Перейти к материалам
истории

«Так вот: вы — ненастоящие омоновцы» Адвокат Светлана Сидоркина рассказала «Медузе», что происходит с арестованным по «делу 26 марта» Станиславом Зимовцом

Meduza
Фото: личная страница Станислава Зимовеца во ВКонтакте

13 апреля стало известно, что Следственный комитет задержал четырех человек, которых обвиняют в применении насилия в отношении представителя власти (статья 318 УК РФ). Информации о каждом из задержанных немного. «Медуза» поговорила с адвокатом Светланой Сидоркиной, которая с 24 апреля представляет интересы одного из них — Станислава Зимовца. Сидоркина рассказала, что Зимовец дал признательные показания, поддавшись уговорам адвоката по назначению, а теперь хочет отказаться от них, но вряд ли сможет сделать это на стадии следствия — оно может быть завершено, продлившись всего несколько недель.

По версии Следственного комитета, Станислав Зимовец на антикоррупционной акции 26 марта бросил кирпич в спину сотрудника Росгвардии, «после этого скрылся в толпе, переоделся с целью конспирации, спрятал куртку в рюкзак, достал травматический пистолет и вернулся к месту событий, продолжая провоцировать присутствующих на незаконные действия». Сам Зимовец на своей странице во «ВКонтакте» написал, что 26 марта его «загребли на Тверской» и «попинали омоновцы». Он был арестован на два месяца 30 марта, при этом СК сообщил о его аресте только 13 апреля. Зимовец обвиняется в применении насилия в отношении представителя власти по части 1 статье 318 УК РФ (до пяти лет лишения свободы).

Светлана Сидоркина

Адвокат международной группы «Агора»

О Станиславе Зимовце сразу говорили, что он футбольный фанат. Но это не так. Сам он из города Волжский Волгоградской области. Закончил четыре курса экономического факультета Волгоградского университета — не доучился, потому что не было денег продолжать учебу. В Москву приехал на заработки — ремонтировал квартиры. До задержания прожил в столице полтора месяца.

26 марта был его первый и единственный выходной за все это время. В тот день была хорошая погода, и они с друзьями решили погулять по центру города, пофотографироваться. Идти куда-то еще денег у них не было. Они договорились встретиться у кинотеатра «Россия», но в итоге друзья не пришли. Станислав пошел в сторону метро, а там как раз начались задержания людей ОМОНом. Зимовец сказал мне, что был в отчаянии от того, что не может помочь этим людям, что он был возмущен задержаниями, не мог поверить, что сотрудники полиции могут так поступать — в итоге он схватил кирпич и бросил в сторону толпы. Станислав не рассчитывал, что кирпич в кого-то попадет, но в итоге «фрагмент кирпича попал в спину заместителя командира батальона ОМОН полковнику полиции Котеневу В.Н.», так написано в протоколе.

В первый раз Зимовца задержали на акции [26 марта], на него был составлен административный протокол — его привлекли по статье 20.2 часть 5 (нарушение порядка проведения митинга) и сразу отпустили. 

А 30 марта в бытовку, где все это время жил Станислав, пришел СОБР и задержал его. Видимо, по видеоряду к тому моменту вычислили людей, которых можно привлечь. Его доставили в отделение полиции, начали проводить следственные действия, дали назначенного адвоката — он и участвовал во всех следственных действиях.

На мой вопрос, разъяснил ли ему кто-то его права, в том числе, его право сделать звонок, он сказал, что сам об этом знал и просил следователей позвонить родным, но они ответили, что сами сообщат, где он находится. Но родственникам никто не звонил, в том числе, и адвокат по назначению. Все это время родные Зимовца не знали, где он находится, в производстве какого следователя находится дело и как ему можно помочь, и как его можно увидеть.

Когда его 30 марта закрыли, по месту его регистрации в Волгоградской области прошли обыски. К родственникам Станислава пришли сотрудники полиции — только от них они и узнали, что Зимовец задержан. Но где он сидит и кто ведет его дело, было неизвестно. Родственники были в отчаянии, они обзвонили пол-Москвы в его поисках, чуть ли не все ОВД города. Написали об этом социальных сетях и обратилась к общественным организациям, которые уже вышли на меня. Я, узнав обо всем, вышла на родственников и сообщила им, что готова помогать.

Особенность этого дела заключается еще и в том, что следственные действия были проведены слишком интенсивно. Станислава вывозили из СИЗО в шесть утра и приводили обратно поздно ночью. При этом в СК он сидел до обеда, до двух-трех часов дня, и ждал начала допроса. В эти дни он был сильно вымотан морально и физически, не высыпался, сидел голодный (с собой был только сухой паек, от которого у него болел желудок), — в таком состоянии его заставляли участвовать в следственных действиях. Зимовец рассказал, что говорил адвокату и следователям, что устал, не может участвовать в следственных действиях, не может разобраться, что за документы ему дают подписывать.

Станислав дал признательные показания. Ему вменяют часть 1 статьи 318 — «применение насилия в отношении сотрудника полиции». Он сказал, что признался в том, что бросил кирпич. И даже попросил прощения у сотрудника полиции — на очной ставке. Тогда он сказал ему, что сделал это не специально, а от отчаяния. Зимовец сказал, что служил в Чечне и видел, как себя ведут настоящие омоновцы. «Так вот: вы — ненастоящие омоновцы», — сказал Станислав сотруднику полиции.

В итоге Станислав отказался от услуг назначенного адвоката — она допустила несколько грубых нарушений. Не буду озвучивать их все, но когда адвокат убеждает своего подзащитного согласиться на рассмотрение дела в особом порядке и на дачу признательных показаний — это вызывает вопросы. При особом порядке ведь не исследуются доказательства по делу, а только характеризующие материалы. И обжаловать это потом невозможно. Ведь то, что он бросал кирпич, можно квалифицировать по-разному — не только как нападение на полицейского.

Станислав написал жалобу на действия следователя — даже несмотря на то, что был в полной изоляции — и написал заявление о допуске меня в качестве защитника 24 апреля.

Думаю, что следователи сделают все, чтобы на стадии расследования не допустить меня до дела. Я предполагаю, но до конца не уверена, что Зимовец уже подписал документ об окончании следственных действий, то есть его дело уже отправили для утверждения обвинительного заключения в Генпрокуратуру.

Станислав рассказал мне, что прочитал недавно роман Джорджа Оруэлла «1984». По его словам, «у нас в стране то же самое происходит». Он знает Навального, смотрел фильм о Медведеве, но не является сторонником Алексея. Я бы сказала, что Зимовец— человек, неравнодушный к ситуации в стране. Он говорит, что не придерживается каких-то определенных взглядов, просто выступает за справедливое общество и соблюдение конституционных прав.

Записала Саша Сулим