истории

Переводчик с безупречным вкусом Галина Юзефович — о Сергее Ильине, переводившем Набокова, Фрая и Хеллера

Meduza
13:51, 25 апреля 2017

Фото: личная страница Сергея Ильина в Facebook

В Москве 24 апреля умер переводчик Сергей Ильин, прославившийся русскими переводами англоязычных романов Набокова — «Пнин», «Бледное пламя», «Ада». Ильин переводил Марка Твена, Стивена Фрая, Джозефа Хеллера, Джона М. Кутзее — его литературные интересы были разнообразны, а вкус — безупречен. По просьбе «Медузы» Сергея Ильина, автора блестящих переводов, вспоминает Галина Юзефович.

Узнавать и тем более запоминать фамилию переводчика по нашим меркам большая экзотика. Удивительным образом даже фамилии авторов помнят не все, куда уж тем, чье имя на титульном листе набрано шрифтом помельче. Но если бы мы жили в справедливом мире, переводчика Сергея Ильина знали бы все, кто прочитал в своей жизни хотя бы десяток книг. Потому что как минимум одну из них наверняка перевел именно он.

Ильин начал переводить в начале 80-х и, что называется, в стол — вернее, для жены, не читавшей по-английски: Ильину так хотелось разделить с ней радость от набоковского «Пнина», чуть ли не случайно попавшего ему в руки, что пришлось сделать собственный «домашний» перевод. В СССР, где любая литературная деятельность предполагала многоступенчатое лицензирование и членство в творческих союзах, Ильин, физик по образованию, разумеется, не имел шансов публиковаться, и долгое время перевод оставался для него лишь хобби. Но несмотря на это почти подпольное, замкнутое существование, он сумел в рекордные сроки вырасти в невероятного профессионала с огромным стилистическим диапазоном и какой-то нечеловеческой производительностью. Начав с перевода интуитивного (поначалу у Ильина не было даже фразеологического словаря), он очень быстро научился добиваться максимальной точности, не исключавшей при этом стилистического совершенства. 

После того, как Ильина «вычистили» с работы, он, по его собственному выражению, «побежал сразу во все стороны» — брался за любую поденщину, включая детские энциклопедии и дамские романы. Однако период «треша» был недолог, и уже к началу 90-х Сергей Ильин оказывается там, где ему и следовало быть: в переводческом пантеоне. К «домашнему» переводу «Пнина» добавились переводы других англоязычных книг Набокова (сейчас ильинские переводы стали библиографической редкостью — из-за конфликта с сыном писателя Дмитрием Набоковым их долгое время не переиздавали), а потом трилогия о «Горменгасте» Мервина Пика, «артуриана» Теренса Х. Уайта, романы Дж. М. Кутзее, Джозефа Хеллера, Мишеля Фейбера, Стивена Фрая, Торнтона Уайлдера…

В обыденном сознании переводчик — это человек, механически выполняющий задание издателя: что принесли, то и переводит. Редко кто задумывается о том, что перевод — это в первую очередь осознанный выбор, предполагающий определенную химию между переводчиком и текстом. И хотя в последние годы переводчики все реже сами могут убедить издателей выпускать полюбившуюся им книгу, они по прежнему имеют полное право не переводить то, что им не нравится. Счастливым образом почти все книги, которые переводил Ильин, были хорошими: «Издатели, с которыми я работаю, понимают, что ниже какого-то уровня я не опущусь — ну, и не предлагают», — сказал он в одном из интервью.

Однако это утверждение оставляет за бортом важнейшее свойство самого Сергея Ильина — широту и вместе с тем безупречность его вкуса. У Ильина находились валентности для текстов совсем простых (вроде недавнего развлекательного «Бунта на Баунти» Джона Бойна) и сложных (трудно представить задачу труднее, чем перевод хеллеровского романа «Видит Бог», буквально собранного из цитат); детских (именно Ильин в соавторстве с Майей Лахути перевел шестую часть «поттерианы» «Гарри Поттер и Принц-Полукровка» и трилогию о Джинксе Сэйдж Блэквуд) и очень специальных — такова, например, книга физика, нобелевского лауреата Ричарда Фейнмана «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман» (очевидно, для ее перевода Ильину пришлось вспомнить про свой диплом кандидата физматнаук).

Сергея Ильина часто упрекали в том, что его персональный стиль слишком узнаваем — старомоден, избыточен, изобилует редкими словами (даже в упомянутый уже бойновский «Бунт на Баунти» он ухитрился протащить восхитительное и архаичное слово «ярыжка»), и что читая любой перевод Ильина ты читаешь в первую очередь Ильина и только потом переводимого им автора. Упрек этот не вовсе безоснователен, и сам переводчик относился к нему с известным юмором, ссылаясь на Пушкина, Лескова, Салтыкова-Щедрина, Гоголя, которых читал с раннего детства, едва научившись складывать буквы — то ли дело было бы, читай он с младых ногтей «Пионерскую правду»…

Однако правда в том, что Сергей Ильин — архаичный или нет, избыточный или недостаточный (кстати, перевод повести Кутзее «Осень в Петербурге» критиковали именно за лапидарный, рубленый стиль) — вместе с переведенными им книгами стал безусловным фактом русского языка, русской литературы и русского же культурного контекста — в той же степени, что и почитаемые им Виктор Голышев, Николай Любимов, Рита Райт-Ковалева, Соломон Апт. И это, конечно, лучшее, что можно сказать о переводчике. 

Десять важных книг в переводе Сергея Ильина

Владимир Набоков. Ада, или Радости страсти

Самый спорный, сложный и скандальный роман «американского» периода творчества Набокова. 

Мервин Пик. Горменгаст

Великая фэнтези-сага, сопоставимая по масштабу с «Властелином колец» Дж. Р. Р. Толкина — только, увы, гораздо менее известная в России. 

Теренс Х. Уайт. Король былого и грядущего

Главное (и хронологически первое) фэнтези на темы Артуровского цикла — золотая классика мировой литературы.

Мишель Фейбер. Багровый лепесток и белый (в соавторстве с М. Салганик)

Просторная псевдовикторианская книга, в которой заинтересованный читатель найдет абсолютно все — от фантасмагории до детектива и от «физиологического очерка» до любовного романа.

Норман Дуглас. Южный ветер

Изысканный роман-аллегория, на котором выросло целое поколение британских писателей — от Вирджинии Вулф до Грэма Грина. 

Майкл Каннингем. Плоть и кровь

Один из лучших романов американского классика — настоящая семейная сага, исследующая, помимо прочего, европейские корни американской цивилизации. 

Стивен Фрай. Лжец

Дебютный — и лучший — роман английского актера и писателя: немного университетский роман, немного шпионский триллер, немного комедия положений.

Джозеф Хеллер. Вообрази себе картину

Увлекательная прогулка по странам и эпохам в приятном обществе Рембрандта, Аристотеля, Сократа и, конечно, самого автора — создателя легендарной «Уловки 22».

Ричард Фейнман. Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!

Сборник остроумных и познавательных автобиографических заметок одного из величайших физиков ХХ века, нобелевского лауреата и одного из создателей квантовой электродинамики. 

Энн Тайлер. Уроки дыхания

Образцовый роман об отношениях в семье от одной из самых важных писательниц современной Америки. Последняя законченная работа Сергея Ильина. 

Галина Юзефович