Перейти к материалам
истории

В «Синего кита» теперь играют во всем мире. Что вообще происходит?

Источник: Meduza
Фото: AFP / Scanpix / LETA

27 апреля полиция в двух графствах на юге Великобритании разослала по школам письмо, в которых предостерегла об опасности игры «Синий кит», которая якобы подталкивает подростков к суициду. Истории о «Синем ките» стали популярны у российских школьников в конце 2016 года; большую роль в этом сыграл материал «Новой газеты» о «группах смерти» в социальных сетях. В 2017-м с подачи британской прессы «Синий кит» приобрел мировую популярность: об игре пишут в Германии, Франции, Чехии, Болгарии; очень популярной игра несколько месяцев была в Латинской Америке. «Медуза» рассказывает, как «Синий кит» вышел за пределы России.

27 апреля полиция в графствах Хартфордшир и Эссекс на юго-востоке Великобритании предупредила родителей об опасности игры «Синий кит». Местные власти разослали в школы письма, в которых призвали родителей быть бдительными, а детей — «блокировать или не отвечать на сообщения в сети, которые вызывают чувства тревоги, неудобства или угрозы».

«Медуза» рассказывала, что игра «Синий кит» стала популярна у школьников и студентов младших курсов в России в конце 2016 года. Чтобы войти в игру, подростки оставляли кодовый хэштег на странице во «ВКонтакте», затем с ними связывались «кураторы» (часто скрывались под анонимными аккаунтами) и предлагали задания, связанные с нанесением себе порезов, просмотром печальных видео, рисованием китов и совершением самоубийства. Игра родилась в так называемых «группах смерти» — сообществах, в которых школьников якобы подталкивали к суициду по схожему алгоритму. Общественное внимание к «группам смерти» оказалось приковано в мае 2016-го после материала журналистки Галины Мурсалиевой, опубликованного в «Новой газете». Антропологи не раз отмечали, что рассказы о «Синем ките» носят характер городских легенд, «кураторы» — такие же молодые люди, как и игроки; суицидологи заявляли, что причиной детских самоубийств не могут быть «группы смерти».

В России «Синего кита» обсуждали на самом высоком уровне: президент Владимир Путин попросил правительство «принять решения, направленные на совершенствование системы профилактики подросткового суицида»; 19 апреля Госдума в первом чтении приняла законопроект о склонению к самоубийству в интернете.

Как и в России, в Великобритании интерес к игре появился в связи с публикациями в СМИ. Документирующий различные мемы сайт knowyourmeme.com приводит хронологию роста популярности темы в англоязычном сегменте интернета. В 2016 году о суицидальных пабликах сообщали только русские медиа, рассчитанные на западного читателя: например, телекомпания RT выпустила телесюжет после статьи Мурсалиевой, издание Russia Beyond the Headlines опубликовало текст после ареста Филиппа Будейкина (он обвиняется в доведении подростков до самоубийства) в ноябре 2016 года.

В феврале 2017-го издание RadioFreeEurope выпустило репортаж о «таинственном интернет-феномене» — именно в это время игра достигла пика популярности в русскоязычном интернете, распространившись на Украину, Казахстан и Белоруссию. 3 марта британский таблоид The Sun опубликовал текст «Синяя нация. Суицидальная игра „Синий кит“ связана со 130 детскими самоубийствами, и это лишь верхушка айсберга в мировой столице самоубийств, России». В The Sun, в частности, упоминались самоубийства двух несовершеннолетних девушек из Усть-Илимска в феврале 2017 года — местные полицейские и журналисты связывали их гибель с «Синим китом». В англоязычном сегменте интернета игра получила название «Blue whale challenge», задания в ней дает «master».

После публикации в таблоиде обсуждение развернулось на блог-площадках, например, пользователи Reddit перевели на английский язык 50 заданий, которые чаще всего «кураторы» выдают игрокам. Интенсивность запросов Blue whale в Google выросла как раз после статьи The Sun; интерес сохраняется по сей день.

Весной 2017 года «Синим китом» заинтересовались в других странах Европы, об игре пишут издания в Германии и во Франции — в основном они пересказывают текст «Новой газеты» и рассказывают о девушках из Усть-Илимска. В апреле 2017-го в Чехии полиция предупредила родителей об опасности игры; болгарское издание balkaninsight.com написало о многочисленных обращениях встревоженных родителей в «Болгарский центр безопасного интернета» (в котором, впрочем, «Синего кита» считают «манипуляцией родительскими страхами» и призывают не верить информации о связи игры и детских суицидов).

Наибольшую популярность «Синий кит» завоевал в Латинской Америке, запрос «baleia azul» — так название игры переводится на португальский язык — в апреле 2017-го оказался в десятки раз популярнее, чем «blue whale». В тематическом сообществе в фейсбуке состоит 16 тысяч человек. В Рио-де-Жанейро отдел полиции по борьбе с киберпреступлениями с начала апреля ищет жертв игры: расследование началось после того, как к правоохранителям обратилась мать девочки, получавшей сообщения от «куратора». В середине апреля мэр города Куритиба на юге Бразилии Рафаэль Грека собрал администрацию, чтобы предупредить о «Синем ките», из-за которого, по сведениям Греки, якобы уже пострадали семеро детей. В последние две недели интерес к «baleia azul» пошел на спад.

Специалист группы «Мониторинг актуального фольклора», исследовавшей явление «групп смерти», Александра Архипова считает, что игра «Синий кит» универсальна для многих культур: «Подростки интересуются этой игрой, потому что у них есть любовь к саспенсу и контролю. Контроль заключается в том, что ты даешь задание человеку, которого не видишь, и как бы подчиняешь его. „Куратор“ может быть 13-летним школьником, и ему круто почувствовать, что его слушаются. Желание испытать саспенс — это тоже не имеющая культурных границ история. Отсюда появляются, например, коллективные ночные походы на кладбище или рассказывание страшных историй в детских лагерях».

Архипова рассказала «Медузе», что в конце марта французское телевидение взяло у нее трехчасовое интервью, посвященное «Синему киту». На вопрос о том, говорили ли журналисты об игре как о городской легенде — или как о реальной опасности для детей, она ответила: «Они, конечно, побаивались».

Евгений Берг

Реклама