истории

Один за всех, все за одного Как преследуют Навального и его соратников: путеводитель по всем важным делам

Meduza
12:50, 26 декабря 2014

Фото: Геннадий Гуляев/Коммерсант

В четверг, 25 декабря, находящегося под домашним арестом оппозиционера Алексея Навального прямо в его квартире допрашивали в рамках дела о хищении средств во время его предвыборной кампании 2013 года. Двумя днями раньше было возбуждено уголовное дело против Александрины Маркво, гражданской жены соратника Навального Владимира Ашуркова, который сам скрывается от другого следствия за границей. 15 января 2015-го Навальному будет вынесен приговор по делу «Ив Роше» — это будет уже третий его приговор по уголовному делу. Преследования такого масштаба в современной российской истории в отношении одной группы людей с явными политическими амбициями случались лишь однажды — в рамках дела ЮКОСа. Спецкор «Медузы» Андрей Козенко составил путеводитель по основным уголовным делам в отношении Алексея Навального и его соратников; административные дела вроде участия в несанкционированных акциях не в счет — они исчисляются десятками.

Дело «Кировлеса»

Расследование по факту мошенничества и хищений при закупках древесины у КОГУП «Кировлес» началось еще в августе 2009 года. Навальный к этому времени уже начал разоблачать в своем «Живом журнале» банк ВТБ и «Транснефть», подозревая их в коррупционных сделках. Тогда он и стал человеком, существенно выделяющимся на фоне других участников несистемной оппозиции. Тогда же следственные органы и начали изучать его биографию (позднее официальный представитель СК Владимир Маркин откровенно объяснял мотивы ведомства: «Если фигурант всеми силами привлекает к себе внимание, можно даже сказать, дразнит власть — вот, мол, я какой весь в белом на общем фоне, то интерес к его прошлому увеличился и процесс выведения на чистую воду, естественно, ускорился»).

Вполне логично, что начали следователи с того, в чем лучше всего разбираются. В 2008–2009 году Навальный по приглашению губернатора Кировской области Никиты Белых был его советником на общественных началах; именно эта деятельность поначалу и заинтересовала правоохранителей. Следователям сильно помогло то, что некто взломал электронную почту Навального и выложил весь архив в свободный доступ. Основываясь на переписке Белых с советником, правоохранительные органы сначала расследовали хищения и растрату при продаже акций Уржумского спиртзавода: арестовали пятерых подозреваемых, в том числе депутата областного законодательного собрания, однако доказать причастность Навального тогда не удалось.

В период с 2010-го по 2011-й следственные органы несколько раз выносили постановления об отказе в возбуждении дела «Кировлеса» из-за отсутствия события преступления. К этому выводу приходили СК по Кировской области и управление СК по Приволжскому федеральному округу. В 2011-м дело было вновь возбуждено — впервые не по факту, а именно против Навального по статье 165 УК РФ (причинение имущественного ущерба). Политик якобы злоупотребил своим статусом советника губернатора и принудил директора «Кировлеса» Вячеслава Опалева к невыгодной сделке. После медленного и вялого расследования дело в апреле 2012 года третий раз было закрыто за отсутствием состава преступления.

Радикально изменилось все для Навального в мае и июне 2012 года. К этому времени он уже считался одним из лидеров показавшего себя после выборов в Госдуму протестного движения. В мае руководство СК отменило третье постановление о закрытии дела. В начале июня глава ведомства Александр Бастрыкин публично кричал на руководство кировского управления СК, критикуя за плохую работу. В июле Навальному было предъявлено обвинение в растрате имущества в особо крупном размере (статья 160, часть 4 УК РФ).

В марте 2013-го дело поступило в суд. Фабула обвинения выглядела так: Навальный, пользуясь статусом советника губернатора, и действовавший с ним заодно глава «Вятской лесной компании» (ВЛК) Петр Офицеров вынудили Опалева (пошедшего к тому времени на сделку со следствием, признавшего себя виновным и получившего четыре года условно) заключить заведомо невыгодный договор между госпредприятием (Кировское областное государственное предприятие — КОГУП) и ВЛК, согласно которому госпредприятие себе в убыток поставило древесины на сумму около 16 млн рублей. Сторона защиты доказывала, что никакого преступления не было. Навальный был советником на общественных началах, и влияния на Опалева не имел. Офицеров свои контракты заключал самостоятельно по среднерыночным ценам и никакого убытка КОГУП не приносил.

