Перейти к материалам
Обвиняемые в убийстве Бориса Немцова Темирлан Эскерханов (слева) и Шагит Губашев, 25 мая 2017 года
истории

На скамье подсудимых нет лишних В прениях по делу об убийстве Бориса Немцова выступила сторона обвинения

Источник: Meduza
Обвиняемые в убийстве Бориса Немцова Темирлан Эскерханов (слева) и Шагит Губашев, 25 мая 2017 года
Обвиняемые в убийстве Бориса Немцова Темирлан Эскерханов (слева) и Шагит Губашев, 25 мая 2017 года
Максим Поляков / Коммерсантъ

1 июня в Московском окружном военном суде начались прения по делу об убийстве политика Бориса Немцова. Сторона обвинения озвучила окончательную версию обстоятельств убийств политика: 27 февраля 2015 года в него стрелял бывший боец чеченского батальона «Север» Заур Дадаев, остальные четверо подсудимых были его пособниками. Государственный обвинитель Мария Семененко заявила, что ни один из них снисхождения не заслуживает. «Медуза» рассказывает об окончательной версии обвинения по делу об убийстве Немцова.

Перед началом прений в здании Московского окружного военного суда обстановка была будничной. Судебные приставы обсуждали футбол и семейную жизнь; адвокаты смотрели ролики на ютьюбе о бородатых исламистах в России; близкие пятерых подсудимых по делу об убийстве Бориса Немцова обсуждали, какие продукты лучше всего передать их родным в изолятор.

В зале суда обвиняемые Заур Дадаев и Хамзат Бахаев (еще трое — братья Шадид Губашев и Анзор Губашев, а также Темирлан Эскерханов — удалены из зала из-за препирательств с судьей; они появятся, чтобы сказать последнее слово) что-то весело обсуждали через клетку с защитниками.

Заседание началось, судья Юрий Житников, похожий на школьного учителя, предоставил слово прокурору Марии Семененко. Она — главный государственный обвинитель в России, вела множество громких дел — от убийства журналистки Анны Политковской до дела «битцевского маньяка».

Семененко попросила включить ей микрофон и начала драматическим голосом излагать окончательную версию обвинения: «Итак. Поздний вечер, 27 февраля, 2015 год. Примерно 23 часа 31 минута».

Семененко напомнила: в это время Борис Немцов шел по Большому Москворецкому мосту вместе со своей подругой, украинской моделью Анной Дурицкой. Немцова атаковали сзади, всего напавший мужчина выстрелил из пистолета с глушителем шесть раз. Пять пуль попали в политика.

Дурицкую, которая толком не видела преступления, нападавший не тронул, он запрыгнул в проезжающий мимо ZAZ Chance, которым управляли соучастники преступления. Спутница Немцова в панике позвонила в службу 112, но спасти политика было невозможно — четыре ранения были смертельными. «[Убийство совершено] дерзко, цинично», — подчеркнула в прениях Семененко.

Она сказала, что организовали преступление не меньше семи человек. Пять из них — на скамье подсудимых. Еще один возможный участник нападения Беслан Шаванов при попытке задержания — по официальной версии — подорвался на гранате в начале марта 2015 года, а предполагаемый организатор убийства — водитель бывшего заместителя командира чеченского батальона «Север» Руслана Геремеева Руслан Мухудинов — до сих пор в розыске. Еще несколько преступников, констатировала Семененко, пока не установлены. Сам Руслан Геремеев неоднократно упоминался в ходе всех прений, но, как известно, он даже не был допрошен в ходе следствия.

Государственный обвинитель рассказала, что преступники начали следить за Немцовым еще осенью 2014 года, а для убийства организовали «сложную схему», в которой у каждого была своя роль. По данным обвинения, в день убийства, 27 февраля 2015 года, в политика стрелял Заур Дадаев — офицер внутренних войск МВД, бывший сотрудник батальона «Север». Анзор Губашев и Беслан Шаванов вместе с ним следили за Немцовым и помогли скрыться сразу после убийства. Подсудимые Шадид Губашев, Эскеркханов и Бахаев, по данным обвинения, вместе с остальными собирали информацию о Немцове или подвозили участников банды, но на месте убийства не появлялись. Все обвинения подтверждаются записями с видеокамер, экспертизами, анализом телефонных звонков и другими доказательствами, подчеркнула гособвинитель.

