истории

Баллистика, а не романтика Как в России создаются первые частные космические компании и что у них получается

Meduza
11:28, 12 апреля 2016

Фото: Пресс-служба Министерства обороны РФ / ТАСС / Scanpix

В начале апреля 2016 года частные американские космические компании добились значительных успехов: SpaceX Илона Маска осуществила первую успешную посадку ракеты-носителя, а Blue Origin Джеффа Безоса — суборбитального космического корабля. По стопам владельцев этих компаний идет россиянин Павел Пушкин — он вместе с инвестором-миллиардером, чье имя он не раскрывает, создал частную космическую компанию «Космокурс». В марте 2016 года Роскосмос одобрил его проект. Пушкин обещает создать к 2020 году многоразовый космический корабль для отправки туристов в суборбитальный космический полет. Специальный корреспондент «Медузы» Даниил Туровский рассказывает о его планах и о других попытках развить частную космонавтику в России.

Пуск. Грохот. Огонь. От взлетной площадки космодрома Капустин Яр (сейчас это военный полигон. — Прим. «Медузы») в Астраханской области во все стороны разлетаются дым и пыль. Космический корабль взлетает. Внутри семь человек: шесть туристов и инструктор.

Они чувствуют перегрузку в 4g — тело вдавливает в кресло, ухудшается зрение, подкатывает тошнота, дышать тяжело, появляется ощущение, что руки и ноги увеличиваются.

Через 140 секунд капсула с пассажирами отделяется от ракеты-носителя и летит еще выше, пересекает границу атмосферы, оказывается в космосе. Пассажиры чувствуют невесомость. Кто-то из них смотрит в иллюминатор — из него видно Землю на 1500 километров вокруг: синие пятна Черного и Каспийского моря, желтые степи Казахстана, Уральские горы, Центральную Россию, Украину, Белоруссию, Турцию, Иран, Сирию.

Другие уже насмотрелись в иллюминатор. Они отстегиваются от кресел, пытаются кувыркаться, но помещение для этого не самое большое: 3,5 на 3 метра — не полетаешь. Кто-то фотографируется, кто-то выдавливает из тюбика еду и пытается поймать ее ртом.

Ракета-носитель перед запуском на полигоне Капустин Яр
Фото: Пресс-служба РВСН / ТАСС

Спустя 170 секунд после отделения от ракеты-носителя капсула достигает максимальной высоты в 220 километров и начинает медленное снижение.

Тем временем на ракете, запускавшей капсулу, включается режим торможения, через полторы минуты она садится на раскладных опорах на космодроме.

У капсулы раскрывается парашют, через 250 секунд она приземляется.

Таким четырнадцатиминутный полет представляет себе Павел Пушкин, создатель российской частной космической компании «Космокурс». Он рассказывает, что у российского космического корабля скоро появится название — «может, что-то про звезды или про феникса», — но его пока не придумали. Как и многое другое. Сейчас проект существует только на бумаге; «Космокурс» пытается договориться с российскими заводами о поставках деталей.

Павел Пушкин

Как и все дети, первоклассник Павел Пушкин много времени проводил в прогулках на улице. Он жил в московском районе Фили, часто ходил вдоль длинного серого забора с колючей проволокой, не задумываясь, что за ним находится.

В один из дней 1990 года он вместе с друзьями гулял по свалке на берегу Москвы-реки. Там они заметили лаз в заборе, пробрались в него, увидели строящееся здание, залезли туда. С него они перебрались на соседнюю крышу, где наткнулись на отверстия от потолочных фонарей. Заглянув, они увидели лежащие на полу ракеты (как потом узнает Пушкин, это были стратегические ядерные ракеты без боеголовки). Кто-то из его друзей сказал «Ой, круто», но они все-таки испугались и поскорее оттуда ушли.

До старших классов школы Пушкин не ассоциировал это воспоминание с тем, что все детство прожил рядом с головным предприятием Роскосмоса — Государственным космическим научно-производственным центром имени Хруничева, который с 1960-х производит ракеты-носители «Протон». Большинство его родственников в разные годы работали в центре на разных должностях — от инженеров в конструкторском бюро до заведующих кадрами: бабушка, дедушка, отец, теща, тесть, жена (дочь учится в детском саду при центре, где рисует ракеты и космонавтов).

