истории

Карточный домик Константин Бенюмов — о том, как сложилась судьба советских военных карт в Латвии

Meduza
14:23, 4 августа 2015

Фото: Настя Головенченко / «Медуза»

В середине июля 2015 года журнал Wired опубликовал очерк-расследование Грега Миллера о советских топографических картах. Эти карты составлялись десятилетиями, на них в мельчайших подробностях (для некоторых городов — вплоть до отдельных домов) нанесен весь мир. Wired называет их «одним из самых амбициозных картографических проектов в истории». Разумеется, карты разрабатывались для нужд военных, печатались Генштабом и хранились в воинских частях и учреждениях под грифом «секретно». Но еще до фактического распада СССР секретные карты Генштаба начали проникать на Запад; причем покупали их у советских военных вовсе не на сувениры — бумаги оказались едва ли не самым точным картографическим инструментом доспутниковой эпохи. Основным источником советских карт для Европы и Штатов, судя по всему, стали бывшие прибалтийские республики: в рассказе Миллера упомянуты, в частности, полузаброшенная воинская часть в Эстонии и магазин карт в Риге. Этот магазин, открывшийся в 1993 году, до сих пор существует на том же месте. Журналист «Медузы» Константин Бенюмов встретился с одним из его основателей. 

На столе перед сержантом Советской Армии Айварсом Белдавсом разложены листы бумаги, карандаши и плакатные перья. На дворе 1987 год. Белдавсу 20, он служит в разведке. Его батальон расквартирован в ГДР, в 30 километрах от границы с Западной Германией — по тем временам практически на передовой. Белдавс наклоняется к листу, берет карандаш и сосредоточенно выводит крупными буквами: «Наша цель — коммунизм».

«В армии я вообще-то больше занимался оформлением, — объясняет мне Белдавс в 2015 году. — Я сначала был у ротного писарем, потом меня взял замполит к себе рисовать плакаты. Ну, то есть можно было зашарить там, много там не бегать со всеми». 

О картах Генштаба Белдавс впервые узнал еще до армии, во время учебы на географическом факультете Латвийского университета. Образовательные учреждения, несмотря на секретность, использовали в работе примерно те же карты, что и военные. Разумеется, на руки их не выдавали, но ознакомиться с ними при необходимости было можно. После армии и университета Белдавс некоторое время работал на картографической фабрике, тоже ведомственной, а в 1993 году однокурсники позвали его в свой только что учрежденный, еще даже не открывшийся магазин карт Jāņa sēta.

Основу ассортимента будущего магазина составляли советские топографические карты.

Айварс Белдавс за прилавком магазина Jāņa sēta
Фото: Настя Головенченко / «Медуза»

«Мы обычно говорим, что там было палет с картами на 13 железнодорожных вагонов, — рассказывает Белдавс. — Я сам в перевозке не участвовал. Но когда я это увидел, это была уйма! Тут [в то время] было одно помещение, и все было завалено этими картами. Тогда у магазина еще была типография в Цесисе (небольшой город в 90 километрах от Риги — прим. „Медузы“), основное отвезли туда и там сортировали. Там было несколько десятков тонн этих карт».

— То есть еще до открытия магазина специально купили эти карты, понимая, что их можно продавать?

— Специально или нет — скорее, нам их просто предложили. Военные пришли, [предложили купить] вместе с консервами, вместе с чем-то еще. Им надо было уходить.

— По идее, карты наверняка нужно было либо уничтожить, либо вывезти с собой?

— С частью карт, наверное, так и сделали — их отвозили на бумажную фабрику на переработку. Туда нас и пригласили, чтобы показать, что у них есть. А потом нам привезли не только то, что мы отметили, что нам было надо, а чуть ли не все, что у них было. Они были рады от всего избавиться.

Я интересуюсь, не пытались ли российские военные положить конец распространению документов, которые вполне могут по-прежнему считаться в России секретными. Айварс рассказывает, как на европейской картографической конференции в начале 1990-х встретил офицеров, приехавших из России.

— Они увидели эти карты, приходят и говорят: а где вы их [достали]? — Ну как, у вас же и купили. — Как у нас? Вот такие глаза сделали. Не знаю, потом наверное кому-то там не повезло, какого-то крайнего нашли и…

— Но к вам не пытались постучать и забрать обратно?

