истории

«Власти делают все, чтобы любой человек был на крючке» Михаил Барышников, Марк Захаров, Константин Богомолов и другие комментируют обыски у Кирилла Серебренникова и в «Гоголь-центре»

Meduza
11:04, 23 мая 2017

Утром 23 мая Следственный комитет пришел с обысками в московский театр «Гоголь-центр» и домой к его художественному руководителю Кириллу Серебренникову. В постановлении СК говорится, что обыски проводят в рамках дела о мошенничестве в особо крупных размерах, возбужденного еще в 2015 году. «Медуза» следит, как на эти события в России реагируют режиссеры, театральные журналисты и другие известные общественные деятели.

Некоторые комментарии публикуются с сокращениями.

Михаил Барышников, танцовщик, хореограф

Фото: Martin Bureau / AFP / Scanpix / LETA

Меня очень неприятно поразило известие о том, что у режиссера Кирилла Серебренникова и в руководимом им «Гоголь-центре» проходят обыски. Это просто не укладывается в голове. Художник, которым Россия должна была бы гордиться, унижен и оскорблен. А поскольку это человек, известный своей независимостью и свободолюбием, человек, неоднократно выступавший со смелыми политическими заявлениями, эти внезапные репрессии выглядят особенно скверно. Я очень обеспокоен случившимся и надеюсь, что общественность в России и в мире заступится за одного из самых ярких деятелей современного театра.

Федор Бондарчук, режиссер

Кирилл Серебренников — не просто молодой, начинающий режиссер. Он — гордость России, который представляет страну в мире. Его знают в мире. Не отреагировать на это нельзя <неразборчиво> хотя бы хоть какой-то попытке разобраться, что же все-таки происходит и где Кирилл Серебренников. [Я пришел] поздороваться с артистами, поддержать всех. И, в первую очередь, конечно, попытаться разобраться.

Марк Захаров, художественный руководитель «Ленкома»

Еще начиная с первого давнего спектакля, который получил резонанс —«Пластилин» — Серебренников показал себя очень способным, талантливым режиссером. Он уже внес большой вклад в развитие нашего современного театрального искусства. И думаю, что если ему не мешать, а помогать, то он еще обогатит нашу культуру новыми сочинениями и свершениями в своем «Гоголь-центре» и «Седьмой студии». Как и многие другие, я опечален и очень озадачен этими сообщениями о том, что происходят обыски и [, в том числе, у Серебренникова] в квартире. Все-таки я надеюсь на благоприятный исход, потому что люди, которые его поддерживают, которые уже оценили его как замечательного мастера современной режиссуры — они все-таки перевешивают. Я вот слышал по радио сейчас, что требуют большое количество режиссеров подвергнуть самому тщательному исследованию на предмет идеологического вредительства. Это очень огорчает меня лично.

Олег Нестеров, музыкант

Вчера и сегодня у нас в Гоголь-центре спектакль — Свобода № 7. Это спектакль на тему свободы, мы говорим о довоенном Берлине, мы поем довоенные немецкие песни из фильмов, переведенные на русский язык, делаем мэш-апы из довоенных немецких и советских фильмов — но с другой стороны это спектакль о том, как оставаться свободным в любое время и в любом месте. Вчера мы его сыграли и сейчас должны играть. Я связался с помрежем и она сказала, что спектакли будут. У нас в 18.30 чек, я всем позвонил, они едут.

Новости вызывают реакцию очень удручающую. Это такой удар, что я в себя не могу прийти. Пока я даже осознать не могу глубину случившегося. И как говорится, ничего не предвещало — мы вчера ушли в 11 вечера, оставили инструменты.

Владимир Мирзоев, режиссер

Фото: Екатерина Цветкова / PhotoXPress

Честно говоря, информации нет никакой, поэтому я могу только предполагать, что Кирилл как человек, открыто критикующий многие аспекты нашей жизни, попал в поле внимания властей и правоохранительных органов в связи с этим. Но это мое предположение. Я не знаю ситуации и могу только это сказать.

Понимаете, все наши как бы институции, включая репертуарный театр, они, конечно, находятся в ненормальной, извращенной среде. И в этой среде очень много разных бестолковых и абсурдных схем, каких-то положений; все чрезвычайно забюрократизировано. Липовые тендеры приходится проводить. Это все, на самом деле, патология, понимаете? И очень сложно, находясь в этой патологической ситуации, действовать безупречно. Наверное, это справедливо. Я не думаю, что Кирилл находится в уникальной ситуации в этом смысле. Думаю, что эти практики, они повсеместны.

Собственно, власти делают все, чтобы любой человек был на крючке. Они намеренно создают… искажают экономическую среду с тем, чтобы никто не мог чувствовать себя в безопасности. Это делается абсолютно намеренно. Поэтому не могу ничего сказать конкретно. Но среда патологична — это правда.

Ксения Ларина, театральный критик

Кирилл Серебренников — это первый случай, когда пришли за творческой интеллигенцией. 

Буквально после создания «Русского художественного союза», объявившего крестовый поход против либеральной культуры.