Петр Офицеров и Алексей Навальный
Фото: Зураб Джавахадзе / ТАСС / Corbis / All Over Press

Судебный процесс продолжался с апреля по июль 2013 года. Допросили порядка трех десятков глав филиалов «Кировлеса» из районов области. Они, в основном, соревновались, кто больше произнесет фразу «Не помню». Никита Белых — формально свидетель обвинения — сказал, что в деятельности Навального ничего противозаконного не было, а Офицерова он вообще не знает. Показания против подсудимых дали Опалев, его приемная дочь Марина Бура и оставленная Навальным без работы бывший бухгалтер «Кировлеса» Лариса Бастрыгина. Гособвинение, призвавшее в ходе прений «выйти из мира сказок и фантазий», запросило Навальному шесть лет, Офицерову — пять. 17 июля судья Ленинского райсуда Блинов вынес приговор, сбавив подсудимым по году. Они были взяты под стражу в зале суда.

Вечером этого же дня порядка девяти тысяч человек стихийно собрались на Манежной площади в Москве. И в это же самое время прокуратура сама вышла в Кировский областной суд с ходатайством о замене ареста на подписку о невыезде, чтобы дать Навальному возможность общаться с избирателями — он на момент приговора был зарегистрированным кандидатом в мэры Москвы. По одной из конспирологических версий, за Навального перед президентом Владимиром Путиным просил Сергей Собянин. Он тогда баллотировался на пост и якобы хотел заполучить Навального в качестве сильного соперника, которого он бы разгромил в честном соревновании. Разгрома не получилось: 8 сентября Собянин набрал чуть больше 51% голосов при 27% у Навального.

В октябре 2013 года Кировский облсуд заменил подсудимым реальные сроки на условные, и решение вступило в законную силу.

Дело о домашнем аресте

Это было не отдельное судебное разбирательство, однако именно оно сильно повлияло на деятельность Навального. Политик с начала 2013 года находился под подпиской о невыезде, запрещающей ему покидать пределы Москвы. Тогда начиналось следствие по его новому уголовному делу — делу «Ив Роше». Заниматься политикой эта мера ему особо не мешала. Разве что иногда он в социальных сетях посылал проклятья тем приятелям и соратникам, которые выкладывали свои фотографии с морских курортов. Подписка о невыезде не мешала даже ездить в Киров на суд — оппозиционеру только запрещалось покидать поезд на промежуточных станциях.

Все резко изменилось в начале 2014 года. Навальный 25 февраля принял участие в стихийной акции — люди вышли к Замоскворецкому суду Москвы выразить протест против обвинительного приговора по первому «болотному делу». Он был задержан, обвинен в сопротивлении сотрудникам полиции, хотя по видеозаписи задержания такой вывод сделать сложно, и получил семь суток ареста. На следующий день СК РФ вышел с ходатайством об изменении меры пресечения с подписки на домашний арест.

Рассмотрение дела состоялось 28 февраля, в «домашнем» для Следственного комитета Басманном суде. Судья Артур Карпов согласился с доводами СК в полном объеме. Навальный с того времени не просто должен был находиться дома, ему вообще запретили все контакты с внешним миром — как реальные, так и в интернете. Социальные сети политика начали вести его жена Юлия и соратники. При этом в марте 2014-го «Живой журнал» Навального был заблокирован на территории страны Роскомнадзором за экстремизм. Пришлось создавать сайты-зеркала, которые тоже поначалу пытались блокировать. В целом, сторонники Навального сумели сохранить присутствие политика в публичном поле. Мера пресечения обжаловалась адвокатами Навального Ольгой Михайловой и Вадимом Кобзевым, но безуспешно.

Домашний арест был смягчен только уже в разгар дела «Ив Роше» — в октябре 2014-го. Навальному, в частности, разрешили общаться с журналистами и принимать у себя в квартире в Марьино гостей. Предупреждая каждого, что «подслушивающей аппаратуры здесь столько, что не рассказывайте мне, пожалуйста, всех своих тайн». Формально домашний арест продлится до 14 февраля, но на деле все решится месяцем раньше — 15 января, когда суд огласит приговор по делу «Ив Роше».