— Ну, мы же их официально купили. Тут уж что, тут никто не постучит, тут независимая страна… На данный момент. Хотя мой коллега говорит: вот они сюда придут — тебя первого… 

Фрагмент карты западного Берлина масштабом 1:25000. Издание 1983 года
Изображение: Магазин Jāņa sēta

Айварс смеется, но, судя по всему, в России к генштабовским картам и их содержимому по-прежнему относятся со всей серьезностью. Всего три года назад Мосгорсуд приговорил к 12 годам тюрьмы за шпионаж бывшего сотрудника военно-технического управления Генштаба, полковника в отставке Владимира Лазаря. В ходе процесса (разумеется, закрытого) было установлено, что Лазарь передал американской разведке топографические карты территории РФ, составляющие государственную тайну. 

Американский агент, которому Лазарь передал карты — Александр Лесмент, ныне живущий в Эстонии. По данным следствия, Лесмент, также советский офицер, подполковник, после увольнения в запас переехал в Эстонию, чтобы там собирать и передавать американским спецслужбам топографические материалы.

Вот и Белдавс рассказывает мне про своего коллегу по бизнесу из Таллина — бывшего советского полковника, который в суматохе начала 1990-х умудрился вывезти какие-то карты в Эстонию и стал их продавать. «Но он уже с журналистами не говорит, потому что он и так в России персона нон грата», — поясняет Белдавс. 

В ходе процесса над Владимиром Лазарем представители ФСБ заявляли, что передача топографических карт военным ведомствам других стран угрожает внешней безопасности России. В частности, топографические карты могут быть использованы для составления полетных заданий для ракет всех видов базирования, а также для подготовки и проведения сухопутных операций. Вполне вероятно, что даже карты, составленные в конце 1980-х, содержат чувствительные для РФ данные.

* * *

«13 вагонов», которые продали партнерам Белдавса предприимчивые советские военные, — лишь микроскопическая часть общего массива напечатанных топографических карт. В одной только Латвийской ССР они распространялись миллионными тиражами, не говоря уж обо всем Советском Союзе. Однако масштаб картографического наследия СССР проявляется не в астрономических тиражах.

Склад карт в подсобном помещении магазина Jāņa sēta
Фото: Настя Головенченко / «Медуза»

Советские картографы методично нанесли на бумагу весь мир, причем иногда по несколько раз в разных масштабах — от самого крупного, 1:1000000 (один сантиметр на карте соответствует 10 километрам на местности), до значительно более подробного 1:200000 (в одном сантиметре два километра). В магазине Белдавса есть глобус, составленный из рельефных топографических карт масштаба 1:1000000. Точнее, это фрагмент глобуса — карта Европы, сложенная из 74 кусков. Фрагмент занимает кусок стены площадью несколько квадратных метров.

Для отдельных частей света, стран и регионов в СССР существовали карты в масштабах от 1:100000 до 1:25000 — с улицами и домами. Наконец, были планы крупнейших городов мира в масштабе 1:10000 (в одном сантиметре 100 метров): на таких планах нанесены все улицы и постройки вплоть до остановок общественного транспорта. По оценкам Дэвида Уотта, бывшего библиотекаря в Минобороны Великобритании, который посвятил изучению советских военных карт несколько лет, всего в СССР было составлено более миллиона карт, каждая из которых в зависимости от масштаба могла быть напечатана на нескольких десятках листов.

Фрагмент карты Парижа масштабом 1:25000. Издание 1978 года
Изображение: Магазин Jāņa sēta

Карты снабжали подробными указателями стратегических объектов и улиц, а на среднем масштабе — еще и детальным описанием местности. К самым подробным картам описания прилагались в виде отдельных брошюр.  

Разумеется, карты распределялись по советским учреждениям в соответствии с задачами и иерархией. По словам Белдавса, в Латвии в мелком масштабе были преимущественно карты сопредельных районов: «Чем ближе сюда, тем масштаб мельче. Ну, а чем дальше, например, мировые карты — пятисотка, миллионка. Пятисотка тут обрезается Уралом — дальше нет, только миллионка. Европа — двухсотка, сотка, некоторые места — пятидесятка, Латвия — пятидесятка, двадцатьпятка, была и десятка, но эти не выкидывали, потому что их было не так-то много, мы потом их другими путями достали».

Иностранцы говорят: на этих планах указаны чуть ли не номера маршрутов автобусов. Такие карты не делаются для подготовки военного вторжения, они нужны, чтобы ориентироваться на местности, когда вторжение уже завершено. Я спрашиваю у Айварса, для чего, по его мнению, составлялись такие подробные карты. «Насколько я знаю, там не на весь мир были все масштабы. Например, Австралия и Новая Зеландия — не было подробнее, чем 1:500000. Африка тоже, за исключением некоторых стран, как Ангола, где была двухсотка. То есть чем меньше масштаб, тем более вероятно, что там был какой-то [специальный] интерес. По идее, двухсотка была для полетов, сотка и пятидесятка — это уже для армии. Америка вся была двухсотка, некоторые регионы была и сотка, например, около Вашингтона, что смешно — неужели туда собирались армию посылать? Отдельная шлака [история] была с планами городов. На все крупнейшие города мира были очень подробные карты (1:10000). Там были и все секретные объекты обозначены. Я не знаю, для чего это делалось», — рассуждает Айварс Белдавс. 

