истории

Что за Хэлл? В Бонне начался суд по делу о взломе российских блогов: репортаж «Медузы»

Meduza
19:09, 24 июня 2015

Фото: Рустем Адагамов

В Германии начался суд над «хакером Хэллом», подозреваемым во взламывании почты и «Живых журналов» российских блогеров. Дело на Хэлла завели по заявлению оппозиционера Алексея Навального, который в числе прочих блогеров пострадал от действий хакера. Живущий в Бонне россиянин Сергей Максимов, оказавшийся на скамье подсудимых в качестве обвиняемого, утверждает, что он и Хэлл — разные люди. По просьбе «Медузы» журналистка Ольга Кузьменкова посетила первый день заседания суда.

Сергей Максимов — человек с совершенно не запоминающейся внешностью. В мае ему исполнился 41 год, он чуть сутуловат, среднего роста, с темными волосами, и, судя по всему, рано начал лысеть. 

Его обвиняют сразу по трем статьям уголовного кодекса Германии: «выведывание данных», «оскорбление», «подделка документов». Самое строгое наказание по этим статьям — 3 года лишения свободы, но можно отделаться и штрафом.

Пока идет заседание суда, Максимов читает материалы дела и жует жвачку, не поднимая глаз на свидетелей. Задавать вопросы и участвовать в процессе он отказался. На судебное разбирательство он особого внимания не обращает: в первый день допросили трех человек, но ни один из них не вызвал у него интереса.

В перерыве я подхожу к Максимову в полной уверенности, что он откажется разговаривать и со мной. Однако, вместо этого, он начинает отвечать на мои вопросы. И говорит, что все происходящее не имеет никакого отношения к правосудию, потому что он — не хакер Хэлл.

— У меня просто давно был ник «Хэлл» в интернете, и я тоже живу в Германии. Но прокуратура считает, что этого достаточно для обвинения. Эти люди совершенно не разбираются в интернете, и при этом ведут такое дело.

— Вы вроде бы знакомы с «хакером Хэллом»? Как вы с ним познакомились?

— Когда полиция стала проявлять ко мне интерес из-за этой истории, я оставил Хэллу сообщение в его блоге. После этого он мне написал, переслал какие-то материалы, чтобы я мог защищаться. Я к нему скорее хорошо отношусь, все-таки он мне помог.

Пока мы общаемся, Максимов медленно покрывается испариной и постоянно ходит вокруг меня кругами как будто разговаривает сам с собой.

Сергей Максимов

«Виртуальная инквизиция»

Хакер Хэлл стал известен еще в конце нулевых после взлома нескольких «Живых журналов» и электронных почт. В числе жертв Хэлла оказались журналисты Андрей Мальгин и Владимир Прибыловский, депутат Государственной думы Виктор Алкснис, Валерия Новодворская и Константин Боровой, писатель Борис Акунин и оппозиционер Алексей Навальный.

Своей визитной карточкой Хэлл сделал изображение мушкетера ДʼАртаньяна в исполнении Михаила Боярского — его он помещал на юзерпики своих жертв, часто сопровождая взломанные страницы подписью «Вы все — пидорасы, а я — ДʼАртаньян». Кроме того, Хэлл сравнивал себя со средневековым инквизитором Томасом Торквемадой, который прославился чрезмерной жестокостью и созданием эшафота, позволявшего казнить по четыре человека за раз.

Свои хакерские победы Хэлл отмечал в блоге дикими записями на «олбанском» с таким изобилием обсценной лексики, оскорблений и гомо-эротического подтекста, что записи не казались смешными, даже несмотря на сопровождающие их хохотливые ремарки (междометием «хехе» Хэлл, как правило, завершал каждый абзац свежих помоев). В постах повторялись такие характеристики жертв как «лживый пендоргаст», «обгадившайсо латышский прыщ», «барадавчататый у****», «трусливай и вонучай энурезник», «гомосечные полит. фрики, размахивающие фаллоимитаторами», «ботоксная ковырялка», «тупорылый сасачер», «гнойная мразь и падаль».

Как рассказывает Навальный, чтобы уголовное дело против Хэлла в Германии стало возможным, все записи «хакера», накопившиеся за несколько лет, пришлось собрать и перевести на немецкий язык. «Человек, который этим занимался, чуть не сошел с ума», — говорит оппозиционер. Сам Навальный на суде присутствовать не мог, вместо него выступал представитель.

