я, будучи солдатом, Советскому Союзу присягал, меня всегда учили, что, когда враг пришел на твою Родину, ее надо защищать. А этих даже врагом не назовешь — просто серая крысиная чиновничья масса.»

* * *

Пока активисты борются против свалки, глава муниципального района Алена Сокольская рассказывает по местному телевидению о перспективах строительства мусороперерабатывающего завода. О нем же говорится и в подготовленной Правительством Московской области десятилетней экологической программу. И вместе с тем, согласно этому документу, власти собираются еще больше расширить Алексинскую свалку. Активисты уверены, что к 32 гектарам, которые полигон занимают сейчас, собираются добавить еще 40 гектар.

Пресс-секретарь Сокольской Наталья Поволоцкая сначала отказалась связывать «Медузу» с главой района, пояснив, что свалка не находится в ее ведении, затем пообещала попробовать с ней связать, но так и не сделала этого. В управлении Росприроднадзора по Московской области заявили, что функции по надзору за полигоном переданы правительству Московской области, и ведомство за полигон не отвечает. Министр экологии Московской области Александр Коган отказался давать комментарии, его пресс-служба не смогла оперативно ответить ни на один вопрос «Медузы».

Евгений Берг