Полка с оригинальными картами советского производства. Магазин Jāņa sēta
Фото: Настя Головенченко / «Медуза»

Для человека, родившегося в СССР и прожившего часть жизни на постсоветском пространстве, в истории с картами Генштаба значительно меньше интриги, чем для иностранца. Советские военные карты давно отсканированы, многие можно без труда найти в интернете, или, к примеру, купить на DVD. Но удивительно, что спустя всего четверть века они превратились в артефакты древней цивилизации: о создании системы карт почти ничего не известно, и даже люди, которые занимаются этим картами на протяжении десятилетий, могут только гадать о том, для чего они были предназначены.

* * *

За последние 20 с небольшим лет в магазине Jāņa sēta изменилось немногое. Служебное помещение, в котором мы разговариваем с Айварсом, похоже на офисы, которые в большом количестве появлялись в Москве 1990-х годов. Простенькая мебель, пожелтевшие от времени белые обои под покраску — 20 лет назад так выглядел современный офисный ремонт. До конца года здание закроется на реконструкцию, но я даже рад, что застал магазин в нынешнем виде.

В торговом зале советским картам отведен большой стенд. Почти все в прекрасном состоянии, они разложены по полиэтиленовым папкам и рассортированы по странам — видны только черно-белые этикетки, распечатанные на обычном принтере. Разглядеть этот стенд между полок с атласами, глобусами, репринтами старых карт и глянцевыми путеводителями удается не сразу. Больше всего это напоминает музыкальный магазин начала нулевых, когда официальное возрождение винила еще не началось, и пластинки скромно стояли в ящиках где-то в глубине на правах безнадежно устаревшего формата.

Советские военные карты свое возрождение уже пережили — как раз благодаря предприимчивым военным, удачливым людям вроде Белдавса и его клиентов, в том числе из США и Западной Европы.

Айварс Белдавс показывает глобус, составленный из рельефных топографических карт масштаба 1:1000000
Фото: Настя Головенченко / «Медуза»

«Когда магазина еще не было, мы уже продавали эти карты, — вспоминает Белдавс. — На них купили первый компьютер, который, как сейчас помню, стоил 15 тысяч долларов, и на нем в четыре смены работали люди».

Сперва карты покупали, главным образом, жители Латвии: «У нас таких карт не видели никогда. Последний раз мы видели [подобные карты] в 1940 году, потом все стало секретно, или были какие-то карты, которые больше были похожи на схемы, чем на карты. Искаженные, без масштаба. Например, планы Риги — там не все улицы были нарисованы».

Приобретали карты, по словам Белдавса, не только частные лица, но и организации: «У нас все, и полиция, и пожарные, покупали. Пока не были сделаны наши нормальные, а это прошло пять-шесть лет, пока сфотографировали, пока обследовали — покупали наши. Мы продавали в библиотеки, в магазины западные».

На Западе главными покупателями оказались телекоммуникационные компании. К примеру, по советским военным картам строили вышки сотовой связи в Азии и Африке — более подробных топографических карт этих частей света просто не существовало. В начале 2000-х американские разведслужбы пользовалась советскими картами Афганистана.

Коллекционной ценности советские топографические карты не имеют — во всяком случае, пока. В магазине Белдавса оригинальный лист карты стоит от трех до десяти евро. Оригиналы довоенных карт, разумеется, обойдутся значительно дороже. 

В последние годы карты продаются все хуже, но, по словам Белдавса, «обвала» нет, и даже спутниковая навигация не вытеснит бумажную топографию окончательно: «Те, кто пользуются навигацией, уже поняли, что одной навигацией пользоваться нельзя, надо какой-то бэкап на бумаге тоже». Хуже то, что новые бумажные карты могут уже не появиться. «Я могу ошибаться, но [во всей России] нормальных картографических фирм, которые еще что-то делают, осталось, мне кажется, пять или шесть», — жалуется Айварс.

Фрагмент карты западного Берлина масштабом 1:25000. Издание 1983 года
Фото: Настя Головенченко / «Медуза»

Зато магазин Белдавса — самый большой в Восточной Европе, и все подсобки в нем по-прежнему завалены рулонами карт. 

— Надолго вам еще хватит этой кучи?

— Не знаю. На мою жизнь, наверное, хватит.

Константин Бенюмов

Рига