«Знал, что есть какой-то завод, но без подробностей, — рассказывает он. — Папа тогда там не работал, в 1990-е все поувольнялись. Знал, что дедушка работает на каком-то крупном заводе, но думал, что на «Коммунальнике» (соседний завод, на котором производилась сельскохозяйственная техника).

Создатель «Космокурса» Павел Пушкин
Фото: Даниил Туровский / «Медуза»

В старших классах в школе организовали физико-математический класс при поддержке Московского авиационного института (МАИ). После школы он поступил на аэрокосмический факультет института. Учеба его не заинтересовала, он больше времени проводил за книжками по мировой истории и за программированием, зарабатывал на создании сайтов.

На четвертом курсе многие однокурсники Пушкина пошли работать в центр Хруничева. «Был лентяем и тоже пошел туда», — объясняет он.

Его взяли в проектный отдел по «Ангаре» — одному из главных проектов Роскосмоса последних десятилетий. Проектировать ракету-носитель начали еще в середине 1990-х: хотели сделать тяжелую ракету только из российских комплектующих, которая смогла бы взлетать с российских космодромов и выводить в космос любые типы космических аппаратов и нагрузок. «Ангара» должна была заменить «Протон», основную ракету, спроектированную еще в 1960-х. «Протон» запускают только с космодрома Байконур, находящегося в Казахстане.

Чуть позже окажется, что он попал в перспективный отдел из-за своей фамилии: кадровая служба, получив его документы, позвонила его бабушке, которая раньше возглавляла отдел, узнать, ее ли он внук. «Впрочем, ко мне относились как к дебилу, — рассказывает Пушкин. — Первые полгода мне давали просто перечерчивать разные вещи».

В отделе и во всем центре Хруничева была не самая рабочая обстановка. К «Ангаре», по словам Пушкина, относились как к ненужной вещи: «есть же «Протон», кормилец, его проектировать не надо, просто поддерживать». Большинство сотрудников предприятия оказались безынициативными — просиживали свои места.

В такой обстановке обратить на себя внимание руководства оказалось несложно. В 2006 году Пушкин предложил руководству проект пилотируемых космических аппаратов, а через некоторое время подготовил проект модернизации «Ангары», который удешевил бы ее производство и запуск на несколько миллионов долларов. На основе проекта он написал диплом. Его засекретили. Защищался Пушкин в самом центре Хруничева.

Проект Пушкина приказали внедрить в производство, но потом, по его словам, поставили на полку. «Конструкция прошла все испытания, но центр Хруничева — инертное место, где не хотят что-то делать, там думают о том, как на заднице усидеть», — говорит он. С 2008 по 2014 год Пушкин проработал там заместителем начальника проектно-исследовательского отдела.

В июне 2014 года пуск «Ангары» сорвался, 9 июля 2014 года ракета успешно взлетела. В декабре 2014 года запуском тяжелой версии «Ангары» из Кремля руководил президент Владимир Путин. «Товарищ верховный главнокомандующий Вооруженными силами РФ, боевые расчеты к обеспечению пуска готовы, автоматический цикл подготовки ракеты проходит без замечаний, разрешите провести пуск», — спрашивал его с космодрома в Плесецке командующий войсками воздушно-космической обороны Александр Головко. «Разрешаю», — говорил Путин. Через сорок секунд «Ангара» взлетела. В фильме «Ангара. Космос по-русски» главный конструктор «Ангары» Геннадий Клейменов говорил, что «ничего новее нет, это единственная ракета, созданная в послесоветский период». Тяжелая ракета, по замыслу Роскосмоса, откроет дорогу к старту пилотируемой экспедиции на Луну в 2024 году с космодрома Восточный.

По мнению Пушкина, несмотря на то что из центра Хруничева ушли все специалисты, разбирающиеся в «Ангаре», «ракету все же доделают, она нормальная, у нее нет критических проблем».

Ракета «Ангара»
Фото: Михаил Воскресенский / Sputnik / Scanpix

«Космокурс»

Офис «Космокурса» находится недалеко от «Парка культуры», между зданиями Общевойсковой академии Вооруженных сил РФ и Счетной палаты. Компания занимает три большие комнаты. Внутри помещение напоминает районную управу: коричневые деревянные столы стоят вплотную друг к другу, на окнах жалюзи, сотрудники ходят в костюмах серого или песочного цвета.