Дело о депутате-наркомане

Второй приговор по уголовной статье Навальный получил не в результате тяжелой работы следователей СК, а после одного из самых абсурдных разбирательств этого года. В марте 2014-го муниципальный депутат Бабушкинского района Москвы Алексей Лисовенко написал в Генпрокуратуру заявление: Лисовенко утверждал, что Навальный ведет свой твиттер и после запрета на пользование интернетом. Твиттер Навального отреагировал на заявление и назвал Лисовенко «каким-то депутатом-наркоманом». Лисовенко обратился к наркологу, взял у него справку о том, что не принимает наркотики, и отправился с этой справкой в мировой суд. Он обвинил Навального в клевете (эта статья при президенте Дмитрии Медведеве была декриминализирована и стала административной; вернувшийся в кресло главы государства Владимир Путин это решение отменил).

Сам суд уложился в пару заседаний, каждое из которых походило на комедию — закадровый смех слушателей тоже присутствовал. Лисовенко называл себя «издревле летчиком», который просто не может быть наркоманом. Прямо в исковом заявлении цитировал библейское послание к Галатам, осуждавшее разного рода непотребства. «Это хорошо подготовленный удар по моей репутации, но не продуманная провокация против меня», — витиевато излагал он суть своих претензий.

Алексей Навальный и Алексей Лисовенко в мировом суде
Фото: Алексей Майшев / ТАСС / Scanpix

Навальный после таких реплик и признаний начинал сомневаться, что муниципальный депутат не принимает наркотики. Он требовал рассказать, кто такие Галаты, и Лисовенко начинал путаться в показаниях. К тому же подсудимый и обвинитель были полными тезками, поэтому часто звучали реплики судьи: «Алексей Анатольевич, ну вы уже задавали этот вопрос Алексею Анатольевичу». Навальный и его адвокаты вновь настаивали, что интернетом политик не пользуется, оскорбительных твитов не пишет. А кто его написал — даже не знает.

Типичная сцена с того разбирательства: Лисовенко спрашивал Навального, установлены ли у него в квартире видеокамеры и можно ли увидеть записи с них. «Хоумвидео? Вы извращенец? Держите это при себе», — отвечал Навальный, всем было очень смешно. Завершился суд в апреле штрафом в размере 300 тысяч рублей. Бабушкинский районный суд подтвердил решение; политик стал дважды осужденным.

Дело «Ив Роше»

В октябрьском интервью «Медузе» Навальный говорил, что абсурдных политических процессов стало столько, что он и не рассматривает дело «Ив Роше» как нечто уникальное. Действительно: этот процесс меньше освещался в СМИ, на заседания ходили, в основном, самые упертые противники власти, кочевавшие с этого суда на второе «болотное дело» и заседания по делу Сергея Удальцова и Леонида Развозжаева (их признали виновными в организации беспорядков на Болотной площади 6 мая 2012 года).

Схематично дело «Ив Роше» очень похоже на дело «Кировлеса». В роли Петра Офицерова выступил младший брат Алексея Навального — Олег. Считается, что он выполнял «преступный замысел», придуманный им с братом. В роли «Вятской лесной компании» — учрежденное братьями ООО «Главное подписное агентство». Компания «Ив Роше Восток» выступает в роли понесшего убытки «Кировлеса». Вина Алексея Навального в этот раз заключается в том, что он в 2007 году стал соучредителем «Главподписки». Изменилась только статья — братьев обвинили в мошенничестве и легализации денежных средств.

Дело было возбуждено в декабре 2012 года после того, как в «Ив Роше Восток» явились следователи СК и сотрудники ФСБ и настоятельно попросили проверить, не понесла ли компания ущерба от продолжавшегося несколько лет сотрудничества с «Главподпиской». Фирма Олега Навального помогала организовывать перевозки косметики в Москву из сортировочного центра в Ярославле. Бывший гендиректор «Ив Роше Восток» Бруно Лепру написал заявление в СК РФ, причем сразу на имя Александра Бастрыкина — с просьбой установить, не мошенничала ли «Главподписка» при установлении тарифов на перевозку.

Позже стало известно, что в «Ив Роше Восток» провели собственный аудит и выяснили, что «Главподписка» оказывала логистические услуги по цене от 4 до 16% ниже рыночной стоимости. В СК РФ эти выводы никому не понравились, и весной 2013-го в деле появился еще один клиент «Главподписки» — стопроцентная дочка «Связьбанка» «Многопрофильная процессинговая компания» (МПК). Следователи рассчитали, что «Главподписка» нанесла «Ив Роше Восток» ущерб в размере около 24 млн рублей, а МПК — чуть более 4 млн рублей. В таком виде дело и поступило в Замоскворецкий суд Москвы.