Об обстоятельствах убийства Мария Семененко рассказывала будничным тоном, иногда улыбаясь присяжным. Те — не менее спокойно — слушали обвинение; некоторые периодически подглядывали на часы. По-настоящему они оживились только раз — когда Семененко и ее коллега решили с помощью колбы, специального порошка и кисточки показать, как нужно не оставлять свои отпечатки пальцев на разных предметах.

О мотивах убийства в ходе прений гособвинитель говорила мало. Однако она рассказала присяжным, что во время следствия и Дадаев, и Анзор Губашев признавались в преступлении и говорили, что Немцова убили из-за негативных высказываний о мусульманах. О том, что убийство было совершено из-за поддержки оппозиционером редакции Charlie Hebdo, которая публиковала карикатуры на пророка Мухамеда, в суде не говорилось. На этапе следствия об этом заявляли и Дадаев, и Губашев.

Вместе с тем Семененко ехидно отметила, что за убийство исполнителям обещали по пять миллионов рублей, и подчеркнула, что на этом фоне разговоры о религиозном мотиве неуместны. «Любая религия запрещает убийство. Убить человека — это убить всю вселенную, как говорил пророк Мухаммед», — сказала она, добавив, что подсудимые называли Немцова «американской мразью».

В перерыве заседания адвокаты подсудимых жаловались, что гособвинение никак не учитывает их точку зрения, а жена Хамзата Бахиева Галина Гусева называла выступления гособвинителя «цирком». Адвокат Бахиева, Заурбек Садаханов, в разговоре с «Медузой» заявил, что его подопечного судят просто за компанию, поскольку он снимал дом в Подмосковье вместе с братьями Губашевыми. Гособвинители также считают, что Бахиев был «одним из главных по связи» в банде, так как раньше он работал в телекоммуникационной компании. Адвокат Садаханов говорил в коридоре в ответ на это, что обвинение «делает Кафку былью».

После перерыва прокурор Семененко напомнила присяжным, что в суде Дадаев и Губашев отказались от признательных показаний — якобы они дали их под пытками. При этом она настаивала, что правдивыми были именно первые показания, а изменили их обвиняемые только из-за советов адвокатов — позже.

«Их слова во время следствия раскрывали детали преступления. Например, в какую руку Дадаев брал пистолет. Последующие слова подсудимых — это лишь слова, и сути они не меняют. Все основные моменты, о которых говорили подсудимые, потом подтвердились экспертизами», — настаивала Семененко.

Гособвинитель (адвокаты в этот момент саркастически улыбались) заявила, что многие доказательства в деле являются косвенными, но ее это не смущает: «Косвенные и прямые доказательства — они равны, это как монета, с любой стороны имеет равное достоинство, это одна монета. Что такое косвенное? Один блестящий хирург сказал: „Когда я делаю трепанацию, я вижу мозг, но не вижу ума. Но это ведь не доказывает, что его нет“».

Семененко призвала не вспоминать о базовом правиле юриспруденции — презумпции невиновности. «Они [адвокаты подсудимых] могут заострить внимание на том, что все сомнения трактуются в пользу подсудимых — это и есть презумпция невиновности. Но защита забывает: есть не просто сомнения, а неустранимые сомнения. На основании представленных доказательств — я полагаю как сторона обвинения — ответ единственно правильный и справедливый: да, доказано, да, виновны и снисхождения не заслуживают… На скамье подсудимых точно нет лишних».

Прения продолжатся 6 июня, в этот день будут выступать адвокаты подсудимых. Затем присяжные уйдут на вынесение вердикта — виновны пятеро обвиняемых в убийстве Бориса Немцова или нет. Если присяжные признают их виновными, сторона обвинения огласит предлагаемый срок для каждого из пятерых. 

Павел Мерзликин