Перейти к материалам
истории

«Получаешь от него документы и посылаешь куда подальше» Беседы трех россиян, обвиненных в США в шпионаже

Рисунок: Elizabeth Williams / AP / Scanpix

Министерство юстиции США 26 января обвинило трех граждан России в шпионаже. Обвинения предъявлены Игорю Спорышеву, Виктору Подобному и Евгению Бурякову: американские власти подозревают их в работе на Службу внешней разведки РФ. Буряков, как выяснилось впоследствии, является сотрудником Внешэкономбанка — в ВЭБ подтвердили, что он занимает должность заместителя главы представительства банка в Нью-Йорке.

МИД России назвал обвинения против россиян безосновательными и обвинил США в попытке «запустить очередной виток антироссийской кампании».

Материалы обвинения опубликованы на сайте Минюста. В них специальный агент ФБР Грегори Монэгэн рассказывает о ходе следствия и приводит расшифровки разговоров обвиняемых, снабженные собственными комментариями. Как указывается в материалах обвинения, часть разговоров — беседы, записанные в «офисе СВР в Нью-Йорке», часть — записи телефонных переговоров. Беседы велись на русском языке и представлены в «приблизительном переводе».

26 января Евгений Буряков был арестован в Нью-Йорке. Остальные фигуранты дела находятся за пределами США и имеют дипломатический статус. «Медуза» публикует обратный перевод их диалогов на русский.

10 апреля 2013 года, офис СВР в Нью-Йорке — Подобный (ВП) и Спорышев (ИС) беседуют о характере работы в разведке

ВП: Ты себе и представить не можешь, сколько раз я думал, когда впервые попал в СВР (здесь и далее некоторые фразы обрываются — прим. «Медузы») … а теперь сижу тут с печеньем. Черт, ничего из того, что я себе представлял, даже близко не похоже на фильмы о Джеймсе Бонде. Я знал, что не буду на вертолетах летать, но хоть бы имя изменили.

ИС: Я тоже думал, что поеду за границу по другому паспорту хотя бы. … Я завтра до обеда, с утра, буду на чистой работе, а потом сюда.

25 апреля 2013 года — Подобный и Спорышев рассуждают об эффективности программы нелегалов СВР

ВП: Ну во-первых, отдел «С» (Directorate S — отдел СВР, который, согласно открытым источникам, занимается работой нелегальных агентов за границей — прим. «Медузы») — единственный, который занимается настоящей разведкой.

ИС: Так было, да.

ВП: Как сейчас, не знаю, но что-то должно было остаться — Ближний Восток, Азия — не все же развалилось.

ВП: Короче, в Штатах даже отдел «С» ничего толком не смог сделать. Поймали десятерых (вероятно, речь идет о нелегалах, разоблаченных и высланных из США в 2010 году — прим. «Медузы»), и что им предъявили? Незаконную обналичку денег, которые присылал Центр. И все. Путин потом вообще говорил, что у них и задания-то не было, спящие агенты. Они вообще ничего не делали, понимаешь? Может, и не было у них задания, сколько они тут провели, 10 лет? Кого-то изучили, что-то проработали, но никаких материалов не получили. Тогда пришлось бы хуже, а так — неверно заполненные иммиграционные формы, присвоение чужого имени и отмывание денег. И за отмывание они получили, потому что отправляли наличные по почте. И все. Так что если говорить, что надо под разными углами работать — я согласен, что нетрадиционные способы более эффективны, но даже отдел «С» тут ничего не смог сделать.

8 апреля 2013 года, офис СВР в Нью-Йорке — Спорышев рассказывает о попытках завербовать двух девушек-информаторов (женщина-1 и женщина-2) в Нью-Йорке

ИС: С [женщиной-1] все началось, когда мне понадобились ответы на кое-какие вопросы, которых я не мог найти в открытых источниках. Стал искать информацию в платных изданиях, в разговорах с независимыми специалистами, которые между собой обсуждают эти темы за закрытыми дверями. И отклик был положительный, не было ощущения, что меня отталкивают.

Но с [женщиной-2] возникли сложности… У меня есть соображения по поводу таких девушек, но претворить их в жизнь не выходят, потому что близко они к себе не подпускают. Чтобы сблизиться, нужно либо их трахнуть, либо задействовать какие-то другие рычаги, чтобы они соглашались выполнять твои просьбы. Так что я пришел к выводу, что с женщинами очень редко выходит что-то стоящее.