Собеседник «Медузы» из отдела расследований Фонда Навального, копавшийся в записях Хэлла, признает, что перевод в итоге был значительно мягче оригинала. «Нельзя же полноценно перевести на английский язык выражение „половая жопа“, причем когда „жопа“ написано через ё, в этом нет совершенно никакого смысла», — говорит он.

Среди прочих жертвой Хэлла оказался и блогер-тысячник Игорь Петров. Он одним из первых написал на взломщика заявление в полицию. Через восемь лет Петрова вызвали в немецкий суд в Бонне. Сутуловатый мужчина средних лет в очках рассказал, как Хэлл увел его почту и ЖЖ. Как выяснилось, хакер подделал загранпаспорт Петрова и написал жалостливое письмо немецкому почтовому сервису gmx.de, на котором был зарегистрирован электронный ящик блогера. В сообщении, отправленном с им же созданного имейла igor.petrov.1@gmail.com, Хэлл написал, что является русским гражданином и что он потерял доступ к почте. В качестве доказательства своей личности он приложил скан поддельного загранпаспорта. Добродушный сотрудник техподдержки поверил Хэллу и выслал ему данные Петрова. После этого «хакер» удалил содержимое ЖЖ блогера-тысячника, в котором тот писал «стихи, рассказы и посты о том, как он провел день».

— Хэлл посвятил моей персоне два или три милых поста, — сказал Петров судье на немецком. 

— Что значит «милых»? — не понял председательствующий.

— Ну, если вы читали его записи, вы представляете, что он написал. Но я не воспринимаю это как оскорбление, скорее как исторический документ.

Председательствующий подозвал к себе Петрова и попросил его посмотреть скриншоты записей Хэлла. Из-за стола судьи послышалось его неясное и чуть удивленное бормотание. Судя по всему, он начал неосмотрительно зачитывать скриншот вслух: «Ха-тэ-тэ-пэ? Эл-жэй-россия-орг-юзерс-эээ… Торкемада? Шайссе („дерьмо“ по-немецки), хе-хе».

— Не ручаюсь за точность перевода, что-то вроде «не могу смотреть на эту рожу, бегу в туалет и блюю», — прошептала в зале девушка, последовательно переводившая немецкую речь своей русскоязычной соседке.

Взломы на заказ

Неуязвимость хакера, издевательские выходки и наглые взломы, следовавшие один за другим в течение нескольких лет, выбор жертв, больше половины которых были журналистами или оппозиционными политиками, интервью околокремлевским СМИ — все это способствовало появлению версий о связях Хэлла с Кремлем.

Самые радикальные подозревали, что никакого «хакера Хэлла» на самом деле не существует и что это — коллективный псевдоним российских спецслужб. Другие говорили, что «Хэлл» — это всего лишь имя блогера, который глумится над оппозиционерами и рассказывает о взломах, совершенных спецслужбистами. Еще была версия, что сотрудники ФСБ передают «Хэллу» пароли от блогов, а он делает лишь остающуюся мелкую работу. Кто-то считал, что «Хэлл» — «хакер на зарплате», получающий заказы и деньги от администрации президента. Ни у кого не было доказательств ни одной из этих версий, все — догадки. Нет доказательств и по сей день; немецкая прокуратура вообще не интересовалась этой частью истории, сказал Навальный «Медузе». 

«Насколько я знаю, в материалах дела этого [связи с Кремлем или спецслужбами] нет. Это предположение. Но немцев эти вещи не интересуют — им до фонаря: Кремль, не Кремль. Их интересует только одно: живет человек, который нарушает уголовное законодательство Германии, взламывает имейлы. Это серьезное преступление. Я не думаю, что его [Хэлла] даже допрашивали об этом», — продолжает Навальный.

Сам оппозиционер уверен в том, что хакер был связан с российскими силовиками: самый известный «взлом» почты Навального произошел после того, как дома у него прошли обыски с изъятием компьютеров. Через некоторое время Хэлл «взломал» его аккаунты, а содержимое почтового ящика Навального появилось в интернете. По мотивам переписки на оппозиционера завели еще несколько уголовных дел.

В одном из своих интервью Хэлл объяснял взломы Навального искренним интересом к «этому мутному гражданину». В другом он говорил, что считает Навального «кем-то вроде Мавроди», который «конвертирует глупость и наивность людей в деньги, это еще хуже, чем МММ». При этом Хэлл клялся, что он никогда не публиковал переписку Навального. По его словам, он всего лишь показал содержимое почтового ящика нескольким своим «знакомым и друзьям», а кто-то из них — он не знает кто — выложил архив в интернет. Имена своих «друзей» хакер назвать отказался.