На стенах развешены изображения будущего космического корабля, на столе в центре комнаты разложены чертежи и схемы работы со смежными организациями (их представители «Космокурса» просят не фотографировать). В кабинете Пушкина нет никакой космической символики, маркерная доска исписана формулами топлива для ракетного двигателя.

Компания въехала сюда осенью 2014 года — через пару месяцев после учреждения «Космокурса».

В середине 2013 года Пушкину позвонили из «Сколково» и рассказали о человеке, который хочет вложить деньги в космос, но не знает — во что именно. К тому моменту инженер разочаровался в работе по модернизации ракет. «Подходящие для запусков ракеты уже сделали десятилетия назад, модернизировать их кардинально сложно, а удешевление мало кого интересует — в тот момент, когда запуск спутника стоит десятки и сотни миллионов долларов, сэкономить можно будет только около 1%», — говорит он.

Пушкин встретился с инвестором — одним из российских миллиардеров. Тот попросил его оценить, в какое космическое производство выгодно вложить деньги. Пушкин рассказал, что тяжелые ракеты (вроде «Ангары» и «Протона») делать невыгодно: они дорогие, а рынок занят. Пушкин предложил ему попробовать вложиться в суборбитальный туризм на многоразовых ракетах-носителях (что удешевляет стоимость запуска во много раз). Инвестору идея понравилась, он попросил его прописать все детали. Через полгода, весной 2014 года, они окончательно договорились о начале работы над космическим кораблем для суборбитального туризма.

Он сообщил инвестору, что создание космического комплекса обойдется в 150–200 миллионов долларов, которые пойдут на создание и отработку космического комплекса; для организации серийного производства и эксплуатации понадобятся новые инвестиции.

Имя инвестора он не раскрывает, рассказывая, что это миллиардер из списка Forbes и фанат космоса. «Человек не хочет пока светиться», — говорит он.

В учредительных документах «Космокурса» указано, что компанией владеют Павел Пушкин (30%) и Александр Тукацинский (70%). Александр Тукацинский в разные годы был членом совета директоров Уральской горно-металлургической компании (УГМК), «Кузбассразрезугля», «Трансмашхолдинга», «Трансгрупп». «Бизнес-журнал» предполагает, что за Тукацинским может стоять владелец всех этих компаний — миллиардер Искандер Махмудов (№ 29 в списке Forbes c состоянием в 3,5 миллиарда долларов). Еще в 2004 году Махмудов инвестировал 25 миллионов долларов в проект «Наземный старт», запускавший частные спутники с Байконура, — правда, за эти годы их было запущено меньше десяти. Forbes в материале про Махмудова указывал, что такие инвестиции — форпост Махмудова. Его партнер рассказывал журналу, что «Россия рано или поздно придет к тому же, что США, — передаче производства и запуска космической техники в частные руки» и «Пока это в самом начале, но тем не менее… Может, будем и частные полеты в космос организовывать, отрасль интересная, почему нет».

Офис «Космокурса»
Фото: Даниил Туровский / «Медуза»

Проект космического корабля

Перед увольнением из центра Хруничева Пушкин начал переманивать сотрудников государственного предприятия в свою компанию. Почти все отказывались. Одни говорили, что лучше «спокойно сидеть там, где платят зарплату», другие не верили в возможность создать многоразовую ракету для космического туризма.

Пушкин набрал в «Космокурс» 14 человек, среди них много выпускников МАИ и МГТУ имени Баумана, есть инженеры, участвовавшие в создании советского многоразового орбитального корабля «Буран». В ближайшее время количество сотрудников увеличится до двадцати, сейчас Пушкин активно ищет двух инженеров-конструкторов. Заманить к себе новых сотрудников удается еще и обещанием отправить в командировку в космос во время тестовых запусков.

