истории

Как фабрикуются дела в России Следователь потеряла телефон, и ее переписку прочитали журналисты: «Радио Свобода»

Фото: Ирина Бирюкова / Радио Свобода

«Радио Свобода» ознакомилось с перепиской московских следователей, из которой стало ясно, как было сфабриковано дело об угоне автомобиля. В деле оказалось множество нестыковок, и следователи обсуждали, как замаскировать их перед судом. В результате обвиняемые были приговорены к нескольким годам тюрьмы, а следователи продолжили работать. «Медуза» пересказывает эту историю. 

До недавнего времени Филипп Романов работал в компании, которая поставляла продукты в магазины, а Сергей Буланов — в фирме, владеющей двумя розничными точками. В ночь на 26 марта 2014 года они встречались с потенциальным поставщиком. Знакомые Романова подтверждают, что он часто работал ночью, поскольку в это время нет пробок. Данные с мобильных телефонов обоих мужчин говорят о том, что до семи утра они были вместе. 

Той же ночью из подземного гаража в элитном доме на Можайском шоссе были угнаны две машины — BMW X5 и BMW X6. Первый автомобиль не нашли, а второй был припаркован во дворе дома в поселке Краснознаменский Щелковского района Московской области. В этом доме вместе с женой жил Филипп Романов. 26 марта 2014 года около 16:00 он вышел с Булановым из подъезда. К ним подошли оперативники и заявили, что их подозревают в угоне. 

Дело вела следователь Анастасия Баряева из ОВД Можайского района Москвы. Именно она ходатайствовала об аресте подозреваемых. Как следует из ее переписки с подругой и коллегами, ей непросто далось это решение. В самом начале 2014 года она пишет: «И вообще это дело по бэхе жесть какое стремное, доказухи 0, алиби есть, свидетелей нет, короче полная жопа и я уже начинаю думать что и правдп они ее не ******* [угоняли], а прост ******** [угнанную] купили» (орфография и пунктуация сохранены).

Тем не менее, расследование продолжилось. В рассказах оперативников была путаница: задержаны подозреваемые возле машины или они находились внутри; выкинул Романов ключ при задержании или оставил у себя; завел он автомобиль или нет? Неувязки следователю Баряевой пришлось сгладить. «Нель, я дико извиняюсь, <…> я в ******** [обвинительном заключении] показания [оперативника] тутушкина пишу последние, где он пишет правильный адрес и говорит что они в машине, да?» — спрашивает Баряева у начальницы Нелли Тростянской. «Да, указываем только правильные показания», — отвечает та. 

Судя по переписке, следователю Анастасии Баряевой пришлось также договариваться, чтобы эксперты подготовили нужные заключения. Например, в экспертизе ключа говорится, что им нельзя открыть BMW. Тем не менее, эксперт отмечает, что в принципе этот ключ предназначен для открывания дверей автомобиля. Это устраивает следователей. Две экспертизы показали, что отпечатков пальцев обвиняемых в автомобиле нет, но на третий раз эксперт дал нужное следователям заключение.

Защита Романова и Буланова также утверждает, что следователи подделали подписи обвиняемых на протоколе осмотра места происшествия. Независимая экспертиза показала, что это так. В заказанной следователем экспертизе говорится, что, вероятно, подписи выполнены не Романовым и Булановым, но точно сказать нельзя. «Настя, я забрала заключение, нормальное, нам подойдет такое)))», — пишет Баряевой начальница. 

Самый интересный момент — как жена Романова Инесса Бирюкова получила переписку Анастасии Баряевой. В конце 2014 года она написала заявление в управление собственной безопасности МВД о вымогательстве. По ее словам, оперативники сразу после задержания мужа потребовали миллион рублей. Потом сумма выросла до трех миллионов, следом — до пяти. Родственники собрали три миллиона, но деньги никто не забрал. После подачи заявления в УСБ Баряева начала общаться с Бирюковой; жена Романова часто подвозила следователя в СИЗО. В апреле 2015 года она забрала ее в ресторане, где та отмечала день следователя, и Баряева случайно выронила в автомобиле телефон. Аппарат спустя пару дней нашли сотрудники автомойки, в которую Бирюкова отдала свою машину. 

Суд отказался рассматривать переписку следователей, поскольку доказательство получено недолжным образом. 6 июля 2015 года Романова посадили на восемь лет строгого режима, а Буланова — на семь общего. В октябре 2015-го Мосгорсуд снизил срок Буланову до пяти с половиной лет, поскольку у него не было судимостей. 

Судя по опубликованным «Радио Свободы» скриншотам из мессенджеров, сама Баряева пришла к выводу, что невиновен только Буланов, а Романов «должен сидеть». Почему она так решила, в статье спецкора радиостанции Сергея Хазова-Кассиа, не уточняется. 

И Анастасия Баряева, и Нелли Тростянская по-прежнему работают в ОВД «Можайский». По непроверенной информации, Баряеву обошли с повышением — она не получила погоны старшего лейтенанта юстиции. Со званием обидно, конечно, но вот Филипп Романов и Сергей Буланов продолжают сидеть.​

Радио Свобода