полигон

Путин и народ. Кратчайшая версия «Прямая линия» с президентом: главные вопросы и ответы

Meduza
15:02, 16 апреля 2015

Фото: Константин Чалабов / РИА Новости / Scanpix

Президент Владимир Путин провел очередную «Прямую линию» — многочасовой разговор с народом. Среди десятков повторяющихся из года в год вопросов, одинаковых просьб о помощи из разных регионов страны и ритуальных отчетов президента о ситуации с надоями и с ВВП в целом, было несколько эпизодов, заслуживающих внимания. Рассказываем о них. 

Спор с Кудриным. Ведущие в студии не только дали бывшему министру финансов Алексею Кудрину задать вопрос, но и вступить с президентом в дискуссию. В начале «Прямой линии» Владимир Путин рассказал, что экономика не в таком уж плохом состоянии, как сейчас принято думать: рубль стал восстанавливаться, инфляция стабилизируется, ВВП и промпроизводство в 2014 году, хоть немного, но выросли, а по объемам строительства Россия вообще обновила рекорд. Кудрин предпочел говорить о других цифрах — об отставании страны от среднемировых показателей по росту ВВП и о резком ухудшении экономических показателей, несмотря на относительно высокие цены на нефть (по сравнению с началом 2000-х). Путин сразу же перевел разговор на другие страны: может, в России и невысокий рост ВВП, зато в США большой госдолг, а еврозона «трещит по швам». 

Безошибочность Кремля и правительства. Отдельного вопроса об ошибках руководства страны не было, но тон, с которым Путин говорил о санкциях, антисанкциях, импортозамещении, оказался важнее, чем многое, о чем говорил президент. На большой пресс-конференции в декабре Владимир Путин неоднократно повторял, что правительство, ЦБ и Кремль все делают правильно, и было понятно, что президент очень хочет убедить в этом журналистов, а, возможно, и самого себя. Прошло четыре месяца, Путин говорил о том же, но уже ничуть не сомневаясь: антисанкции полезны, экономика восстанавливается, импортозамещение происходит, рубль укрепляется. Никаких ошибок не было. Два раза за весь разговор Путин перекладывал вину на тех, кто задает вопросы: сначала на Кудрина (он виноват в том, что разрабатывал программу развития до 2020 года, которая сейчас не исполняется), потом на бизнес-омбудсмена Бориса Титова (тот начал задавать вопрос про проблемы малого бизнеса; Путин сказал, что виноват тот, кто малым бизнесом занимается — то есть сам Титов). 

Расследование убийства Немцова. Про расследование Путина спросили дважды: сначала политик Ирина Хакамада, потом журналист Алексей Венедиктов. По словам президента, спецслужбы сработали оперативно и хорошо, но удастся ли выйти на заказчиков и были ли они вообще, неизвестно. Убийство Немцова Путин назвал «позорным явлением», а еще пообещал поговорить с мэром Москвы Сергем Собяниным, чтобы цветы и иконы, которые приносят россияне на место убийства политика, дворники не считали мусором и не зачищали бы мост по ночам. 

Различие между сталинизмом и нацизмом. Путин всегда очень аккуратно высказывался о различных исторических периодах России и Советского Союза, но в этот раз он неожиданно жестко отозвался о сталинских репрессиях. И все же, по мнению президента приравнивать сталинизм к нацизму нельзя, потому что Сталин никогда не ставил целью уничтожение целых этносов. При этом Путин признал, что после войны Советский Союз силой насаждал «свою модель развития» в Восточной Европе. «В этом нет ничего хорошего, и это нам аукается сегодня», — признал президент (и добавил, что тем же самым сейчас занимаются США).

Про зарплаты госменеджеров. Дискуссия о том, должны ли менеджеры госкомпаний раскрывать свои доходы так, как это делают чиновники, велась между собственно госкомпаниями и правительством. Президент в схватку (которую правительство проиграло) не вмешивался, но во время «Прямой линии» неожиданно решил высказаться. И тут же привел аргумент за госкомпании, ранее звучавший нечасто. В числе топ-менеджеров госкомпаний есть иностранцы. Заставлять их раскрывать доходы нельзя, а применять разные правила к разным менеджерам — неправильно. Поэтому государство не должно заставлять Игоря Сечина («Роснефть»), Владимира Якунина (РЖД), Алексея Миллера («Газпром») и других раскрывать доходы, но настоятельно рекомендует им это сделать. Фамилий Путин традиционно не произносил, но было понятно, что речь именно о них.