Перейти к материалам
истории

Прокурор под надзором Сергей Смирнов — о биографии Юрия Чайки

Meduza
Фото: Владимир Федоренко / РИА Новости / Scanpix

Генеральный прокурор России Юрий Чайка может не только сохранить свой пост, но даже, вероятно, будет переназначен. Такой вывод можно сделать из официальной и неофициальной реакции Кремля на самый громкий скандал 2015 года — расследование Фонда борьбы с коррупцией, посвященное бизнесу членов семьи генпрокурора. Чайка работает в Генпрокуратуре с середины девяностых, с 1999-го по 2006-й он возглавлял Министерство юстиции. Генпрокурор уже попадал в коррупционные истории, а как глава надзорного ведомства проигрывал крупные аппаратные войны; однако он всегда оставался при должности — благодаря непубличности и полной лояльности руководству страны. По просьбе «Медузы» биографию Юрия Чайки рассказывает главный редактор издания «Медиазона» Сергей Смирнов.

— У вас красивая фамилия. Откуда она? — задает вопрос министру юстиции РФ Юрию Чайке корреспондентка «Московского комсомольца» Марина Гриднева в 2003 году.

— Вообще же у слова «чайка» три значения. Первое — понятно, птица. Второе — легкая казачья лодка. Есть еще и третье. Чайки (с ударением на последнем слоге) — это складки местности, где, по поверью, покоятся души погибших на поле брани казаков. Так вот: это, третье, мне ближе всего… — отвечает министр на последний вопрос в интервью.

Летом 2006 года Юрий Чайка неожиданно был назначен генеральным прокурором России, а сотрудница МК Марина Гриднева стала его бессменным пресс-секретарем. Газета «Московский комсомолец» — особенно благодаря ее корреспонденту и депутату Госдумы Александру Хинштейну — продолжала очень лояльно относиться к надзорному ведомству, в какой тяжелой ситуации оно бы ни оказалось. На протяжении девяти следующих лет у Генпрокуратуры, которая до прихода Чайки была мощной силовой структурой, последовательно отнимали полномочия.

Юрий Чайка родился в мае 1951 года на Дальнем Востоке в небольшом городе Николаевск-на-Амуре. Оттуда же родом другой влиятельный силовик — Владимир Устинов; Чайка сначала уступил ему свое кресло в Генпрокуратуре, но потом вернул его назад. Устинов и Чайка даже родились в одном роддоме в Николаевске-на-Амуре, но в детстве вряд ли были знакомы — семья Устиновых переехала, когда Юрию не исполнилось и двух лет.

Сам Чайка в в том же интервью «Московскому комсомольцу» рассказывал о своих предках: «Дед мой был казачий офицер, он погиб в гражданскую. А когда началось расказачивание, отец мой, пацаном 18-летним, уехал строить Комсомольск-на-Амуре. Он мне никогда ничего о деде не рассказывал. Боялся, наверное». Пятно в биографии не помешало отцу Чайки занять пост секретаря Николаевского горкома КПСС. Мать Чайки всю жизнь проработала в школе, была учительницей математики.

Юрий Чайка не сразу решил идти в правоохранительные органы, он два года отучился на судостроительном факультете политеха в Комсомольске-на-Амуре, а потом бросил институт. Год работал электриком на судостроительном заводе, ушел в армию и только в 1972-м перебрался в Свердловск и поступил в местный юридический институт. Направление на учебу в престижный вуз Чайка получил в прокуратуре, куда устроился на несколько месяцев общественным помощником.

После окончания вуза Чайку — по советской системе распределения студентов — отправили в Усть-Удинский район Иркутской области, потом в райцентр Тулун, а затем перевели в другой небольшой город — Тайшет. Первое упоминание Чайки в качестве прокурора связано с бунтом зэков в спецтюрьме — «Тулунском централе» — в 1979 году. Во время подавления бунта были убиты пять человек. Журнал The New Times в 2007-м приводил жалобу осужденных: Чайка якобы приносил им в камеру наркотики в обмен на признательные показания. Впрочем, вряд ли этот эпизод тогда мог повлиять на карьеру молодого прокурора.