8 апреля 2013 года — Подобный рассказывает о попытках завербовать информатора (мужчина-1) в Нью-Йорке

ВП: [Мужчина-1] извинился, написал, что улетел в Москву и забыл проверить почту, но предложил встретиться, когда вернется. По-моему, этот идиот просто забыл, кто я. Еще и пишет по-русски, чтобы практиковаться. В Москву мотается чаще, чем я. Подсел на «Газпром», думает, что если проект удастся, сможет сделать карьеру. Может, и так, не знаю, но он явно надеется разбогатеть.

ИС: Еще бы.

ВП: Говорит, у них сейчас новый проект — очередной бум в энергетике.

ВП: Говорит, что вот-вот начнет получаться. Я пока молчу.

ИС: Да, сперва потратим пару миллионов, а уж тогда…

ВП: [Смеется] Оно того стоит. Хорошо, что он за все готов хвататься — его энтузиазм работает на меня. Ну и я ему много чего наговорил — что у меня связи в Торговом представительстве, что могу продавить контракт [смеется]. Так и буду кормить обещаниями.

ИС: Блин, тогда он станет мне писать. Или даже не мне, а «чистому».

ВП: Ну я не упоминал Торговое представительство, даже не говорил, что это связано с каким-то правительственным ведомством. Приходится хитрить — это нормальный метод в разведке. Как иначе работать с иностранцами? Обещаешь услугу за услугу. Получаешь нужные документы и посылаешь его куда подальше. Но, чтоб не расстраивался, можно его сводить в ресторан или подарить дорогой подарок. Надо только, чтоб это одобрили. Идеальный рабочий механизм.

21 мая 2013 года, телефонная беседа — Спорышев просит Бурякова (ЕБ) подготовить вопросы для новостного агентства в России

ЕБ: Алё?

ИС: Здравствуй, Евгений.

ЕБ: Привет.

ИС: Говорить можешь? Нужна помощь.

ЕБ: Ага.

ИС: Новостное агентство очень просит, не знаю зачем, видимо сверху спустили, но им срочно нужны три вопроса про Нью-йоркскую фондовую биржу. Что-то интересное для нас. Можешь набросать что-то?

ЕБ: Трудный вопрос. Надо подумать…

ИС: За 15 минут придумаешь?

ЕБ: 15 минут?

ИС: Да.

ЕБ: Попробую. Позвонить тебе тогда?

ИС: Да, позвони.

ЕБ: А ты мимо проходить не будешь?

ИС: Не буду.

20 минут спустя Спорышев снова звонит Бурякову:

ЕБ: Ну я подумал. Не знаю, поможет ли, но можете спросить про биржевые инвестиционные фонды, ETF. Бир-же-вые…

ИС: Да, понял.

ЕБ: Как они используются для дестабилизации рынка.

ИС: Для… стабилизации… рынка… в современных условиях.

ЕБ: Для дестабилизации.

ИС: Ага.

ЕБ: Потом можно спросить об ограничении использования торговых роботов. И еще о возможном интересе игроков к продуктам, связанным с Российской Федерацией.

23 мая 2013 года — Буряков передает данные о строительстве самолета некой компании (Компания-1) в некой стране (Страна-1)

ИС: Вот Женя Буряков набросал, как его, предложение…

ВП: Ага.

ИС: Сейчас запущу его в работу.

ВП: А о чем там?

ИС: Набросал, ну я тебе говорил уже, про самолеты [компании-1].

ВП: Ну и в чем суть?

ИС: Суть в том, что [лица в стране-1] хотят производить среднемагистральные самолеты примерно [называет параметры двух конкретных самолетов].

ВП: И где хотят их собирать?

ИС: В России.

ВП: Это важно.

ИС: Ну, типа, привлечение технологий. И к тому же они говорят о сборке с возможностью продажи, то есть экспорта из России.

ВП: Ага.

ИС: Но профсоюзы в [стране-2] против. Так что предложение в том, чтобы надавить на профсоюзы и получить от компании выгодное для нас решение.

ВП: А не странно выступать с предложением для [страны-2] из Нью-Йорка?

ИС: Почему?

ВП: Дурной тон. С какой стати? Что, [страна-2] сама не может разобраться?

ИС: Ну, во-первых, он встречался с [членом старшего руководства] компании.

ВП: Ну, если можно на него сослаться.

ИС: Разумеется, мы не просто так это на них сбросим. Он был там в командировке, провел несколько встреч. Строго говоря, откуда информация? Из конфиденциальных бесед.

ВП: Думаю, наши промышленники, с той стороны, знают, что профсоюзы — это проблема.

ИС: Не знаю. Сейчас у нас там нет человека, который отвечал бы за экономические вопросы.

Мы не сдаемся Потому что вы с нами

Реклама