Судья по делу хакера Хелла

«Собирай вещи, наше сотрудничество закончилось»

Охота на Хэлла началась задолго до того, как он перешел дорогу Навальному.

Пострадавшие от его взломов журналисты Прибыловский и Мальгин сумели создать внушительное досье на хакера и пришли к выводу, что Хэлл — это Сергей Максимов. Они по крупицам собрали информацию из записей, которые пользователь под именем «Хэлл» оставил на нескольких форумах и в блогах еще до того, как в Рунете появился взломщик, наводящий ужас на весь «Живой журнал» (или еще до того, как он сам стал этим взломщиком).

Например, удалось установить, что после переезда в Германию Максимов сначала жил в Байройте с семьей, а потом переехал в Нюрнберг и был там практикантом в социальной службе.

Как выяснилось на суде, Максимов работал в Германии по программе для неблагополучных граждан, испытывающих проблемы с трудоустройством. В рамках этой программы люди получают символическую зарплату в один-полтора евро в час и опыт работы, с которым они потом могут претендовать уже на нормальное место с реальными деньгами. Конкретного круга задач у Максимова не было, он работал и с почтой, и в технической поддержке, и в бухгалтерии. Несмотря на статус практиканта, у него был доступ к базе данных паспортного стола: к номерам документов и адресам горожан. Ранее Хэлл сам упоминал о доступе к данным и о том, что он работает в офисе на втором этаже в переписке с пользователем Jason, который впоследствии ударил его ножом при личной встрече в Нюрнберге.

Работа Максимова в офисе продолжалась не очень долго, рассказал в суде его бывший начальник. По словам свидетеля Ханса Квиттерера, однажды он застукал Максимова за просмотром российской порнографии прямо на рабочем месте. Выяснилось это после того, как на компьютерах рабочей сети в офисе стали появляться предупреждения о вирусах, которыми были заражены сайты с видео для взрослых. Квиттерер зашел в кабинет, где Максимов смотрел порно, и сказал ему: «Собирай свои вещи, наше сотрудничество закончено».

Молодой человек собрал вещи и ушел, однако через некоторое время он снова попал в ту же самую социальную службу по той же самой программе для социально неблагополучных граждан. На этот раз он работал в другом департаменте и больше не пересекался с Квиттерером. По окончанию практики новый начальник Максимова написал ему положительную характеристику, отметив, что он чрезвычайно вежливый молодой человек и никогда никому не отказывает в помощи.

«Сережа, выходи»

Та самая драка в Нюрнберге с пользователем Jason помогла блогерам, которые вели расследование в отношении Хэлла, выйти на его след.

«В 2002 году [он] получил от одного из блогеров удар ножом в спину (буквально) и простодушно рассказал об этом в своем блоге. Это была первая ниточка, — рассказывает „Медузе“ Андрей Мальгин, который в свое время даже обещал 15 тысяч долларов тому, кто приведет к нему Хэлла. — Второй факт, который я знал точно, это то, что в конце 90-х этот человек учился в историко-архивном институте РГГУ. Я послал человека в архив, и мне отксерокопировали личные дела студентов, примерно подходящих под известные из его же постов в блогах детали биографии. Ну и постепенно методом исключения дошли до единственного кандидата».

Пользователь Хэлл на разных форумах действительно сообщал, что он архивист по профессии, учился в РГГУ, что это красивое здание на Никольской, что они с его однокурсниками проводили много времени во дворе института, он также называл фамилии некоторых преподавателей и рассказывал, как в РГГУ все потешались над их выпускником, популяризатором истории Эдвардом Радзинским.

При проверке материалов архива РГГУ обратили внимание на документы человека с именем Сергей Максимов. Стало понятно, почему пользователь Хэлл, к которому на форумах иногда обращались по имени «Сергей», сам время от времени представлялся «Максимом». Его пробили по базе загранпаспортов и выяснили обстоятельства переезда в Германию.