В отличие от американских космических частных компаний, «Космокурс» не будет разрабатывать и изготавливать все детали самостоятельно. Компания выступает как конструкторское бюро, объединяя около 30 российских аэрокосмических предприятий (Пушкин называет их «смежниками»); им она раздает технические задания. Все необходимое для создания космического корабля — одноступенчатую ракету, пассажирскую капсулу, кресла, иллюминаторы, скафандры, различные системы управления, телеметрии, пожаротушения, двигательные установки, расчеты аэродинамики, тепла, стартовый комплекс, подготовку туристов, посадочный комплекс, гостиницы, комплекс транспортировки с заводов — «Космокурс» закажет у предприятий, работающих на Роскосмос, а потом все объединит. В будущем космическом корабле будут применяться отработанные еще в советское время решения. В частности, инженеры будут ориентироваться на программу «Вертикаль» 1970–80-х годов — так называлась серия суборбитальных запусков космических геофизических зондов с полигона Капустин Яр. Об успешной вертикальной посадке многоразового космического корабля еще 1959 году в СССР был снят фантастический художественный фильм «Небо зовет»: в фильме на плавучую платформу в акватории порта Ялты садится ракета «Родина».

Ракета «Вертикаль-1» перед запуском 28 ноября 1970 года
Фото: Лев Поликашин / Sputnik / Scanpix

Договориться с государственными предприятиями оказалось очень сложно, рассказывает инженер. Одни пугаются объема работ, другие сомневаются в том, что «Космокурс» им заплатит за работу. Третьи приносят неподходящие детали, объясняя, что лучше никто в России не сделает. В один из таких разговоров Пушкин сказал им: «Вам доверяет партия и правительство, вы делаете системы для баллистических ракет, вот и ставьте на них, но мне она не нужна».

Пушкин часто повторяет фразу «им партия и правительство все дает». Он хочет, чтобы его считали независимым первопроходцем новой отрасли. «А вы сами попробуйте с нуля все пройти, найти инвестора, получить одобрение Роскосмоса на нулевых условиях», — говорит он, когда рассказывает о встречах со «смежниками», которые сомневаются в его успехе.

На некоторых встречах ему советовали не пытаться создавать многоразовую ракету, а использовать по старинке одноразовую. «Я им тогда объяснял, что по деньгам никто это не потянет, — рассказывает он. — Запуск на одноразовой будет стоить по 5 миллионов долларов вместо 250 тысяч долларов. Никто не будет покупать билеты на одноразовую. С многоразовой может ничего не получиться, но я хочу попытаться».

На одной из встреч у него спросили: «А кто вам дал деньги? А Путин разрешил? А кто разрешил вашему инвестору деньги тратить?» Он передал эти слова инвестору, тот, по словам Пушкина, посмеялся: «Владимир Владимирович, возможно, и может запретить, но пока не запрещал».

Инженер рассказывает, что сейчас на предприятиях Роскосмоса производят всего два кресла космонавта в год. «Все делают по технологиям 1960-х годов, нет никакой промышленной серийной технологии, а нам нужно 70 кресел в год», — говорит он. С иллюминаторами ситуация еще хуже. На одном из основных предприятий «Космокурсу» рассказали, что последний раз их производили 10 лет назад.

По словам Пушкина, у «Космокурса» уже есть договоренность о создании многоразового двигателя с одним из российских предприятий — его смогут сделать в срок. Он отказался называть предприятие.

«Пушкин на ранних этапах старается все делать так, чтобы потом не переделывать, — говорил директор исследовательско-аналитического центра Объединенной ракетно-космической корпорации (ОРКК) Дмитрий Пайсон. — Но надо понимать, что сейчас проект на бумаге, но потом произойдет резкое масштабирование — и по уровню требований, и по уровню финансирования. Когда дело дойдет до «железа», все станет еще сложнее и затратнее. А потому выполнение обязательств по срокам первого запуска ракеты очень зависит как от готовности проекта, так и от готовности инвестора привлекать финансирование в том объеме, который понадобится на испытание, отработку и подтверждение надежности ракеты».

В российской космической отрасли не наблюдают за последними успехами SpaceX и Blue Origin. Пушкин рассказывает, что на многих предприятиях Роскосмоса считают, что «такого быть не может» и «все это монтаж». Про успешные приземления многоразовых ракет кто-то ему сказал: «Да это пока садятся, скоро падать начнут».

Посадка ракеты SpaceX на морскую платформу, 9 апреля 2016 года
Фото: SpaceX Photos / Flickr (CC0 1.0)

Пушкин во многом ориентируется на Blue Origin основателя Amazon Джеффа Безоса. Даже инвестору, когда тот спрашивает про «Космокурс», он говорит, что полет будет выглядеть как полет Blue Origin (по плану — выше и дольше), и предлагает посмотреть видео одного из тестовых запусков.

