Перейти к материалам
Картина Рембрандта «Девочка с метелкой» в Национальной галерее искусства Вашингтона, проданная в феврале 1931 года
истории

Сотрудник Эрмитажа рассказал о запрете на публикацию архивных документов. В музее утверждают, что это не так

Источник: Meduza
Картина Рембрандта «Девочка с метелкой» в Национальной галерее искусства Вашингтона, проданная в феврале 1931 года
Картина Рембрандта «Девочка с метелкой» в Национальной галерее искусства Вашингтона, проданная в феврале 1931 года
Фото: Randy Duchaine / Alamy / Vida Press

13 апреля старший научный сотрудник Эрмитажа Алексей Ларионов рассказал, что из музея были изъяты архивные документы о распродаже произведений искусства в 1920-х и 1930-х годах. По его словам, Эрмитаж обвинили в распространении «секретных» сведений и запретили публиковать эти документы. Ларионов сообщил, что подобные проверки проходили в ГМИИ имени Пушкина и в Историческом музее, однако там эту информацию опровергли. Из официального комментария Эрмитажа тоже следует, что никакие запреты на публикацию сведений о продаже живописи в музее не действуют. «Медуза» рассказывает, что известно об этой истории.

Старший научный сотрудник отдела западноевропейского искусства Эрмитажа Алексей Ларионов 13 апреля на своей странице в фейсбуке написал, что в Эрмитаж пришла с проверкой некая комиссия. По его сведениям, музей проверяли «формально из Минкульта», но там были сотрудники и других ведомств. В ходе этой проверки из Эрмитажа якобы были изъяты архивные документы, свидетельствующие о распродаже музейной коллекции в 1920-1930-х годах.

Многие из этих документов начиная с 2001 года публиковались в сборниках серии «Страницы истории Эрмитажа». После проверки, по словам Ларионова, Эрмитаж обвинили в публикации «секретных» данных, изъяли эти сборники из продажи и запретили публикацию очередного тома. Самого Ларионова во время прихода «комиссии» в музее не было, однако он утверждает, в Эрмитаже об этом постоянно говорят. Кроме того, по его сведениям, подобные проверки прошли в ГМИИ имени Пушкина и в Историческом музее — и там тоже были изъяты некоторые материалы.

«Даже при советской власти какие-то документы засекречивали, но хранились они там, где хранились, их никуда не вывозили», — заявил Ларионов «Медузе». По его словам, разрешения на публикацию этих документов были, но теперь они признаны недостаточными или неправильно оформленными; сотрудники Эрмитажа боятся говорить о случившемся, потому что не хотят подставлять дирекцию музея.

Другой сотрудник Эрмитажа, попросивший не называть своего имени, подтвердил «Медузе», что музей посетили какие-то люди, но заявил, что «это была не проверка, а приход за конкретными документами, которые [им] тут же отдали». Начальник редакционно-издательского отдела Эрмитажа Елена Звягинцева от комментариев отказалась, но выразила надежду, что этот «казус» закончится хорошо, а документы, возможно, еще рассекретят. 

По данным «Коммерсант FM», проверку проводили Минкульт и ФСБ, а инициировать ее мог сам Эрмитаж, но с какой целью неясно.

Государственный Эрмитаж в тот же день опроверг информацию о запрете на публикацию архивных документов. В заявлении музея говорится, что никаких запретов нет, «как не существует и решения некой „комиссии“, упоминаемой пользователем социальной сети, об изъятии книг из серии „Страницы истории Эрмитажа“». При этом пресс-служба министерства культуры заявила, что «вопросы, касающиеся секретного документооборота, не являются предметом публичного обсуждения».

После заявления Эрмитажа Алексей Ларионов в фейсбуке написал, что у людей, стоящих во главе музея, вероятно, «есть веские причины подавать информацию так, как они ее подают», но факты «едва ли могут быть опровергнуты». «Приезжала комиссия из Москвы, занималась (возможно, помимо других сюжетов) вопросом о публикации документов из архива Эрмитажа, признала часть этих документов секретными», — заключил музейный сотрудник.

В ГМИИ имени Пушкина и в Историческом музее настаивают, что проверок у них не проходило. Директор Исторического музея Алексей Левыкин заявил РБК, «что никаких комиссий, вырываний страниц из сброшюрованных дел, сжиганий, изъятий из архивов в музее не было». Пресс-служба ГМИИ имени Пушкина в комментарии «Медузе» заявила, что в музее не знают, на какую именно информацию ссылается сотрудник Эрмитажа, и ничего подобного в ГМИИ тоже не было. Продажу произведений искусства в советские годы сотрудники Пушкинского музея назвали общепринятой практикой; точное количество проданных музейных предметов в ГМИИ не знают.

За время «сталинских распродаж» в конце 1920-х и 1930-х годах из Эрмитажа были вывезены около 2880 картин, причем 60 них — шедевры мирового уровня. Так, из музейной коллекции забрали полотна Яна ван Эйка, Тициана, Рембрандта и Рафаэля. Помимо этого за границей распродавалось художественное серебро, бронза, нумизматические коллекции и византийские эмали. Деньги от продажи произведений искусства, в частности, шли на покупку техники и продовольствия.

Государственный Эрмитаж опубликовал восемь томов, посвященных выдаче произведений живописи из музея. Кроме того, в издательстве «Трилистник» (совместно с издательством «Русский авангард») вышла книга «Проданные сокровища России» о мировых шедеврах, когда-то принадлежавших российским музеям. В ходе «распродаж» на экспорт шли не только экспонаты Эрмитажа, но и многих других музейных коллекций, в частности Алмазного фонда.

Ключевой вопрос — это статус архивных документов Эрмитажа. В предисловии к книге «Государственный Эрмитаж. Музейные распродажи 1928-1929. Архивные документы» из серии «Страницы истории Эрмитажа» говорится, что по материалам музея можно проследить всю историю распродаж. Часть этих документов сейчас хранится в Центральном государственном архиве литературы и искусства Санкт-Петербурга. Большинство документов из архива Эрмитажа имели гриф «совершенно секретно», однако у исследователей был к ним доступ.

Согласно закону «О государственной тайне», срок засекречивания сведений (даже находящихся в госархивах и закрытых фондах), являющихся государственной тайной, не должен превышать 30 лет. Срок может быть продлен только в исключительных случаях по заключению межведомственной комиссии. На официальный запрос «Медузы» о секретном статусе архивных материалов из Эрмитажа пресс-служба Минкульта пообещала ответить в течение месяца.

Слушайте музыку, помогайте «Медузе»

Катерина Вахрамцева

Реклама