В расследовании Прибыловского, среди прочего, говорится, что неуловимый хакер, который неоднократно негативно высказывался о евреях, сам был евреем по матери — семья эмигрировала в Германию «по еврейской линии». Кроме того, Прибыловский и Мальгин сумели раздобыть московский адрес Максимова, его первый адрес в Германии и адрес, по которому он жил позднее. Кто-то из блогеров даже съездил к дому Хэлла в Бонне и сфотографировал обычное трехэтажное желтое здание и фамилию «Максимов» на домофоне.

Деанонимизация Хэлла превратилась в своеобразное развлечение его самых озлобленных противников. Они даже создали блог с издевательским названием «Сережа, выходи!» и стали собирать там мелочи, на которых вновь и вновь прокалывался «хакер». Хэлл опровергал собранную информацию и худо-бедно пытался путать следы: например, говорил, что все личные детали он сочинял на ходу, чтобы располагать к себе собеседников на форумах, и что на самом деле он учился в МГУ, а РГГУ упоминал исключительно в целях троллинга.

Представитель истца Алексея Навального

Идентификация Хэлла

Несмотря на то что блогеры собрали множество доказательств, немецкая полиция так и не заводила дело на Максимова. «Мой адвокат связался с представительством немецких правоохранительных органов в посольстве Германии в Москве и передал туда некоторые данные, вплоть до технических логов его блога, — вспоминает Мальгин, который одним из первых написал заявление в немецкие правоохранительные органы. — Я вообще ничего не знаю о том, что делала немецкая полиция. У меня все эти годы складывалось ощущение, что ничего не делала».

Как рассказал Навальный «Медузе», его заявлению дали ход лишь со второго раза. Для этого оппозиционеру пришлось обзавестись адвокатом в Германии — тот давил на немецкую прокуратуру и смог добиться обыска у Максимова (сам Навальный не называет его имени в разговоре из-за запрета правоохранительных органов Германии).

Сотрудница полиции по фамилии Нольден, которая пришла домой к Максимову в числе других правоохранителей, рассказала на суде, что дверь в его квартиру пришлось ломать. Максимов не открыл им, несмотря на то, что находился внутри. При обыске полицейские нашли у него записную книжку, подписанную «Хэллом» —  в ней содержались упоминания Навального и других жертв хакера — множество скриншотов блога Torquemada, документ с названием «Евангелие от Хэлла», несколько листов с IP-адресами, распечатку скана поддельного паспорта блогера Игоря Петрова. Полиция изъяла у Максимова компьютеры, CD- и жесткие диски, дискеты и другие носители информации (как говорит сам Максимов, «вынесли все!»).

По словам Нольден, она проверила содержимое жесткого диска по ключевому слову «Навальный» и нашла более тысячи его писем, и в два раза больше писем Юлии Навальной. Поиск по другим именам «жертв Хэлла» тоже дал положительный результат. Кроме того, выяснилось, что Максимов активно пользовался электронной почтой с именем «Хэлл» и «Торквемада». Секретный вопрос на почте Хэлла был «Как меня зовут?» и имел установленный ответ «Максимов».

— Как вы считаете, Хэлл и господин Максимов — это один человек? — спросил у свидетеля судья.

— Слишком много моментов, которые на это указывают. Паспорт Петрова, имейлы с именем Hell, Helloween, контрольный вопрос, множество чужих имейлов, в том числе Навального, переписка с пользователем Jason, работа и жизнь в Нюрнберге. Все совпадает. Я убеждена, что Максимов — это и есть Хэлл. Ничего другого я не могу допустить, — сказала сотрудница полиции.

После выступления Нольден прокурор напомнил Максимову о том, что у него есть право признать свою вину и таким образом добиться смягчения наказания. «Чем дольше он молчит, тем хуже для него», — сказал гособвинитель.

Максимов встретил его слова без всяких эмоций. Едва он вышел из здания суда, как снова заявил, что Сергей Максимов и Хэлл — это разные люди. По его словам, документы, найденные у него при обыске, он получил от хакера, который помогал ему подготовиться к заседанию суда. А то, что при обыске и изучении его компьютера полицейские не нашли у него в почте письмо от Хэлла, Максимов объясняет их полной профнепригодностью.

Адвокат Навального Фолькхард Шрайбер не смог скрыть победной улыбки, узнав о том, что Максимов отрицает обвинения в свой адрес. «Вы когда-нибудь видели рыбу, висящую на крючке? Он [Максимов] уже проглотил крючок, но все еще пытается с него спрыгнуть», — сказал  адвокат. 

Следующее заседание по делу хакера Хэлла — 8 июля.

Ольга Кузьменкова

Бонн