Blue Origin 2 апреля 2016 года в третий раз успешно посадила суборбитальный космический корабль New Shepard. В запуске в третий раз использовалась одна и та же ракета-носитель. Космический корабль поднялся на высоту около 100 километров. Тестовые испытания New Shepard проходят с 2011 года. Отправить в космос первых туристов Blue Origin планирует в 2018 году.

Пушкин считает, что они успеют подготовить космический корабль в срок и отправить первых туристов уже в конце 2020 года. Работа над кораблем началась по всем направлениям, но пока только на бумаге.

В начале марта 2016 года «Космокурс» согласовал тактико-техническое задание с Роскосмосом на создание суборбитального космического корабля (Роскосмос впервые согласовал частный проект). «Для того чтобы сделать все качественно, нужно согласовать требования по безопасности, надежности, правилам создания с Роскосмосом, — рассказывает Пушкин. — По этому техническому заданию мы сможем сделать так, что все пройдет успешно». Согласование с Роскосмосом нужно еще и из-за того, что создание ракетной техники связано со сведениями, составляющими государственную тайну. Защищать проект перед ведомством «Космокурс» будет осенью 2016 года. Если защита пройдет успешно, компания начнет эскизное проектирование, а в начале 2017 года даст «смежникам» отмашку на создание «железа».

Илон Маск в России

Настроение и способы работы Роскосмоса 2000-х можно оценить по книге Эшли Вэнса «Илон Маск. Tesla, SpaceX и дорога в будущее». Главный проповедник многоразовых космических кораблей Илон Маск в 2002 году побывал на предприятиях Роскосмоса, он тогда горел мыслью отправить мышей на Марс. Все встречи с московскими представителями космического ведомства проходили «по русскому обычаю»: несколько часов шел светский разговор за бутербродами, колбасой и водкой. Все задавались вопросом «когда же мы, черт возьми, перейдем к делу». На одной из встреч в центре Москвы звучали тосты «За космос! За Америку!».

Маск хотел поговорить по делу, о покупке трех баллистических ракет за 20 миллионов долларов. Ракеты он собирался переделать для полета в космос. Ему сказали, что каждая ракета будет стоить восемь миллионов, Маск предложил восемь за две. Ему ответили: «Молодой человек, нет» — и намекнули, что у него нет таких денег. Маск вышел, хлопнув дверью. Маск с коллегами ехали в аэропорт «сквозь снег и грязь московской зимы», в такси никто не разговаривал. «Маск приехал в Россию, полный надежд впечатлить человечество, а уезжал обозленный и разочарованный в человеческой натуре», — пишет Эшли Вэнс.

Через два месяца после поездки в Москву Маск отказался от идеи привлечь общее внимание к космосу (отправив мышей на Марс) и решил создать коммерческое предприятие. В июне 2002-го он создал компанию SpaceX. В 2008 году компания запустила первую частную ракету-носитель Falcon 1 — она вывела полезную нагрузку на околоземную орбиту. В том же году SpaceX и NASA подписали контракт на снабжение МКС на 1,6 миллиарда долларов. В декабре 2015 года компания Маска впервые успешно испытала многоразовую ракету Falcon 9 на суше. 8 апреля 2016 года Falcon 9 впервые успешно приземлился на водную платформу. SpaceX планирует использовать ракеты-носители повторно — это позволит значительно снизить стоимость космических запусков (никто, кроме SpaceX, не умеет сажать первую ступень ракеты во время полноценного космического запуска; Blue Origin совершает суборбитальные полеты).

В начале 2015 года Илон Маск заявил, что в планы SpaceX входят полеты на Марс и строительство на планете целого города. Компания даже опубликовала постеры, рекламирующие путешествия на Марс.

Частный спутник

В отличие от «Космокурса» некоторые другие частные космические проекты сталкивались с непониманием или нулевой реакцией Роскосмоса.