Олег и Алексей Навальные в суде
Фото: Павел Головкин / AP / Scanpix

Судебные разбирательства начались летом. По делу допросили около четырех десятков свидетелей. Это были сотрудники «Почты России», где работал Олег Навальный и, «пользуясь служебным положением, принудил к невыгодному сотрудничеству потерпевших». Это были люди, помогавшие братьям Навальным зарегистрировать «Главподписку». Наконец, это были сотрудники потерпевших сторон. По итогам всех этих допросов в пользу обвинения выступил только директор МПК Сергей Шустов. Он сказал, что лично по его мнению, никакого ущерба от деятельности «Главподписки» его компания не понесла, но если следователи считали иначе, он с ними согласен — потому что государственным людям всегда виднее. Финансово-административный директор «Ив Роше Восток» Кристиан Мельник, отвечая на вопрос судьи, заключил бы ли он еще раз договор с «Главподпиской», ответил утвердительно. Постоянно присутствовавший в суде юрист компании сказал, что вопрос об ущербе оставляет на усмотрение суда.

Братья Навальные, в свою очередь, говорили, что преступления не было. «Главподписку» они создали за год до того для своих целей — и не подозревая, что представители «Ив Роше» выйдут на Олега Навального с просьбой организовать им грузоперевозки. Олег говорил, что занимался обычной посреднической деятельностью, а Алексей настаивал, что вообще не участвовал в ней, поскольку ничего не смыслит в грузоперевозках.

Довольно скучный процесс вошел в острую фазу только на стадии прений. Гособвинители Мария Розова и Надежда Игнатова запросили для Олега Навального восемь лет колонии общего режима, а для Алексея Навального — девять (а с учетом обвинительного приговора по «Кировлесу» — десять). Приговор будет объявлен 15 января.

Через 20 минут после завершения суда соратник Навального, предприниматель Леонид Волков создал в фейсбуке приглашение на народный сход. Людям предлагалось выйти вечером 15 января на Манежную площадь, чтобы обсудить приговор. К вечеру на сход записалось более 10 тысяч человек, после чего страница была заблокирована. Утром следующего дня выяснилось, что это сделал Роскомнадзор по предписанию Генпрокуратуры. Немедленно было создано новое приглашение, в нем сейчас уже более 32 тысяч участников.

Дело «Союза правых сил»

Это дело было возбуждено чуть ли не одновременно с делом «Ив Роше» — в декабре 2012 года. Следственный комитет утверждал, что созданная Алексеем Навальным компания «Аллект» получила в 2007 году от партии «Союз правых сил» порядка 100 млн рублей за сопровождение предвыборной кампании СПС в Государственную Думу. Эти услуги, по версии следствия, не были оказаны, а денежные средства Навальный перевел на счета разнообразных фирм-однодневок.

Дело по-прежнему расследуется, но не очень активно. После нескольких месяцев полного молчания сотрудники СК в октябре обыскали офис состоявшей в 2007 году в СПС Марии Гайдар. С тех пор новостей о расследовании не было. Бывший лидер партии, давний знакомый Навального Никита Белых и входивший тогда в предвыборную тройку Борис Немцов много раз говорили, что сотрудничество с фирмой Навального финансового ущерба «Союзу правых сил» не нанесло. Навальный, в свою очередь, утверждал, что эта цифра — 100 млн — взята из воздуха.

Дело производит впечатление страховочного — на тот случай, если бы у СК РФ не пошло бы дело «Ив Роше». Навальный, кроме того, говорил, что чем больше вокруг него уголовных дел, тем легче депутатам и чиновникам отмахиваться от его расследований. И тем легче рисовать в государственных СМИ его образ как уголовника.

Дело о финансировании избирательной кампании

Дело было возбуждено весной 2014 года после депутатского запроса лидера ЛДПР Владимира Жириновского. Оно стало первым затронувшим не самого Навального, но людей из его близкого круга. Летом и осенью 2013 года Алексей Навальный провел весьма яркую предвыборную кампанию на пост мэра Москвы. Жириновский потребовал проверить законность финансирования этой кампании.

В июле 2013-го исполнительный директор «Фонда борьбы с коррупцией» Владимир Ашурков, член «Партии 5 декабря» и муниципальный депутат Константин Янкаускас, а также нынешний руководитель московского отделения «Партии прогресса» Николай Ляскин перечислили на предвыборный счет Навального по миллиону рублей — максимально возможную сумму, которую может пожертвовать физическое лицо. Затем они через интернет обратились к соратникам с просьбой пополнить их электронные кошельки на сервисе «Яндекс.Деньги». В течение короткого времени на три этих кошелька поступило более 10 млн рублей от нескольких сотен человек. Оппозиционеры настаивают, что средства были потрачены на предвыборную кампанию. В СК РФ считают, что они были похищены.

