Перейти к материалам
истории

Антисоветский человек Умер Збигнев Бжезинский

Источник: Meduza
Фото: PJF Military Collection / Alamy / Vida Press

В США 26 мая на 90-м году жизни умер Збигнев Бжезинский — ученый и государственный деятель, автор десятков работ по политологии и социологии, советник по национальной безопасности президента США Джимми Картера, один из идеологов американской внешней политики второй половины XX века. В 1970-80-х годах Бжезинский определял внешнюю политику США практически единолично, но и в последующие годы сохранил значительное влияние на нее.

Збигнев Бжезинский родился в 1928 году в Варшаве, но провел в Польше не больше трех лет своей жизни: его отец, дипломат Тадеуш Бжезинский, на протяжении большей части 1930-х годов вместе с семьей служил за границей. В том числе — с 1931 по 1935 в Германии, с 1936 по 1938 — в Советском Союзе.

Бжезинский признавал, что его детские воспоминания о Польше были «упрощенными», и едва ли он мог помнить, что происходило в странах, где работал его отец, однако дальнейшая судьба родной страны оказала сильнейшее влияние на его взгляды. В 1938 году Бжезинских перевели в Канаду, а в 1939-м Польша была поделена между нацистской Германией и СССР. В интервью «Аль-Джазире» в 2010 году Збигнев Бжезинский вспоминал: «Ужасающая жестокость, выпавшая на долю Польши, безусловно, повлияла на то, как я смотрю на мир, позволила мне гораздо четче почувствовать, что мировая политика в значительной части суть фундаментальное противостояние».

Окончив школу и университет в Монреале, Бжезинский сначала думал поехать в Англию, чтобы выучиться на дипломата и продолжить работу в Канаде, но вместо этого поступил в Гарвардский университет, где сосредоточился на изучении внутренней политики Советского Союза. Его первая книга, «Перманентная чистка: политика советского тоталитаризма», была опубликована в 1956 году вскоре после защиты диссертации в Гарварде.

Бжезинский не скрывал неприязни к советской системе, считая СССР не только ответственным за начало Второй мировой войны, но и одним из противников США — поверженным по ее итогам. Эта неприязнь не носила идеологического характера, а была скорее личной: в отличие от современников, Бжезинский не считал враждебной идеологией марксизм, а коммунистические лозунги Китая не мешали ему последовательно работать на сближение между Вашингтоном и Пекином — в том числе и в пику Москве. Именно Бжезинский добился в 1979 году восстановления дипотношений между США и КНР, за что был награжден Президентской медалью свободы.

Идея противостояния с СССР во многом определила всю государственную карьеру Бжезинского. Придя в 1966 году на работу в Госдепартамент, Бжезинский принес с собой идеи жесткого и безусловного противодействия тоталитарной советской системе (и лишь укрепился в них после советского вторжения в Чехословакию в 1968-м), а десятью годами позже, став сперва советником по внешней политике, а затем и советником по национальной безопасности президента Джимми Картера, он принялся последовательно проводить эти идеи в жизнь.

На госслужбе Збигнев Бжезинский показал себя не только талантливым стратегом и ярким идеологом, но и жестким аппаратным работником: фактически под его руководством Совет по национальной безопасности полностью оттеснил Госдепартамент — профильное внешнеполитическое ведомство — от формирования американской внешней политики. Если Госдеп во главе с госсекретарем Сайрусом Вэнсом выступал за установление мировой системы с тремя центрами — в США, Китае и СССР, — то Бжезинский считал, что Советскому Союзу в этой истории места нет. В итоге он, по его собственным воспоминаниям, «забрасывал Картера донесениями», пока тот не согласился отправить его в Китай работать над двусторонними отношениями.

Збигнев Бжезинский и Джимми Картер на борту президентского самолета, конец 1970-х 
Фото: Courtesy Everett Collection / Vida Press

В годы работы в администрации Картера Бжезинский боролся с советской экспансией не жалея сил и не слишком разбираясь в средствах: добивался отмены подписания договоров о сокращении стратегических вооружений, лоббировал выделение миллиардных траншей исламистам в Афганистане, поддерживал (через Китай) режим красных кхмеров в Камбодже — чтобы не допустить захвата страны Вьетнамом — союзником СССР.

Бжезинский также сыграл роль в неудачной спецоперации по освобождению американцев, захваченных в заложники в ходе Иранской революции 1979 года. Группа солдат, заброшенная в Иран в рамках этой операции, так и не достигла Тегерана, восемь человек погибли. Госсекретарь Вэнс, выступавший против этого плана, в итоге ушел в отставку. Считается, что Бжезинский поддержал операцию, чтобы не допустить вовлечения Ирана в сферу советского влияния — несмотря на то, что большинству соратников Картера такая перспектива казалась более чем сомнительной.

The New York Times так пишет об одержимости Бжезинского борьбой с СССР: «Советская агрессия в Азии, на Ближнем Востоке, в Африке и в Латинской Америке, безусловно, не являлась плодом воображения господина Бжезинского. Но его приверженность идее, что любое событие можно свести к угрозе советского господства даже по тем временам казалась удивительной. Ведь как раз тогда многие участники американского внешнеполтического истеблишмента пришли к уверенности, что лучшим курсом станет разрядка — постепенное снятие напряженности между СССР и США».

Уйдя с госслужбы в 1981 году, Бжезинский сосредоточился на исследовательской деятельности, хотя администрации Рональда Рейгана и Джорджа Буша-старшего периодически привлекали его в качестве советника по тем или иным внешнеполитическим вопросам. В 1980-х он продолжал заниматься противостоянием США и СССР, в 1990 году посвятил краху советского режима книгу «Великий провал: рождение и смерть коммунизма в XX веке».

В 1990-х основной темой для Бжезинского стало сохранение США роли мирового лидера — этому посвящена, в частности, опубликованная в 1997 году книга «Великая шахматная доска», считающаяся одной из самых значимых его работ. В ней он, в частности, писал о необходимости не допустить возрождения советской империи, для чего, например, вывести из сферы российского влияния Украину.

При этом вера Бжезинского в американское господство не была ни слепой, ни безусловной. В 2000-х годах он много критиковал общественное устройство США, заявляя, в частности, что общество потребления не имеет права диктовать миру моральные принципы; последовательно выступал против внешней политики Джорджа Буша-младшего — начиная от войны с терроризмом и заканчивая вторжением в Ирак. Постепенно в своих работах Бжезинский отошел от идеи единоличного господства США, предложив вместо доминирования роль лидера и отмечая, что «Америка, которая решает действовать в одиночку, рискует остаться один на один и с последствиями своих решений, не говоря уже о враждебности окружающего мира».

При этом взгляды Бжезинского на ключевые мировые процессы — и в особенности на внешнеполитические амбиции России — за его долгую жизнь практически не претерпели изменений. Если до 2014 года он говорил о необходимости интеграции России в трансатлантическое пространство, то после украинских событий — обвинял Владимира Путина в шовинизме. При этом, по мнению Бжезинского, Россия остается европейской страной, которая рано или поздно вернется к нормальным отношениям с Западом: «просто потому, что альтернативный путь — стать вассалом Китая — вряд ли покажется русским особенно привлекательным».

Константин Бенюмов

Реклама