В ноябре 2015 года в Музее космонавтики недалеко от ВВЦ несколько десятков человек собрались обсудить запуск частного спутника к Луне. Руководил собранием Виталий Егоров, которого пришедшие называли Зеленым Котом (он ведет одноименный блог о космосе). Егоров — официальный представитель частной космической компании «Даурия аэроспейс», которая делает спутники по заказу Роскосмоса.

На встрече Егоров объяснил, что они вместе с друзьями решили отправить на низкую лунную орбиту спутник, чтобы узнать, высаживались ли на Луну американцы. По их задумке, аппарат отправится к Луне и сфотографирует места посадки американского корабля Apollo и советских станций «Луна» и «Луноход». Во время встречи Егоров называл свой проект «первым в мире негосударственным проектом в дальнем космосе». Он рассказал, что им, скорее всего, придется отправлять спутник на ракете Роскосмоса, а весь проект обойдется в десять миллионов долларов, которые выделят спонсоры. 

На первое время они объявили сбор средств на «Бумстартере» и собрали в два раза больше, чем просили, — 1,8 миллиона рублей. «В Роскосмосе к нам отношение как к пионеркружку, бумагу о нас передали Комарову (Игорь Комаров — генеральный директор Роскосмоса. — Прим. «Медузы»), но мы не ждем официальных заявлений», — говорил Егоров. «В Роскосмосе нет ни одного проекта, который мог бы вдохновить людей, — говорил инженер из команды по созданию спутника Никита Парцевский. — Главная проблема Роскосмоса в том, что они не хотят лететь в космос». В конце встречи они объявили, что в ближайшие два года им предстоит только бумажная работа, а паять спутник они будут в гараже на даче одного из членов команды. Там же у них стоит трехметровая тарелка и антенна для передачи данных — на нее они, когда запустят спутник (по плану — в 2019 году), будут принимать информацию и фотографии Луны. 

С лета 2015 года пожертвования на космические проекты собирают еще два проекта — одни хотят запустить спутник «Маяк», который «будет мерцать на небе ярче Венеры и Сириуса», вторые — на космический корабль, чтобы облететь на нем Марс и Венеру в 2021 году.

В Роскосмосе говорят, что поддерживают частные начинания. «По ряду направлений частный бизнес играет и будет играть очень важное значение. В производстве и эксплуатации космических аппаратов, в услугах связи, дистанционного зондирования Земли, и это уже реальность. И, конечно, нужно поддерживать», — говорил 11 апреля глава Роскосмоса Игорь Комаров (с «Медузой» в госкорпорации разговаривать отказались, попросив прислать письменный запрос).

«Маяк». Самая яркая звезда на небе
Спутник «Маяк»

Билеты в космос

У «Космокурса» уже есть несколько заявок от россиян на покупку билетов. Они обойдутся им в 250 тысяч долларов. Но пока компания их не продает.

В «Космокурсе» объясняют, что к туристам не будет жестких требований: на космическом корабле не смогут полететь очень высокие и тяжелые люди и те, у кого есть медицинские противопоказания. Им не нужно будет ничем управлять — полет полностью автоматический. «Космокурс» оценивает рынок космического туризма в 14 тысяч человек за 10 лет. Сами они собираются запускать в космос около 700 человек в год — то есть планируется около 120 запусков, или 2 запуска в неделю (на сегодняшний день в космосе побывали только 7 туристов — они летали на Международную космическую станцию, билеты туда стоили около 20–30 миллионов долларов). У Virgin Galactic Ричарда Брэнсона, еще одной американской компании, планирующей суборбитальные полеты, билеты купили около 150 человек.

Генеральный директор «Космокурса» сомневается в том, что полетит на своем же корабле. Инвестор, по его словам, собирается.

За пятнадцать лет работы в космической отрасли, несмотря на возможности, Пушкин ни разу не ездил на запуски ракет с космодрома. «Я ракеты и в цеху видел, меня космос интересует как профессионала: интересует баллистика, аэродинамика, прочность конструкций. Я и «Звездные войны» посмотрел впервые в начале нулевых, когда начали выходить новые эпизоды, — говорит он. — Мне визуальное и звуковое сопровождение не интересно. Интересно, что в ракете отказало, почему и как это можно улучшить. А ездить держать фотоаппарат или гладить ракету перед запуском — это не мое. Конечно, я считаю, что за космосом будущее человечества, но я не романтик».

Даниил Туровский

Москва