Николай Ляскин и Алексей Навальный
Фото: Денис Вышинский / ТАСС / Corbis / All Over Press

Как только стало известно о том, что такое дело может быть возбуждено, Ашурков покинул Россию. Ляскин и Янкаускас сначала сходили в СК на допрос в качестве свидетелей, а в начале июня 2014-го стали подозреваемыми. Ляскина отпустили под подписку о невыезде, Янкаускаса отправили под домашний арест на тех же условиях, что и Навального — без возможности общаться с внешним миром. Обыски прошли у них и их родственников, а также в «Яндекс.Деньгах». Ашурков объявлен в международный розыск.

Основная проблема этого дела, как и в случае с делом СПС, — отсутствие потерпевших. Навальный утверждает, что никаких хищений не было. В течение лета в социальных сетях появилось несколько сообщений о том, что к жертвователям приходила полиция и спрашивала, добровольно ли они перечисляли деньги, не обманули ли их. Пока, судя по всему, никто из жертвователей не изъявил желания сотрудничать с правоохранительными органами. По словам Навального, по делу допрошено уже около 800 человек из 51 региона России.

Дело плохого хорошего человека

Это довольно абсурдное дело началось в день рождения Алексея Навального (4 июня 2014-го ему исполнилось 38 лет). Политик выложил в твиттер фотографию картины «Плохой хороший человек» владимирского художника Сергея Сотова — со словами благодарности сотрудникам «Фонда борьбы с коррупцией», которые ее и подарили. Спустя две недели, в семь утра 20 июня, в квартиру к Навальному с обыском пришли следователи и изъяли картину. Вскоре было возбуждено уголовное дело о ее краже, а обвиняемым стал еще один близкий соратник Навального Георгий Албуров.

За эти две недели, прошедшие от дня рождения до обыска, художника Сотова нашли и убедили написать заявление о краже, а также выступить на телеканале НТВ. По сведениям «Медузы», наряду с правоохранительными органами в поисках и разговорах с художником участвовали бывшие активисты движения «Наши» — например, отвечавший там за идеологию Артур Омаров.

Надо отметить, что Сотов свои работы вывешивает, преимущественно, на уличных заборах. Картины у него пропадали и раньше, и он не очень об этом беспокоился. По всей видимости, Албуров или кто-то еще просто сняли картину с забора и отвезли в Москву, не подозревая, что она может быть чьей-то собственностью, а не общественным достоянием.

Картина «Плохой хороший человек» Сергея Сотова
Фото: navalny4 / Instagram

Сразу после 20 июня Сотов, впервые в жизни привлекший к себе столько внимания, просто сбежал: не умеющий пользоваться сотовым телефоном и панически боящийся собак человек уехал в глухую деревню к родственникам. Обратно он вернулся в конце лета, а 2 сентября в интернет-издании «Русская планета» вышло его интервью, где он говорит, что его обманом заставили написать заявление.

Следствие по делу завершено, Албуров по-прежнему остается подозреваемым. Расследование запомнилось небывалым количеством допрошенных свидетелей — от Бориса Немцова до матери бывшего пресс-секретаря Навального Анны Ведуты. Допросили и всех сотрудников «Фонда борьбы с коррупцией»; у одной из сотрудниц прямо во время беседы отняли и конфисковали айфон. Надо отметить и аномально высокий уровень расследования — обычной кражей занималось главное следственное управление СК РФ.

Дело по-прежнему находится в подвешенном состоянии. 19 ноября оно было передано в прокуратуру — с тем, чтобы ведомство утвердило обвинительное заключение. По закону на это отводится десять дней, в особо сложных случаях — 30 дней. Тем не менее, по состоянию на 25 декабря в суд дело не поступило. Зато взявший сентябрьское интервью Сотова журналист Илья Шепелин 23 декабря сходил на допрос, где ему рассказали, что художника все-таки удалось уговорить быть по этому делу потерпевшим.

Дело о чтении в московских парках

Это самое свежее дело — и вновь бьющее по соратникам Навального. Оно началось со статьи в «Известиях» о том, что оппозиционера через посредников финансируют московские власти. Согласно предположениям, публикация должна была ударить по Собянину — и не позволить ему «претендовать на пост премьер-министра страны».