Как бы то ни было, Чайка постепенно поднимался по служебной лестнице. К 1984-му он стал начальником следственного отдела Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры, но в том же году ушел на партийную работу в иркутский обком КПСС. В 1986-м Чайка вернулся в прокуратуру — уже в должности первого заместителя прокурора Иркутской области; тем не менее, через два года вновь оказался в обкоме, откуда ушел в 1990-м.

Суда Верхне-Ленского речного пароходства
Суда Верхне-Ленского речного пароходства
Кадр: Алексей Навальный / YouTube

В первой половине 1990-х Чайка был сперва главой Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры, а затем и прокурором Иркутской области. Главной задачей правоохранительных органов в эти годы была борьба с организованной преступностью. Только на деле речь зачастую шла о сращивании ОПГ и силовиков. Прямых обвинений в покровительстве бандитам Чайке удалось избежать. Хотя говорили о его дружбе с братьями Коздоевыми, которых обвиняли в рейдерстве. 

Спустя много лет после тех разговоров братья Коздоевы вновь будут упоминаться рядом с фамилией генпрокурора. В расследовании ФБК будет утверждаться, что Артем Чайка вместе с братьями выступил соучредителем нескольких фирм. Которые поучаствовали в конфликте вокруг Верхне-Ленского речного пароходства.  

В те же годы сам Чайка решительно рассуждал о борьбе с ОПГ, он первым в России начал практиковать передачу дел в суд по статье УК РФ «бандитизм» — до этого наличие в стране организованной преступности власти старались не признавать.

По репутации иркутской облпрокуратуры больно ударило дело «прокурорской банды» Николая Небудчикова. Этот бывший работник ведомства (некогда входивший с Чайкой в группу по расследованию дела «местного Чикатило» — сексуального маньяка Кулика) в начале 1990-х организовал фирму по оказанию юридических услуг. Правда, в реальности фирма оказалась преступной группировкой, да еще и с идеологической основой. «Как профессионал, в свое время вынужденный уйти из облпрокуратуры, скажу прямо. Навести порядок в части кавказской преступности можно и сейчас в кратчайшие сроки при наличии мозгов и профессиональной воли, а главное — чести и совести», — так говорилось в листовке 1993 года, подписанной Небудчиковым. Своими главными врагами группировка объявила грузинских воров в законе и коррумпированных ими сотрудников милиции.

Группировку Небудчиков назвал «Освободительным движением Сибири» и набирал туда бывших силовиков. Правда, все их преступления, в том числе несколько убийств, имели коммерческую, а не националистическую подоплеку. Сам Небудчиков после ареста в 1993 году на вопрос следователя, почему его группировка боролась с кем угодно, но только не с грузинскими ворами, отвечал: «Лично мне они ничего плохого не сделали». Лишь рядовые бойцы группировки объясняли убийства «идейными соображениями». Суд по делу о «прокурорской банде» был закрытым, а недоброжелатели говорили, что Небудчикова и Чайку связывала крепкая дружба.

Юрий Скуратов, возглавлявший Генпрокуратуру с 1995-го по 1999-й, позднее рассказывал, что получил на Чайку компромат. «На второй же день после подписания мною указа о назначении Чайки [первым заместителем Генпрокурора] мне [из Иркутска] пришли развернутые материалы о его противоправной деятельности. Материалы убедительные. Я очень долго думал, что с этим делать», — говорил Скуратов в интервью The New Times в 2007 году. 