Пишу это, чтобы что-то писать, невозможно молча переварить эти чудовищные новости. Ничего не понимаю, никаких предположений у меня нет, единственное, что могу сказать — Кирилл возглавляет государственное учреждение. И вокруг него все это время вьются вороны — и время от времени пытаются выклевать то печень, то глаз, то сердце. 

Защищаться нечем. Нечем защищаться. Вот голыми руками.

Людмила Улицкая, писательница

Фото: Артем Коротаев / ТАСС / Scanpix / LETA

Я надеюсь, что Кирилл когда-нибудь поставит спектакль в жанре «черного цирка», который власть разыгрывает так тупо и бездарно. Какие деньги? Причем тут деньги? Кто у кого украл? Это у нас пытаются украсть все самое ценное, что происходит в нашей стране — культуру. Сегодня у страны ничего не осталось, кроме десятка талантливых людей, которых пытаются ошельмовать и заставить уехать из страны. Это борьба живых людей и мертвецов. И мертвецы побеждают… Джордж Оруэлл об этом предупреждал. Из 1984-го мы попали в 2017-й.

Была бы сейчас в Москве, пошла бы стоять у входа в «Гоголь-центр».

Константин Богомолов, режиссер

Я очень волнуюсь за коллег и друзей, вовлеченных в эту историю. За художников, которые оказались в такой экстремальной, стрессовой ситуации. Мне категорически не нравится форма, в которой все это происходит. Мне кажется, это неадекватно, каковы бы ни были причины. Что касается остального, я хотел бы дождаться Кирилла, который даст свою картину того, что происходило, потому что сейчас это все слухи и домыслы. Дальше [я смогу] внятно комментировать, говорить об этом — [бить в] колокол или, наоборот, не мешать и не вредить Кириллу. Только Кирилл является носителем знания о происходящем, и все зависит от того, что он скажет. Вся моя поддержка была и остается Кириллу, его творчеству, всем его делам.

Лия Ахеджакова, актриса

Я потрясена совершенно. Сколько на него [Кирилла Серебренникова] свалилось за эти годы. И у меня такое впечатление, что это еще и в адрес [бывшего главы департамента культуры Москвы Сергея] Капкова какие-то ужасные телодвижения. Я в ужасе. У меня же там [в «Гоголь-центре»] и знакомые, и друзья, я пытаюсь им звонить, а оказывается, что у них отобрали телефоны. Никто ничего не знает и не понимает. Не знаю, чем помочь. Надеюсь, журналисты в это вмешаются, и будет параллельное расследование.

Мне кажется, сейчас такая ситуация, что я могу сама попасть под обыск — наркотики будут искать или [скажут,] что я убила кого-нибудь. Что-то такое происходит, когда не знаешь, на какую тему будет обыск. Вот что плохо. Душой я с Серебренниковым, это однозначно. Я верю ему и люблю этого человека. Он — невероятный талант. У него же сейчас прямо идут репетиции, будет премьера в «Геликон-опере» (речь идет о премьере оперы «Чаадский» — прим. «Медузы»), идут репетиции «Мертвых душ». Катастрофа. 

Ояр Рубенис, директор Латвийского национального театра

Национальный театр, с которым неоднократно сотрудничал Кирилл Серебренников, выражает поддержку великому мастеру театрального искусства, личности мирового масштаба. Мы всегда будем рады продолжить сотрудничество с ним: ждем его и не верим ни одному написанному против него слову — он исключительно честный художник и человек. Если это все делается по политическим мотивам — это совершенно ненормально и неприемлемо. В ближайшее время я собирался ехать на выпуск его спектакля в Москву, а теперь не знаю, как все будет… Также в октябре у нас планировались гастроли в «Гоголь-центре» с новой постановкой Кирилла — «Ближний город». Дай бог, чтобы так оно все и произошло.

Борис Акунин, писатель

Фото: Александр Земляниченко / АР / Scanpix / LETA

У Кирилла Серебренникова идет обыск. Это один из немногих российских режиссеров, кого во Франции хорошо знают — он много здесь работал. Классный пиар ход накануне путинского визита. Прессе будет о чем писать и говорить. Chapeau!

Дмитрий Врубель, художник

Опубликовано Viktor Aromshtam 19 апреля 2017 г.

Сотрудники правоохранительных органов проводят обыск у режиссера Кирилла Серебренникова, сообщает журналист «Новой газеты» и глава проекта «Русь сидящая» Ольга Романова. В «Гоголь-центр» пришли сотрудники ОМОНа. И все это, заметьте, происходит во время Каннского фестиваля, призером которого является Кирилл («Ученик» Серебренникова получил в 2016 году независимую премию Франсуа Шале, которая вручается во время Каннского кинофестиваля — прим. «Медузы»). Ничего не боятся.

Алексей Малобродский, бывший директор «Гоголь-центра»

Фото: Наталия Красильникова / PhotoXPress

Мы вынуждены были отвечать на самые разные жалобы, в том числе и анонимки. Одни видели экстремизм в спектакле «Отморозки», поставленном по книге «Санькя» Захара Прилепина, другие негодовали по поводу голых тел на сцене в ряде спектаклей, третьи жаловались следователям на то, что мы предаем традиции русского психологического театра.