Следственный комитет не оставил статью без внимания и 23 декабря выпустил полный гнева пресс-релиз за подписью официального представителя СК Владимира Маркина. Там говорилось о том, что ЗАО «БЮРО-17» и ООО «Слава» (их фактическим руководителем названа гражданская жена Ашуркова Александрина Маркво, причем ее имя в пресс-релизе первый раз появилось только к концу текста, до этого генерал Маркин именовал ее только по фамилии) похищали денежные средства, полученные в рамках исполнения госконтрактов со структурами правительства Москвы.

Владимир Ашурков и Александрина Маркво
Фото: Валерий Левитин / РИА Новости / Scanpix

По первому эпизоду дела Маркво обвинена в хищении более 2 млн рублей за фиктивную аренду помещения для одного из культурных мероприятий. По второму эпизоду — на 500 тысяч рублей — она фиктивно арендовала помещение под проведение литературного конкурса, а вместо ноутбука, планшета и смартфона подарила победителям «одинаковые бюджетные букридеры, увеличив за счет призового фонда свой и без того немалый личный бюджет». Далее пресс-релиз был менее конкретен: Маркин возмущался, что в организованных Маркво мероприятиях сплошь принимали участие члены «так называемого „Координационного совета оппозиции“» и «Лиги избирателей» Дмитрий Быков, Лев Рубинштейн, Виктор Шендерович, Борис Акунин, Михаил Шац и Татьяна Лазарева. Двое последних не смогли вспомнить, за что получили от ЗАО «БЮРО-17» один миллион рублей. Приглашенный на допрос Акунин уехал из России, а Рубинштейн и Шендерович отказались давать показания, сославшись на 51-ю статью Конституции РФ. «Подобная реакция заставляет задуматься, чем же таким занимались эти лица в проекте, организованном Маркво и ее доверенными людьми, к которым относится и Владимир Ашурков, получивший скандальную известность в связи с предвыборной кампанией Навального», — связал Маркин сразу несколько уголовных дел воедино.


Дело расследуется. Судя по тому, что сведений о допросе или иных формах привлечения Александрины Маркво к следствию не поступало, она тоже может находиться за пределами России.


Честь, достоинство и браконьерство

Помимо перечисленных уголовных дел Навальный много раз проходил ответчиком по гражданским. Как правило, он публиковал сведения об имуществе депутатов и чиновников, а те отправлялись в суд. Так, например, Навальный проиграл иск депутату Госдумы Сергею Неверову и начальнику транспортного департамента правительства Москвы Максиму Ликсутову. Кроме того, оппозиционером был проигран иск, поданный главой Фонда развития гражданского общества Константином Костиным. А бизнесмен Владлен Степанов, обвиненный в блоге Навального в участии в коррупционных схемах, вскрытых юристом фонда Hermitage Capital Сергеем Магнитским, отсудил 100 тысяч рублей.

Фото: Ольга Михайлова / ЖЖ Алексея Навального

Иногда Навальный и его сторонники обвинялись совсем в абсурдных вещах. Движение «Типун» (оно, как заявлено, борется с матом в интернете) обращалось в апреле этого года в Генпрокуратуру с жалобой на то, что в сайтах-зеркалах, которые переадресуют пользователей к заблокированному блогу Навального, содержится вирус, «отнимающий деньги», которые потом идут оппозиционеру. О результатах проверки не сообщалось, зато заявление стало поводом для очередного обыска в «Фонде борьбы с коррупцией».

В феврале 2014 года Российское общество охраны природы обвинило Навального в браконьерстве — за участие в охоте и за позирование с убитым лосем. Охота состоялась в те времена, когда Навальный был советником Никиты Белых, то есть в 2008-м, срок давности по статье за браконьерство составляет два года. Общество обещало обратиться в Генпрокуратуру, о результатах проверки не сообщалось; твиттер Навального прокомментировал эти обвинения так: «АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА АХАХАХАХАХАХА АХАХАХА».

В подавляющем большинстве случаев заявления такого рода сперва появлялись в газете «Известия». Из последних выступлений можно выделить декабрьское обращение депутата ЛДПР Михаила Дегтярева в Генпрокуратуру и Минюст: он попросил оптом проверить финансово-хозяйственную деятельность всех руководителей «Фонда борьбы с коррупцией». Дегтярев подозревает, что фонд может оказаться финансовой пирамидой.

Андрей Козенко

Москва