Главный редактор «Байкальской открытой газеты» Виктор Прокопьев утверждал, что проверки в отношении Чайки шли, как минимум, по двум уголовным делам. В одном случае он якобы получил в подарок золотые часы Longines, его заподозрили в получении взятки. Второе предполагаемое дело было серьезнее. «В свое время Чайка затеял строительство в Иркутске Юридического института. Правительство эту идею одобрило и выделило деньги на строительство. Проведенная сотрудниками ФСБ проверка показала, что отчетность по строительству оказалась не в порядке — пропало около миллиона долларов», — писала в 2001 году «Новая газета». Возможно, именно на этот «компромат» намекал Скуратов.

Чайка на обвинения публично никак не реагировал. При этом в 1999 году у главреда «Байкальской открытой газеты» Прокопьева возникли проблемы — на него завели дело по статье о производстве и сбыте порнографии. Материалы нашли в ходе обыска его квартиры при участии сотрудников ОМОНа. Дело прекратили только после вмешательства депутатов Госдумы и московских правозащитников.

Юрий Скуратов, ставший генпрокурором в 1995 году, учился с Чайкой в одном вузе — в Свердловске. В своих воспоминаниях Скуратов утверждает, что был с ним знаком и в те времена, но не дружил. «Он был практиком, возглавлял прокуратуру в одном из 89 субъектов Федерации [в Иркутской области]. Практик-региональщик — вот кого не хватает центру! Тем более я был человеком от науки и, конечно же, меньше и реже соприкасался с практическим расследованием уголовных дел, чем Чайка», — так объяснял Скуратов (в книге «Вариант дракона») решение назначить Чайку своим заместителем. 

Отношения Чайки и Скуратова в генпрокуратуре не сложились. Заместитель занял выжидательную позицию, когда начался скандал вокруг его шефа — по федеральным телеканалам показали видеоролик с «человеком, похожим на генпрокурора» и двумя проститутками. Борьба была серьезной: Скуратов уходить не хотел, Совет Федерации отказывался отправлять его в отставку; Администрация президента Бориса Ельцина, напротив, требовала немедленного увольнения генпрокурора.

Генеральный прокурор России Юрий Скуратов на заседании Совета Федерации, посвященном его отставке
Генеральный прокурор России Юрий Скуратов на заседании Совета Федерации, посвященном его отставке
Фото: Олег Булдаков / ТАСС

В нужный момент Юрий Чайка сориентировался верно. Президентскому окружению удалось отправить Скуратова в отставку, и Чайка не только стал и. о. генпрокурора, но и подтвердил законность возбуждения уголовного дела против бывшего начальника — по эпизоду с проститутками (формально дело было возбуждено по статье 285 УК РФ — превышение должностных полномочий; расследование так ничем и не закончилось).

Возможно, Чайка уже тогда хотел остаться в кресле Генпрокурора, но тут случился другой довольно громкий скандал: в марте 1999 года милиция остановила его служебный автомобиль (доверенность была оформлена на сына Чайки Артема) — по заявлению предпринимателя из Одинцово. Внутри оказались два человека, которые, по версии бизнесмена, вымогали у него 100 тысяч долларов (оба фигуранта дела были осуждены на шесть лет в 2000 году). Вероятность того, что Чайка после такого сможет стать генпрокурором, была близка к нулю. Несколько месяцев он работал в качестве исполняющего обязанности, а в июле 1999 года подал Борису Ельцину прошение об отставке. Чайка ждал назначения заместителем секретаря Совета безопасности.

Однако в стране сменился премьер-министр. Новый глава правительства Владимир Путин уже в августе 1999 года предложил Чайке возглавить Министерство юстиции. В этот момент Юрий Чайка, по всей видимости, понял, на кого ему следует равняться в будущем. 

