Перейти к материалам
истории

«Пилоты стараются с ним не связываться» Метеоролог Евгений Тишковец рассказал «Медузе», чем опасно «струйное течение»

Meduza
Фото: Евгения Гусева / Комсомольская правда / PhotoXPress

Основными версиями причин крушения дубайского «Боинга» в Ростове-на-Дону Следственный комитет России считает ошибку пилотов в сложных метеоусловиях и техническую неисправность самолета. Через несколько часов после катастрофы ведущий специалист центра погоды «Фобос» Евгений Тишковец заявил, что в аэропорту Ростова-на-Дону в момент крушения наблюдалось редкое природное явление — «струйное течение». Именно оно могло помешать пилотам Flydubai посадить самолет в штатном режиме. В интервью «Медузе» Тишковец рассказал, что такое «струйное течение», и что, по его мнению, могло произойти с дубайским самолетом в Ростове-на-Дону. 

— Можете простыми словами объяснить, что такое «струйное течение»?

— Представьте себе трубу, диаметр которой несколько сотен километров. Внутри этой трубы свищет ветер от 100 до 900 километров в час (а ведь 900 километров в час — это средняя скорость авиалайнера на высоте девять тысяч метров!), а вокруг — обычная атмосфера, обычные погодные условия. Вот эта труба — это и есть «струйное течение». Пилоты стараются не связываться со «струйными течениями». Разумеется, они их не видят, зато их хорошо видят метеорологи. С помощью современной техники «струйные течения» легко прогнозируются, легко находятся. И можно или использовать их силу, или обойти их стороной.

— В стандартной ситуации пилоты эти «трубы» обходят?

— Не всегда. Их часто используют для экономии топлива. Если так совпало, что ветер получается в хвост лайнеру, то прибавить к скорости сотни километров и сэкономить большое количество времени и топлива кто же откажется? Иногда, если повезет, самолеты в такой трубе преодолевают целые континенты.

— А если не повезет?

— Это, похоже, то, с чем мы имеем сейчас дело. Это — ситуация посадки. Представьте, что скорость снижения у самолета 350-400 километров в час. И вот он снижается: летчик видит полосу, выравнивает курс, корректирует скорость, направление, высоту эшелона, чтобы аккуратно сесть — и тут все идет наперекосяк. Попадая в трубу со «струйным течением», самолет может, например, мгновенно потерять до 100 километров в час горизонтальной скорости. И это фатально, потому что на 300 километров в час лайнер не способен удержать себя, он просаживается. Или другой расклад: самолет штатно снижается, но вдруг попадает в сдвиг ветра — из-за того же самого «струйного течения»; на эшелоне 600 метров — 100 километров в час, а на эшелоне 500 — сразу 15-20 километров в час. Что происходит? Динамическая управляемость самолета резко ухудшается.

Что-то подобное с разбившимся «Боингом», видимо, происходило, раз он ушел на второй круг, раз — это на кадрах видно — падал на землю свечкой. Скорее всего, он попал на горизонтальный поток, от которого в штатном режиме летчики могут чуть-чуть вправо-влево или вверх-вниз уходить, но есть углы отклонения от горизонтали, за пределы которого самолету запрещено выходить, он становится неуправляемой консервной банкой. В такой ситуации ветер резко задирает лайнеру нос или набегает на крыло, происходит срыв потока. Самолет падает. Опытные военные летчики умеют с такой ситуацией справляться, гражданских этому не учат. Да и самолеты не приспособлены.

— Вы знакомы со спецификой ростовского аэропорта? Ведь он довольно необычный: вечный боковой ветер, не слишком удачное месторасположение. Это могло сыграть роль?

— Ростовский аэропорт — один из лучших в стране. Хаб для некоторых авиакомпаний, международный, много эксплуатируемый, хорошо наземно оснащенный, по очень высокой категории. Дело не в этом, мне кажется. Смотрите, когда нам кажется, что погода — ужас, кошмар и нелетная, то так оно и есть, но только с точки зрения обывателя. Для современных самолетов это условия тяжелые, но преодолимые. Автоматика достаточно эффективно срабатывает. С одним нюансом: посадка невозможна на автопилоте. Это только советский «Буран» на автопилоте садился. Ничего лучше для посадки самолетов, чем человек, пока не придумали. 

Но если пилот неподготовленный, то справиться со «струйным течением» на посадке ему трудно. Похоже, что в Ростове так и случилось: летчик начал дергаться, он не мог принять решения. Разумеется, условия нестандартные. Как правило, «струя» так низко не опускается. На низких высотах, в пограничном слое «струйное течение» случается редко. И, видимо, командир не был готов с ним столкнуться, не сумел принять правильное решение, запаниковал и потерял контроль над лайнером. 

Катерина Гордеева

Рига