Перейти к материалам
Игорь Степанов (справа) и его оппонент из ФСБ в суде, 7 декабря 2016 года
истории

Суд как оспа или холера Бывший следователь СК пытается подать иск к ФСБ. Репортаж «Медузы»

Источник: Meduza
Игорь Степанов (справа) и его оппонент из ФСБ в суде, 7 декабря 2016 года
Игорь Степанов (справа) и его оппонент из ФСБ в суде, 7 декабря 2016 года
Фото: Илья Азар / «Медуза»

В среду, 7 декабря, Мещанский районный суд рассмотрел жалобу бывшего сотрудника Следственного комитета Игоря Степанова к Федеральной службе безопасности. Бывший следователь пытается выяснить, на основании какого документа его отправляли через государственную границу в Южную Осетию в ходе войны с Грузией в августе 2008 года. Спецкор «Медузы» Илья Азар побывал на заседании суда и понаблюдал за тем, как Степанов пытался доказать суду обоснованность своего иска.

«По делу Степанова истец явился?» — громко спросила секретарь, вышедшая из кабинета судьи Мещанского суда Ирины Афанасьевой в коридор. Никто не отозвался. Секретарь повторила свой вопрос еще раз. Четыре пришедших на заседание журналиста и участники других дел (в промежуток между 9 и 10 утра судья Афанасьева, судя по графику, планировала рассмотреть не меньше шести дел) переглянулись.

После этого к секретарю бесшумно подошел крупный молодой человек, сообщил, что он из ФСБ, и тихо добавил, что истец тоже здесь.

Поскольку найти фотографию Степанова в интернете не удалось, а сам он себя по-прежнему не выдавал, я начал звонить координатору правозащитного направления «Открытой России» Марии Бароновой (накануне «Ведомости» сообщили, что Степанов начал сотрудничать с «Открытой Россией»). В этот момент седой мужчина в костюме, до этого спокойно сидевший на скамье, подошел ко мне и тихо сказал: «Степанов — это я, но комментариев до заседания я давать не буду».

О своей работе в Следственном комитете Степанов рассказывал, что готовил запросы о правовой помощи к другим странам, в том числе по первому делу ЮКОСа. Также бывший следователь безуспешно оспаривал в суде указ президента о выделении СК из состава Генпрокуратуры.

Рассмотрение его иска, которое должно было начаться в 9:10, в итоге началось уже после 11 часов. Во время ожидания Степанов, наконец признавшийся в том, что он — это он, расслабился и даже откликнулся на реплику участника другого процесса цитатой из президента Путина: «Владимир Владимирович же сказал, что у нас неприкасаемых нет».

Также Степанов пообщался тет-а-тет с представителем ФСБ.

— Помирились с ФСБ? — спросил я его позже.

— Да мы и не ссорились, но надо все запротоколировать, — буркнул в ответ бывший следователь.

На заседании Степанов рассказал судье, что в августе 2008 года, когда грузинские войска вошли в Цхинвал, он работал главой отдела международно-правового сотрудничества Следственного комитета. «Меня вместе с группой сотрудников сняли с рабочего места, отвезли в аэропорт. Мы вылетели в Беслан (аэропорт около Владикавказа — прим. „Медузы“), а оттуда уже на следующий день, выдав военную форму, отправили в Цхинвал. Несколько дней я был там, после чего по приказу председателя СК на вертолете вылетел обратно [в Москву]», — говорил Степанов. Чем конкретно он занимался в те дни в столице Южной Осетии, он не уточнял.

Впоследствии Степанов решил выяснить, на каком основании он находился в Южной Осетии и за что получил медаль «За участие в противодействии агрессии в Южной Осетии». «Я неоднократно обращался в СК, но там мне сообщили, что приказа о моем направлении на территорию иностранного государства у них нет. Я обратился в Минобороны, поскольку нам говорили, что в Южной Осетии мы будем сотрудниками вооруженных сил, — продолжал бывший следователь. — Там меня попросили назвать номер воинской части, в составе которой я находился на территории Южной Осетии [но я его не знаю]. Никаких концов я найти не могу, поэтому я обратился в ФСБ, так как ее пограничная служба, несомненно, регистрирует перемещения через госграницу большой группы сотрудников СК, да еще с БТР и на военных автомобилях».

В ФСБ, по словам Степанова, ему не ответили дважды — в марте и июне 2016 года, после чего он и обратился в суд.

— Так какие у вас требования? — спросила судья.

— Чтобы действия ответчика по ненаправлению мне ответа были признаны незаконными и чтобы мне все же сообщили, на основании чего я пересекал государственную границу, — ответил Степанов.

Представитель ФСБ (он так и не назвал своего имени) сразу же заявил, что требования Степанова «не подлежат удовлетворению». «Согласно федеральному закону „О порядке рассмотрения обращений граждан РФ“ обращение Степанова в установленном порядке было зарегистрировано и рассмотрено, после чего было направлено в иной государственный орган в соответствии с его компетенцией», — сказал представитель ФСБ, добавив, что Степанову было по электронной почте отправлено уведомление о перенаправлении его обращения в Следственный комитет.

Степанов уточнил у представителя ФСБ, почему не было перенаправлено в Следственный комитет его повторное обращение. «Поскольку вопросы идентичны первоначальному обращению, мы полагали, что это было своего рода напоминание о вашем первом обращении в марте», — ответил представитель спецслужб.

— Так относится ли к компетенции ФСБ вопрос о пересечении гражданами госграницы? — не унимался Степанов.

— Вопрос некорректен. Согласно регламенту СК порядок командирования сотрудников в регионы России и за рубеж регламентируется нормативно-правовыми актами СК, а приказ о командировании составляет управление кадров СК.

В состоявшихся тотчас же прениях Степанов отказался от первой части своих требований. «Я должен их отозвать, так как ответчик представил информацию, что он направлял мне уведомление. И в том, что оно не поступило, вина не ответчика, а „Яндекса“, — сказал Степанов. — Но в части получения ответа по существу, мне кажется все-таки, что, наверное, не совсем корректно отвечает представитель ответчика, так как поставленный мной вопрос все же относится к его компетенции».

После этого судья отправилась в совещательную комнату, а выйдя из нее, оставила иск Степанова без удовлетворения.

Бывший следователь собрал документы в портфель и выбежал из зала. Степанов неохотно пояснил мне, что в выяснении обстоятельств отправки его в Цхинвал есть только его личный интерес.

— То есть вы не собираетесь, например, доказывать, что Россия незаконно ввела войска в Южную Осетию?

— Нет. Меня скорее интересует шизофрения российских государственных органов. И это просто пример, который я буду использовать, в частности, в своей докторской диссертации. Наше законодательство требует, чтобы я имел свой личный интерес, а иначе будет спрашивать, чего это я к нему пришел. Фактически мне как врачу приходится прививать себе оспу или холеру, — ответил мне Степанов и направился к выходу.

— А какая тема докторской-то? — бросил я ему вслед.

— Вы все узнаете, — загадочно ответил он.

Исполнительный директор движения «Открытая Россия» Тимур Валеев пояснил, что иск Степанова к ФСБ — «его личная инициатива». В «Открытой России» Степанов будет заниматься расследованиями, в частности о деятельности Мосгордумы, которые, по словам Валеева, интересуют организацию в контексте предстоящих в 2017 году выборов муниципальных депутатов. 

«Медуза» работает для вас Нам нужна ваша поддержка

Илья Азар

Москва

Реклама