В качестве главы Минюста Чайка полностью соответствовал взятому курсу на выстраивание «вертикали власти». Минюст начал проверять соответствие региональных законодательств федеральному. Чайка боролся с экстремизмом и отказывал в регистрации радикальных политических сил. Так, именно Минюст помешал участвовать в парламентских выборах в декабре 1999 года движению СПАС, в которое входило «Русское национальное единство» самого известного националиста 1990-х Александра Баркашова. В дальнейшем по представлению Минюста с региональных выборов часто снимали неугодные политические силы. Также ведомство начало последовательное наступление на НКО. Чайка не сделал за эти годы ни одного резонансного заявления.

В 2006 году президент Владимир Путин произвел неожиданную рокировку: могущественный Владимир Устинов был отправлен в Минюст, а Чайка стал генпрокурором. По поводу внезапной отставки Устинова журналист Михаил Зыгарь в своей книге «Вся кремлевская рать» писал, что истинной целью был ближний круг Путина, а не сам генпрокурор. Зыгарь его называл «едва ли не самым мощным силовиком в стране», поэтому, по его версии, отставка Устинова должна была дать понять, что Путин не потерпит чрезмерного усиления какой-либо группировки.

В Кремле оценили высокий уровень лояльности и отсутствие у Чайки политических амбиций. Видимо, он был идеальным руководителем для ведомства, которое планировали постепенно лишить полномочий (вероятно, чтобы не допустить повторения ситуации с властным Устиновым). Внутри прокуратуры был образован Следственный комитет, забравший на себя расследование дел, а прокуратуре остались только надзорные функции. Глава СК Александр Бастрыкин быстро и серьезно поссорился с Чайкой в процессе разделения полномочий.

Противостояние прокуратуры и СК завершилось окончательным отделением ведомства Александра Бастрыкина. Генпрокуратура шаг за шагом теряла свои позиции, Чайка пытался сопротивляться, но безуспешно. Пиком противостояния стало «игорное дело», в рамках которого подмосковных прокуроров обвинили в «крышевании» игорного бизнеса. Стороны обменивались публичными выпадами, речь даже шла о привлечении к делу Артема Чайки, сына генпрокурора. В конфликт публично вмешался тогдашний президент Дмитрий Медведев. В итоге «игорное дело» после двух лет расследования развалилось, но назвать его успехом прокуратуры сложно: по уровню полномочий СК еще больше укрепился — и по сей день намного превосходит ведомство Чайки.

Фигурант «игорного дела», бывший первый зампрокурора Московской области Александр Игнатенко (на первом плане) покидает следственный изолятор «Лефортово»
Фигурант «игорного дела», бывший первый зампрокурора Московской области Александр Игнатенко (на первом плане) покидает следственный изолятор «Лефортово»
Фото: Антон Новодережкин / ТАСС

На волне протестных митингов зимы 2011-2012 годов Чайка сделал громкое заявление, что эти акции оплачивались из-за рубежа. Так в сложный период для власти генпрокурор поспешил вновь заверить в своей лояльности руководство страны. 

В феврале 2012 года имя Чайки всплыло на сайте Wikileaks. Он упоминался в отчетах американской частной разведывательно-аналитической компании Stratfor как «надежный источник [компании] по внутриполитической информации в России». 

В обнародованной Wikileaks переписке эксперт Stratfor Гудрич приводит высказывание Чайки о противостоянии силовиков. «Проблема в том, что [Игорь] Сечин/[Николай] Патрушев хотели бы от меня избавиться, но [Владислав] Сурков им не позволит этого. Я уже говорил о том, что Путин установил базовые правила, по которым кланы воюют друг с другом. Например, попытка Суркова снять министра внутренних дел [Рашида] Нургалиева была быстро прекращена Путиным. Так и попытка Сечина уволить меня провалилась из-за щита сверху. Вместо этого летят головы тех, кто во втором эшелоне власти», — эти слова аналитики Stratfor приписывают Чайке.

Последние высказывания, сделанные Кремлем по поводу расследования ФБК, свидетельствуют, что отчасти этой цитате можно доверять. «Щит сверху» у Чайки имеется.

Сергей Смирнов

Москва