Блог о театре teatralnayaveshalka

В «Гоголь-центре» и у Кирилла Серебренникова проходят масштабные обыски. С ОМОНом, якобы по хищению средств. Но ведь все очевидно. «Гоголь-центр» — это сердце свободного, прогрессивного театра. А этого ооооооооой как не любят у нас. Просто грустно. Слишком шикарный театр, слишком все авангардно, слишком нелепо рядом с «Гоголь-центром» выглядят 90% театров. А еще туда ходят всякие враги народа типа Навального, а еще все эти музыканты наркоманы, всякие либерасты, гомосеки всякие. У нас же не ворует больше никто, правда, кроме театров?

Станислав Кучер, журналист

Второй раз за полгода был в прямом эфире программы "Позиция" на РСН. План был обсудить со мной стандартный набор - Амери...

Posted by Stanislav Kucher on Tuesday, November 22, 2016

Обыски на квартире и в театре Кирилла Серебренникова уже стали политическим событием, какие бы версии ни предложило следствие. Несколько лет я вел на [телеканале] «Совершенно секретно» программу «Художник и власть», слышал от знаменитых театральных режиссеров не одну историю про попытки отнять театр, «споры хозяйствующих субъектов» и сопутствующие обвинения в хищениях. Если худрук театра лоялен власти, знаком лично, или с восторгом-уважением отзывается о Путине — проблем или не возникает вообще, или они решаются тихо, часто одним звонком. 

Кирилл — не политик, не активист, но, безусловно, человек с открытой, честной, по нынешним временам смелой и некомфортной для власти гражданской позицией, который превратил некогда непонятно что в самый посещаемый и, возможно, лучший театр столицы. Внезапные утренние обыски и маски-шоу — классическая демонстрация силы, отношения к Серебренникову и способ привлечь внимание. 

На его спектаклях я не раз видел медийных и не очень людей, способных сейчас повлиять на решение многих вопросов или как минимум прояснить позицию власти, без санкции которой ОМОН бы пальцем не шевельнул. Эй, любители актуального искусства! Надеюсь, вы уже звоните кому надо? Или просто тихо покачиваете головой в духе «Говорили же, надо было умнее быть Кириллу…»? 

В ленте прочел, что последним режиссером такого уровня, в чьем театре проходили обыски, был Мейерхольд. И было это в 1939 году.

Дмитрий Гудков, политик

Фото: Андрей Епихин / ТАСС

Обыск у Кирилла Серебренникова — событие огромной значимости. Не политик, не бизнесмен, не активист. Власть и раньше подбиралась к творческой интеллигенции (извините за советский термин) — вспомним хотя бы дело Олега Сенцова.

Но вот в таком чистом и беспримесном виде, с маски-шоу, утренним обыском, отсутствием адвоката — это в первый и, боюсь, далеко не последний раз.

Конечно же, начинаются сливы о хищениях, невнятные источники глухо бубнят что-то про уголовное дело. Известная тактика: посеять сомнение: а вдруг все же это чистый криминал. В общем, спор хозяйствующих субъектов.

На восемнадцатом путинском году пора бы перестать наивно верить в одну и ту же схему.

Придут за всеми. За своими, за чужими, за тихими, за громкими, за патриотами, за либералами, за детьми, за стариками. И на каждый такой случай уже можно привести множество примеров.

Эта власть держится только на лжи и страхе. Сегодня она опять пугает и врет. Не верьте и не бойтесь.

Алена Солнцева, журналист, театральный критик

У Кирилла Серебренникова идет обыск. В театре и дома. Обыск проводит Следственный комитет «в рамках уголовного дела». По информации «Лайфа», «в отношении режиссера возбуждено уголовное дело о хищениях» (тогда речь, скорей всего, идет о театральных финансах, в которых, как известно, всегда есть что-то не по закону оформленное). Так же сайт сообщает, что в общей сложности обыски о хищениях в «Гоголь-центре» проходят по 17 адресам.

Все очень взволнованы и обеспокоены. 

Вход в «Гоголь-центр» закрыт. У входа машина с мигалкой и номером АМР. Люди в балаклавах на вопросы не отвечают.

Дорогие друзья, я в связи с тем, что обыск теперь может быть у каждого, для этого не нужно, чтобы на вас завели дело, достаточно подозрения, что вы связаны с теми, на кого дело заведено, хочу предупредить — во время обыска изымают всю электронику — компьютеры, планшеты, мобильные телефоны, все флешки и съемные карты памяти, внешние жесткие диски и даже фотоаппараты. 

Изъять также могут наличные деньги, банковские карточки, личную переписку и дневники, фотографии и видеокассеты, DVD-диски.

Изымают надолго, даже если все потом возвращают, это очень неудобно. 

Копируйте информацию. Не храните важные вещи в одном месте. Помните, что с обыском могут прийти к друзьям и родственникам.